Владимир, ты в социальных сетях опубликовал свой тезис, который звучит очень неожиданно: в основе глобального противостояния лежит противоречие между американским и европейским капиталом. А как же противостояние Запада с Китаем и Россией? Разве не это противостояние главное и определяющее?

— Ни Россия, ни Китай, «с головой» вписанные в глобальную финансовую систему, где доминирует американский доллар, не могут оказать существенного влияния на американские экономические интересы.

Владимир Видеманн: кто он
Владимир Видеманн: кто он
© Facebook* (*деятельность Meta по реализации Facebook запрещена в России как экстремистская), Ирина Гордеева

Сегодня международные накопления в иностранных валютных резервах составляют в долларах почти 60%, в евро — более 20%, а в китайских юанях — чуть больше 2%. Доля же российского рубля здесь меньше уровня статистической ошибки.  

В корзине эмитируемых МВФ специальных прав заимствования (СПЗ как искусственное резервное и платежное средство) доллар составляет, округляя, 42%, евро 31%, юань 11%. По 8% у японской йены и британского фунта стерлингов. При этом евро с юанем «по массе» почти равны доллару. Вот такая арифметика.

США ограбили Европу. И замышляют преступление против России
США ограбили Европу. И замышляют преступление против России
© REUTERS, Christian Charisius/File Photo
Получается, что объединенные Китай и ЕС могут, с позиций современной финансовой архитектуры, реально угрожать доминированию США. Более того, экономика Китая критически связана с немецкими инновациями, которые в ней доминируют.

Прибавим к этому российский газ, одновременно питающий как Китай, так и Германию, и получим картину маслом. Но и это еще не все. Мало, кто из неспециалистов знает, что около половины всех инвестиций в Южной Америке имеют европейское происхождение. А доля США здесь — едва четверть.

Получается, это — серьезный удар по доктрине Монро, провозглашающей американский континент зоной, закрытой для вмешательства европейских держав. Вот тебе бабушка и Юрьев день!

- Так что, получается прав Качиньский, когда говорит, что Германия сегодня строит Четвертый Рейх, под которым понимает Евросоюз, лидером которого является Германия?

— На мой взгляд, он совершенно прав. Германия стремилась к экономическому доминированию в Европе и формированию подконтрольного ей единого рынка и при бисмарковском (Втором), и при гитлеровском (Третьем) рейхе. Что сегодня, после выхода из Евросоюза Британии, в большой степени осуществлено.     

- Не получится ли так, что если Германия построит «Четвертый Рейх», то последний начнет жесткую конфронтацию не только с Америкой, но и с Россией? Таким образом, как и в период Второй Мировой войны Штаты и Россия станут союзниками в противостоянии ЕС?

— Если исходить из прагматической логики здравого смысла, то Германии ни к чему ссориться с Россией, за которой в «Четвертом Рейхе» закрепляется роль сырьевой провинции, «а все остальное мы купим» (А. Чубайс). Также можно вспомнить Ленина, который долгое время выступал за создание Соединенных Штатов Европы и вынашивал планы переезда руководства Третьего Интернационала из Москвы в Берлин — как центр Нового мира. Фактически, те же планы преследовал Гитлер, только с опорой не на интернациональный, а национальный социализм.

Кроме того, никто тогда серьезно не учитывал роли Китая, а сегодня он становится индустриальным доминатором в Евразии. Правда, индустриальная экономика — это вчерашний день, и в этом плане абсолютный показатель производства всего подряд, вал промышленной продукции, уступает свои позиции производству исключительно высокотехнологичной продукции.

Это и есть реальная постиндустриальная (инновационная) экономика, в основе которой лежат автоматизированные системы производства (роботизация), действующие дешевле и эффективнее уже никому не нужного пролетариата, который превратился из некогда прогрессивной силы истории в реакционную, поскольку дотационная поддержка устаревших индустриальных предприятий оттягивает ресурсы на инновационные программы.  

Таким образом, в новом континентальном альянсе Москва и Пекин будут выполнять роль пристяжных, тогда как контрольный пакет окажется в руках Берлина. Во всяком случае, так это представляется с позиций сегодняшней расстановки ключевых фигур на Большой шахматной доске.

Альянс Москвы и Вашингтона в вопросах конкуренции с континентальной Европой (и ее стратегическим союзником Китаем) теоретически возможен. Об этом я писал в журнале «Эксперт» еще в 2003 году, в статье «Ориентация — север: окно в Европу или дверь в Америку». На эту же тему я выступал в 2017 году на съезде Либертарианской партии Великобритании. Но это — сложный вопрос. Тут требуется серьезная подготовительная работа влиятельных мозговых центров с обеих сторон, обладающих соответствующей квалификацией.  

- Снова заговорили о «встающей с колен» Британии. Мол, опять «лезет» в мировые гегемоны. Это что, действительно так? Но ведь лучшие, «гегемонистские» годы Британии позади. Она же по своему влиянию на глобальные процессы никто и ничто. Какова может быть роль Британии в глобальных процессах? С кем она будет — с Америкой или Европой?

— Британия — это особый случай, «это другое». В мире постиндустриальных инноваций британское ноу-хау в плане науки, финансов и разведки вновь начинает играть чуть ли не ключевую роль. «Британские ученые» — это не просто притча во языцех. Ведь британские университеты сегодня занимают, по международному рейтингу, ведущие позиции в мире. А университеты США, Сингапура и Гонконга — копия с британских.

Британские офшоры — тоже серьезная тема. Распустив свою планетарную империю, над которой никогда не заходило солнце, британская аристократия создала империю финансовую, которая непосредственно контролируется потомками бывших владетельных особ и заморских губернаторов.

Причем вход в эти круги возможен только через родственные связи, через «буржуазный брак», если угодно. Через британские офшоры или, как их называют в Лондоне, «территории секретной юрисдикции», осуществляется большая часть всех «серых» транзакций мирового капитала.

Наконец — разведка. Никто не будет отрицать исключительные компетенции британского разведывательного сообщества, его искушенность в операциях любого масштаба и любой сложности. Все это касается не только военной, но и финансовой разведки.

Сегодня британцы выступают младшими партнерами американцев примерно так же, как а античном мире греки выступали младшими партнерами римлян, формируя корпус интеллектуальной элиты империи. А когда Западный Рим пал, то Восточный Рим, как мы хорошо помним, превратился в Греческое царство.   

Сегодня британцы, похоже, начинают в Евразии новый этап Большой игры, традиционно действуя через своих турецких и арабских партнеров. Не секрет, что многие влиятельные шейхи и османские аристократы, включая наследника османского престола, живут в Великобритании. Да и тот же Борис наш Джонсон — потомок турецкого премьера.

С недавних пор Лондон стремится вновь активировать уснувший, было, проект Британского Содружества наций, в котором ключевыми звеньями на территории Большой Евразии выступают Индия и Пакистан. В Содружество также входят многие страны Африки (включая крупнейшие государства Черного континента — Нигерию и ЮАР), офшорные территории Карибского и Тихоокеанского бассейнов, Канада и Австралия (привет AUKUS-у).

Континентальная Европа вновь оказывается в клещах между Лондоном и Москвой. Известный экономист и политолог Михаил Делягин неоднократно делал намеки на особую роль Лондона в потенциальном продвижении интересов Москвы в Евразии. Каких-то однозначных высказываний на эту тему я у него не нашел, но не бывает дыма без огня! Думаю, придет время, и он сам публично озвучит свои соображения.

- Как с точки зрения твоей теории противостояния американского и европейского капиталов трактовать нынешние события на Украине и в Донбассе, а также переговоры Путина и Байдена по безопасности в Европе?

— С моей точки зрения, гипертрофированное внимание мира к событиям в Донбассе и на Украине в целом, а также к проблемам российско-американского противостояния в Европе является частью современной информационной войны, главная цель которой — не разоблачение противника, а масштабное дезинформирование его аналитических структур, вбросы, отвлекающие внимание оппонента от чего-то более существенного. В данном случае — от грызни западных финансовых бульдогов под ковром.

Причем грызня эта происходит не только на внешнем, международном контуре, но и на внутреннем. К примеру, не так давно политологи начали обсуждать проблему не только раскола американской элиты на республиканцев и демократов, но также новейшего раскола среди самих демократов на консерваторов (привет Единой России) и инноваторов, относя к последним новый клан «цифровиков».

«Аль-Джазира»: война на Украине больше не нужна России и США
«Аль-Джазира»: война на Украине больше не нужна России и США
© коллаж Украина.Ру
«Цифровики» — это и есть, на мой взгляд, представители инновативных подходов в финансово-экономических и военно-политических вопросах, сторонники не просто пост-индустриального, но уже и пост-информационного (если можно так сказать) уклада.

Отсюда — казалось бы абсурдная для внешнего наблюдателя манипуляция информационными потоками, какие-то неадекватные вбросы, вызывающие когнитивные диссонансы не только у обывателей, но и у специализированных аналитиков старой школы. Но это отнюдь не значит, что у «этих ребят» все схвачено. Переход к новой «пост-капиталистической» формации в мире только начинается и тут, с учетом взрывного развития современных науки и техники, возможны самые непредсказуемые варианты развития.

Многие в России готовы видеть в качестве альтернативы существующему порядку вещей китайскую модель, буквально — модель китайского социализма. Но эта модель построена на контрольном механизме социального кредита как разновидности электронного концлагеря.

Каким образом россияне, не желающие (в отличие от китайцев) надевать антиковидные маски, смогут вписаться в китайскую социально-производственную культуру? А вот немцы — смогли бы! Так что тут есть, о чем подумать…

Помимо чисто экономических проблем, на авансцену истории выходят вызовы экологического, эпидемиологического и демографического характера, о которых в эпоху экстенсивного развития рыночного производства никто серьезно не задумывался.

Что со всем этим делать? Не имея однозначного плана решения подобных проблем, я могу лишь, в порядке общей информации, представить данные о территориях с положительным и отрицательным экологическим и демографическим балансом.

Положительный эко-баланс характеризует территории, на которых еще возможно, в той или иной степени, восстановление природного баланса. Отрицательный баланс имеют территории, приговоренные к дальнейшей деградации, вплоть до превращения в безжизненные пустоши.

К первым относятся Канада, Аляска, Россия, Скандинавия, Монголия, Тибет, Южная Америка, Австралия и отдельные регионы Африки.  Ко вторым — страны индустриального пояса между 50° с.ш. и 10° ю.ш., куда входят США, континентальная Европа, Северная Африка, Турция, Ближний и Средний Восток, Средняя, Южная и Юго-Восточная Азия, Китай, Корея и Япония. Показательно, что в странах первого типа также не наблюдается проблем с перенаселенностью, тогда как у стран второго типа это кричащая проблема.