Константин Кеворкян: кто он
Константин Кеворкян: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов
Общественное мнение Украины — в части его майданного спектра — весьма сочувственно отнеслось к очередной попытке «цветной революции» на территории бывшего Советского Союза. Во-первых, по мнению сих сочувствующих, беспорядки в Алма-Ате и других городах государства — союзника России отвлекают внимание Кремля от Украины. Во-вторых, это порождало надежды на возникновение ещё одного антироссийского фронта — причем весьма протяженного. Кроме того, в Незалежной давно окопались различные группы казахстанских оппозиционеров с налаженными связями с киевской «семипосольщиной», что подразумевает общее следование в русофобском обозе.

Ну и, конечно же, традиционное беснование промайданных активистов: «свобода» для избранных, «равенство» по национальному признаку, «братство» со всеми врагами Москвы. Ни малейшего понимания, что Казахстан является одним из важнейших торговых партнёров у виртуальной толпы не возникло — потому что за прошедшие годы в принципе отучены мыслить стратегически, по-государственному. И наглядным проявлением того стало появление очередного «глоссария» (то есть словаря терминов) для «правильного» освещения событий в Казахстане.

Казахстан и Украина: кто выводит людей на майданы
Казахстан и Украина: кто выводит людей на майданы
© РИА Новости, Андрей Стенин / Перейти в фотобанк
«Центр стратегических коммуникаций и информационной безопасности» при Министерстве культуры Украины (то есть учреждении государственном) опубликовал специальный темник по событиям в Казахстане. И здесь начинается самое интересное. Оказывается, по мнению украинской стороны, ситуация вокруг вооружённого мятежа в Алма-Ате вовсе не такая, как говорит президент Казахстана. Его версию террористического нападения предлагается считать «дезинформацией властей Казахстана», «иного вторжения, кроме как сил ОДКБ, не было и нет», а сами приглашенные законным правительством Казахстана войска ОДКБ в украинских СМИ следует называть «интервентами».

Беснующиеся толпы — это, по мнению структуры украинского Минкульта, это не «мародеры» или «боевики», но «повстанцы», а отрезавшие головы правоохранителям — мирные «протестующие». Нежелательны слова «погромы» и «беспорядки», потому что «обесценивают цели и методы борьбы участников протестов в Казахстане». И так далее и тому подобное.

Пока киевская верхушка пытается сохранить добрые отношения с новой-старой властью в Астане (она же Нур-Султан), майданная суть режима проявляется в огромном количестве негативной информации как по отношению к самому президенту Токаеву, так и в решительных методах, которыми был подавлен путч. Ведь казахстанская «цветная революция», повторюсь, для Киева была весьма желанна, а в чем-то отсюда и проектировалась — потому провал мятежа воспринимается довольно болезненно.

Почему молчит Киев? Волга прокомментировал события в Казахстане
Почему молчит Киев? Волга прокомментировал события в Казахстане
© REUTERS, Pavel Mikheyev
Один из главных «тяжеловесов» дипломатического корпуса Украины, экс-посол в США Валерий Чалый в эфире украинского «24 канала» не постеснялся дать определение современного Казахстана как режима авторитарного, в котором скоро начнётся новая революция против «российской интервенции» (вот и «глоссарий» пригодился). «Потому что люди видят, что русские стреляли по казахам», — охотно поддержала тему бравшая интервью телеведущая. «Прямых подтверждений, что вдвшники принимали участие в расстрелах, у нас нет», — слегка опешил от такого оборота экс-посол Чалый, но мысль все же завершил: «Какая разница? Они прикрыли [казахстанское] правительство, которое это делало, режим».

В общем, «режим» стрелял по милым «повстанцам» и нельзя «обесценивать цели и методы борьбы участников протестов в Казахстане».

А мы со своей стороны можем лишь констатировать, что «многовекторность» Астаны уже привела к весьма неприятным последствиям — потому есть смысл ещё раз осмотреться, чтобы понять: кто истинные друзья казахского народа, а кто сочувствует «повстанцам». И на будущее учесть это в своей дальнейшей экономической, военной и культурной политике.