https://ukraina.ru/20260319/voyna-v-persidskom-zalive-kak-katalizator-globalnykh-protsessov-1076958244.html

Война в Персидском заливе как катализатор глобальных процессов

Война в Персидском заливе как катализатор глобальных процессов - 19.03.2026 Украина.ру

Война в Персидском заливе как катализатор глобальных процессов

Трамп, а вместе с ним и Америка, огребают все больше сложностей в процессе текущей иранской войны. Одна из главных проблем для лидеров капиталистического мира состоит в том, что цены на нефть, включая внутренние цены на топливо в США, стремительно растут.

2026-03-19T06:20

2026-03-19T06:20

2026-03-19T06:20

америка

россия

люксембург

дональд трамп

троцкий

ленин

нато

брикс

brent

мнения

https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/01/0f/1074336970_0:0:2735:1538_1920x0_80_0_0_9182ab45a0a3ac6952430b34be9c4dfe.png

При этом изначально трамписты, по всей видимости, полагали, что кризис в Ормузском проливе не затронет Америку напрямую, поскольку основной массив нужной ей нефти (около 80%) она импортирует из стран Западного полушария (60% приходится на долю одной Канады). На Ближний Восток до начала там военных действий в американском импорте нефти приходилось лишь около 10–15%. Поэтому в рамках планировавшегося блицкрига в Белом доме, вероятно, рассчитывали на венесуэльский сценарий, а также намеревались серьезно поколебать позиции Китая и Европы, вынудив их более покорно следовать в фарватере американских интересов.Но что-то пошло не так. Эхо энергетической войны быстро докатилось до самих Соединенных Штатов, в результате чего цены на заправках там резко взлетели. А это вовсе не в интересах Трампа и его команды. Но, парадоксальным образом, цены на топливо продолжают медленно расти и в России – главном бенефициаре иранской войны (о чем уже открыто пишут западные СМИ). В чем же дело? Почему американцы и русские не могут просто снизить цены на своих АЗС в соответствии со своими возможностями монополистов, но резко выросшими после начала блокады Ормуза? Всему виной – системная экономика капитализма, где во главу угла поставлены интересы частных корпораций, работающих на пользу глобальных финансовых структур. Отсюда, практически все страны мира критически зависят от внешнего ценообразования, формируемого на международных рынках, а не от каких-то преференций внутреннего порядка, хотя последний тоже имеет некоторое тактическое значение.Трамписты, по всей видимости, перед началом операции в Персидском заливе полагались именно на свои краткосрочные тактические преимущества, но не рассчитали давление международных спекулянтов, институционально группирующихся вокруг лондонского Сити. Что будет дальше – хороший вопрос. Условные "глобалисты", противостоящие "националистам" трамповской команды, заинтересованы в последовательном накручивании цен на американских АЗС в целях ослабления трампистов в преддверии ноябрьских выборов в Конгресс и принципиального перехвата политической инициативы в Вашингтоне. А это значит – продолжение войны в формате вялотекущего конфликта еще как минимум в течение полугода, а то и больше. Тем более, что текущий рост цен на нефть (Brent с конца февраля 2026 года вырос на 40–50 % и торгуется в районе $100–103+ за баррель, с пиками до $119) напрямую усиливает позиции нефтедоллара, евродоллара и банков лондонского Сити. Это классический вариант "petrodollar trade" (торговля нефтедолларами), который сейчас работает особенно мощно.Радикальные антиглобалисты (Bannon-wing, изоляционисты) видят в этом предательство "America First": вместо выхода из глобальной системы США ещё глубже в неё погружаются, воюя за нефтедоллар. Многие уже бурчат, что "Трамп превратил America First в Israel First + Petro First". При этом энергетическое лобби, укрепление доллара и удар по Китаю/BRICS дают Трампу очки среди его умеренных сторонников и представителей глобального бизнеса. Сам Трамп пытается балансировать, заявляя: "Мы выигрываем, цены скоро упадут". Но для чистых антиглобалистов это выглядит как классический глобалистский трюк под патриотическим соусом. Если война затянется и бензин останется дорогим — недовольство в этой части общества будет только расти.В целом, война в Персидском заливе становится своеобразным тестом не только на новые формы вооружений, но и геополитических стратегий глобального характера. С одной стороны, военная победа требует максимальной консолидации власти, вплоть до перехода экономики на военные рельсы, при формировании четкой иерархии управления на всех уровнях. Эта модель во многом отвечает стратегии сетецентричной войны и жесткого технократического управления ресурсами, без какой-либо "идеологической" размытости.С другой стороны, капиталистическая идеология свободного рынка ("laissez-faire", принцип невмешательства) и либеральные институты буржуазного государства препятствуют такой технократической консолидации. Американские ястребы, сплотившиеся вокруг лозунга "Make America Great Again" (MAGA), считают все это сказками леволиберальных феминисток-гуманитарок, продвигающих антипатриотическую повестку. Сами же MAGA выступают за технократическую Америку, интересы которой не могут зависеть от каких-то спекуляций на иностранных рынках. Их Манифест так и называется: "Технологическая республика" (авторы А. Карп и Н. Замиска).Модели высокотехнологичного постлиберального государства, при соответствующей экономической политике, активно разрабатываются в НИИ Санта-Фе, тесно связанного с компаниями Кремниевой долины. Под руководством профессора Брайана Адамса там работает исследовательская группа, продвигающая модель "сложной экономики", главным элементом которой является упор на монополизм. Технократический монополизм должен сменить на современном этапе развития западной цивилизации рыночный плюрализм, ведущий к непродуктивной растрате ресурсов ради удовлетворения фантазий "обезьян с айфонами".Показательно, что практически все современные войны открыто ведутся за ресурсы, при том, что их идеологическая стороны становится все менее убедительной даже для "обезьян с айфонами". Пример Венесуэлы – это просто вишенка на торте. Теперь под таким же углом все больше рассматривают Иран: главная задача Трампа – не сменить режим, а взять под контроль ресурсы страны, а между собой пусть эти аятоллы и автократы делают, что хотят. Как сказал великий Дэн Сяопин: "Не важно, какого цвета кошка, главное чтобы она мышей ловила".Вместе с тем, активность иранского сопротивления явно демонстрирует "расслабленным" американцам все преимущества политически централизованной системы перед демократической, если речь идет о жестком военном противостоянии. Такой же пример подает Россия, эффективно противостоящая уже пятый год подряд объединенному командованию штабов НАТО, занимая при этом, с точки зрения суммарного объема денежной массы M2 (broad money supply), десятое-тринадцатое место в мире. При этом страны НАТО находятся по этому показателю в мире на первом месте, а их финансовые ресурсы превышают российские почти в 30 раз (48 трлн vs 1,7 трлн долларов)! Получается, что здесь не деньги главное?Международные банкиры, выступая в качестве единого корпоративного тела, вне зависимости от национальной принадлежности, не намерены терять своих позиций, но защищать их им все больше приходится с помощью "закрывающих технологий", путем замораживания устаревающих схем стандартного финансового менеджмента. В плане тактических приемов это дает некоторые результаты, но стратегически капитализм, как система бесконечного обогащения, обречен. И это уже понимают интеллектуалы, работающие в самом ядре капиталистического мира, в легендарной Кремниевой долине, откуда по всем континентам расходятся либертарианские стартапы по лекалам Института Санта-Фе и аффилированных с ним "эзотерических" структур.Говоря об эзотерике, мы имеем в виду, прежде всего, тезис австрийско-американского философа Лео Штрауса о "благородной лжи" во имя человеческого блага и подхвативших его американских неоконов, продвигающих взятую якобы у Троцкого идею перманентной мировой революции. Насколько соответствует действительности мнение о троцкистских корнях неоконов? У многих в голове не укладывается, как прокоммунистический троцкизм может иметь что-то общее с апологетикой либерального капитализма? В ход идут разные конспирологические теории типа "еврейского заговора", но в действительности все обстоит гораздо прозаичнее.До сих пор мало кто знает, что изначально теория перманентной революции была выдвинута вовсе не Троцким, и тем более не Лениным, но русско-германским социалистом еврейского происхождения Александром Парвусом (Израилем Гельфандом). Для Парвуса революция была не событием, а процессом (отсюда ее перманентность), в продолжение которого мир должен пройти ряд стадий капиталистической интеграции, главной "смазкой" которой выступает финансовый капитал. И только после того, как финансовый капитал (фининтерн) сформирует глобальную рыночную инфраструктуру, включая соответствующие технологии и логистику, все это добро в готовом виде должен перехватить пролетариат как угнетаемый социальный класс, обученный работать с индустриальными технологиями производства и управления.В число учеников Парвуса входили такие известные фигуры, как Лев Троцкий, Владимир Ленин, Карл Радек и Роза Люксембург. Именно у Парвуса они заимствовали идею перманентной революции, но каждый понимал ее со своей "колокольни". Ленин, после прихода к власти, отказался от курса на мировую революцию, Троцкий пытался ее как-то продвинуть, но не в плане исторически необходимого развития глобальных инфраструктур прогрессивного финансового капитала и в пику реакционному промышленному капиталу национальных государств, а через повсеместное и преждевременное (по Парвусу) восстание пролетариата. Роза Люксембург оказалась наиболее способной ученицей, но тоже попала под обаяние революционной романтики, отказавшись от игры вдолгую.Показателен спор Розы Люксембург с Николаем Бухариным по поводу письменного наследия Маркса. Бухарин стоял на позициях построения социализма в одной стране, тогда как Люксембург считала такой подход утопичным, аргументируя, вслед за Парвусом, что пролетарская революция будет успешной лишь после того, как капитализм, в его финансовой ипостаси, проникнет из своего ядра в страны полупериферии (Россия, Восточная Европа), а также полной аграрной периферии. Иначе для всемирной власти пролетариата не будет системной основы. Бухарин считал, что Люксембург, как женщина, не понимает математики "Капитала", но уже в наше время исследователи пришли к выводу, что как раз Люксембург адекватно понимала математику капитализма, тогда как Бухарин оценивал капиталистические механизмы с позиций примитивного бартера.Экономические разработки Парвуса и Люксембург заложили основы мир-системного анализа Валлерстайна, против которого, как марксиста, активно выступили либералы-неоконы, продвигая идеологию всемирного распространения либерально-демократического уклада (разновидность перманентной мировой революции) во главе с Америкой. И здесь мы можем увидеть если не прямое, то косвенное влияние Парвуса, для которого всемирное распространение власти финансового капитала являлось главной целью социалистического движения на первом этапе. Значит ли это, что неоконы, ряд ранних лидеров которых были в молодости активными троцкистами, тайно продвигают идеологию Парвуса, понятую в ключе грядущего господства в посткапиталистическом мире "партии нового типа"?Говоря о современной Америке, мы видим, как эта страна попала в противоречие между желанием ее финансовой элиты удержать свои активы любой ценой и новыми технологиями общественного производства, которые тормозит старый финансовый порядок. Отсюда – возрождение идей техната-автаркии (изоляционизма) с одной стороны и попытки принудить плясать весь мир под дудку Вашингтона – с другой. Финансовая элита (Wall Street, классические глобалисты) хочет удержать активы в их нынешней форме как долларовую гегемонию, делая ставку на бесконечный рост долга (как инструмент власти) и глобальные цепочки поставок, где Америка остаётся центром, а все остальные следуют ее правилам. Для этой элиты технологии — это лишь инструмент сохранения статус-кво (больше контроля над миром, больше прибылей от старой модели).Но новые технологии общественного производства (ИИ, автоматизация, энергия, биотехнологии, космос) требуют совсем другого подхода. Они тормозятся старым финансовым каркасом: регуляциями, глобальными обязательствами, высасывающими ресурсы долгами и необходимостью кормить всю мировую систему. Эти технологии хотят скорости, свободы, концентрации ресурсов внутри одной страны или даже одной корпорации. Им нужна автаркия — не в старом смысле изоляции, а в смысле технократической крепости: "Мы строим свой мир, а остальной пусть катится куда подальше"! Они готовы сломать старое государство, урезать глобальные обязательства, ввести тарифы, сосредоточиться на внутренней перестройке. Для них старый финансовый порядок — это тормоз, который мешает новому производству взлететь по-настоящему. Это и есть возрождение "техната".Но классические неоконы и финансовая элита продолжают продвигать интервенционизм, войны и сохранение долларовой системы любой ценой. Для них технологии должны служить империи старого образца, а не заменять ее на нечто новое. Это противоречие уже видно невооружённым глазом. Трамп пытается усидеть на двух стульях, а старые неоконы в Конгрессе и аналитических центрах продолжают давить на глобальные войны и обязательства. Финансовая элита боится, что новые технологии уйдут из-под ее контроля и создадут параллельную власть (техно-корпорации как новые государства).Это далеко не случайность и не просто тактическое противостояние Трампа глобалистам. Здесь мы видим классическое противоречие между производительными силами и производственными отношениями, только в американской обёртке XXI века. Старый финансовый порядок душит новые технологии, а те в ответ рождают силы, которые хотят его сломать — даже если это ослабит доллар и гегемонию США в краткосрочной перспективе.Проблема Америки в том, что она слишком завязана на свою финансовую систему, а последняя – на глобальную финансовую архитектуру, управляемую больше из Лондона, чем из Вашингтона. Все остальные страны, за исключением России, не способны к существованию в режиме полноценного суверенитета в силу дефицита ресурсов, слабой инфраструктуры или достаточных средств для защиты от внешней агрессии. Но это не значит, что Москве автоматически обеспечена роль альтернативного полюса в новом мировом порядке. В России тоже тлеет конфликт между рантье и технократами, хотя и не в таком масштабе, как это имеет место в Америке или других крупных государствах мира. Каким путем пойдет Россия – выяснится лишь после завершения войны в Персидском заливе и все больше геополитически связанной с ней СВО.

https://ukraina.ru/20210112/1030209186.html

америка

россия

люксембург

2026

Новости

ru-RU

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

америка, россия, люксембург, дональд трамп, троцкий, ленин, нато, брикс, brent, мнения

Америка, Россия, Люксембург, Дональд Трамп, Троцкий, Ленин, НАТО, БРИКС, Brent, Мнения