https://ukraina.ru/20260922/fedor-lukyanov-germaniya-v-krizise-ukraina-bez-vyborov-rossiya-zadaet-novuyu-normalnost-1083360678.html
Федор Лукьянов: Германия в кризисе, Украина без выборов, Россия задает "новую нормальность"
Федор Лукьянов: Германия в кризисе, Украина без выборов, Россия задает "новую нормальность" - 22.09.2026 Украина.ру
Федор Лукьянов: Германия в кризисе, Украина без выборов, Россия задает "новую нормальность"
Главная тема осени — выборы в разных точках мира. Их классическую роль в интервью изданию Украина.ру переосмыслил Федор Лукьянов, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике и главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".
2026-09-22T19:19
2026-09-22T19:19
2026-09-22T19:19
интервью
германия
россия
украина
дональд трамп
фридрих мерц
линдси грэм
хдс
сенат
федор лукьянов
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e7/02/03/1043226372_77:5:864:448_1920x0_80_0_0_440ff05c869db5694f27985b0b064fd1.jpg
В Германии правая партия "Альтернатива для Германии" (АдГ) получает рекордные результаты и ставит официальный Берлин в тупик. В России избирательный цикл прошел по сценарию "новой нормальности". На этом фоне — Украина, где выборы отменены на неопределенный срок. Где здесь реальность, а где наши иллюзии?— Федор Александрович, в Германии правоконсервативная партия получает рекордные результаты. В России многие радуются и ждут перемен. Но вы пишете, что радоваться нечему: управлять партией не умеют. Почему нам пора окончательно избавиться от иллюзий насчет АдГ?— "Альтернатива для Германии" подтвердила свой высокий рейтинг в восточной части страны, но, думаю, даже не будет претендовать на управление. Берлин, многонациональный и многоцветный, — особое место. Там есть районы, по которым трудно догадаться, что это Германия. В Кройцберге, например, много вывесок на турецком языке и почти не встретить на немецком.Показательно, что в Берлине победила левая партия. Формально она является наследницей восточногерманской СЕПГ, которую возглавлял Эрих Хонеккер. Разумеется, от прежней партии ничего не осталось, это лишь отдаленная преемственность. Но Берлин — символ крушения коммунизма, падения стены. И вот, спустя 36 лет, городское правительство может возглавить партия, которая номинально считается наследницей той самой СЕПГ, разгромленной при Коле.Но современная "левая" партия — классическая леволиберальная сила. В этом смысле она близка к наиболее радикальному крылу американских демократов — типа Мамдани в Нью-Йорке — или к "зеленым": выступает за миграцию, равноправие и интеграцию. Поэтому победа левых в Берлине никак не означает возвращения к прежней идеологии.Мы уже говорили, что нам не стоит питать иллюзий в отношении любой немецкой партии. Все эти политические силы выросли из единого историко-культурного ландшафта. АдГ — особенно. В каком-то смысле это попытка вернуть германскость в ее прежнем понимании — не нацизм, это важно подчеркнуть, — а скорее традицию немецкого национал-милитаризма до 1945 года.Главное, что нам важно понимать: привычная политическая система Германии закончилась. После 1945 года Западная Европа, находившаяся под косвенным управлением США, была построена по понятным принципам. Существовали консервативные и социал-демократические партии — буржуазные партии в рамках дозволенного. Они могли меняться и обеспечивали определенную вариативность, но действовали в рамках общего курса, заданного победителями, прежде всего Америкой.В Германии это было особенно жестко. После создания ФРГ в 1949 году систему дополнили только появление "зеленых" в 1980-е и возникновение партии демократического социализма, ныне "левой", которая представляла бывших жителей ГДР. Но в остальном система не менялась. Сейчас она начинает крошиться, потому что изменилось все: социальные группы, миграционная ситуация, политический ландшафт.Кроме того, исчезает "старший брат" в лице США. При Трампе и Вэнсе Вашингтон уже не заботится о сохранении упорядоченной немецкой системы. Более того, они приветствуют АдГ. Илон Маск, как известно, тоже является ее сторонником.— А Мерц?— Думаю, через какое-то время Мерца не будет. Хотя держится он изо всех сил, и его главная надежда, вероятно, в том, что никто не хочет связываться с этим наследством. ХДС дошла до такого состояния, что любой преемник получит гигантский груз проблем.Поэтому политическая нестабильность в Германии будет нарастать. А нервозность немцам несвойственна: они любят порядок. Но когда возникает нервозность, они могут вести себя по-разному, иногда иррационально. Поэтому фраза "нервный немец — опасный немец" здесь вполне уместна.— Киев называет себя частью демократической Европы, но выборов на Украине не предвидится. Как вышло, что для Запада отсутствие выборов там теперь нормально?— Украина для Запада теперь прежде всего таран против России. Есть там выборы или нет — вопрос второстепенный. Главное, чтобы власть могла управлять страной и продолжать войну. Как говорит народная мудрость, коней на переправе не меняют. А коням, которых не меняют, выгодно, чтобы переправа никогда не заканчивалась.Что касается самого лозунга демократии [на Западе], в 2000-е годы она была важным политическим маркером и инструментом. Так продвигались цветные революции, проводились операции на Ближнем Востоке и в Восточной Европе. Демократия была этикеткой, которую требовалось приклеить. Последняя попытка возродить эту схему была при Байдене, когда он проводил саммиты демократий. Там за идеалы выступали, в частности, такие "демократические" страны, как Саудовская Аравия. Ничего не вышло. Сегодня для американского и европейского руководства все это вторично.Выборы на Украине никто не хочет проводить, потому что неизвестно, к чему это приведет. Дело даже не в том, кто придет: скорее всего, это будет такая же власть. Но выборы могут нарушить стабильность управления и выпустить наружу нежелательные настроения. Во время войны разговоры о демократических процедурах вообще становятся условными — и это относится ко всем странам.В Европе демократия превращается в бесконечную череду манипуляций: процедуру надо соблюсти, все должно быть по закону, но внутри этой процедуры любой ценой сохраняется статус-кво. В США приход Трампа показал пределы таких манипуляций. В Германии сейчас происходит то же самое с ХДС. Демократия как содержательное понятие уходит, а демократия как политический инструмент остается, хотя работает все хуже.— Что происходит в США накануне промежуточных выборов в Конгресс 3 ноября 2026 года?— У Трампа дела так себе. Его личный рейтинг достиг рекордно низкого уровня, причем разочаровываться в нем начала заметная часть республиканцев. Раньше он контролировал всю партию, теперь она понимает, что ее интересы и интересы Трампа могут расходиться.Трамп уже готовится к управлению в условиях полностью или, как минимум, частично враждебного Конгресса. Республиканцы, вероятно, потеряют места в Палате представителей. Это означает бесконечные ссоры. Демократы, вернув себе рычаги, начнут атаковать Трампа по всем вопросам, прежде всего из-за тарифов, которые, как они утверждают, незаконны. Возможно, они правы.Импичмента, думаю, не будет, поскольку Сенат, скорее всего, останется у республиканцев. Но все это будет отнимать внимание — примерно так же, как в первый срок Трампа.Что касается так называемых санкций "из ада", инициатором которых был сенатор Линдси Грэм*, Трамп получил дубину, которую может применять или не применять по своему усмотрению. Сам Грэм* затевал все это два года назад против России и ее пособников, как он считал, а Трамп фактически использовал этот механизм для расширения своих полномочий по введению пошлин, хотя Верховный суд запретил ему действовать прежним способом.Не исключаю при этом, что Трамп и его соратники считают: усиление давления на Россию приблизит мир на Украине. Но весь предыдущий опыт говорил об обратном. Но блажен, кто верует.— И в финал разговора — о выборах в России. По оценкам социологов и политологов, кампания прошла ровно, видна сплоченность вокруг действующего курса в условиях продолжающейся СВО. Можно ли сказать, что у нас сложилась своя "новая нормальность" и на западные стандарты мы больше не оглядываемся?— Новая нормальность заключается в понимании главной функции выборов. Они нужны для легитимации тех, кто управляет. В нынешних условиях нарушение статус-кво крайне опасно: общая ситуация настолько рискованная, что невозможно точно предсказать последствия резких изменений. Поэтому сам факт проведения выборов в более-менее штатном режиме — уже новая нормальность. Мы понимаем, что вокруг все зыбко, но важно, чтобы формальный акт легитимации состоялся. Он и состоялся.По западным стандартам есть два аспекта. Если под таким стандартом понимать исторически развившуюся, достаточно эффективную систему организации народного волеизъявления, ничего плохого в нем нет. Более того, он универсален, он нужен.Другое дело — представление о западном стандарте как о сертификате, который выдают внешние арбитры (как было в 1990-е у нас): у вас выборы "нормальные", а у вас "ненормальные", говорили оттуда. Этот период закончился, в этом смысле западный стандарт ушел. Нам говорят, что выборы плохие и неправильные. И что? Раньше из-за этого нервничали, теперь просто живем дальше. Это противоречит самой идее народовластия, потому что единственный арбитр должен находиться внутри страны.Но в каком смысле необходимо беречь западный стандарт: не следует считать, что выборы не нужны, что это лишь трата времени и денег. Такая позиция рано или поздно может выйти боком.— Резюмируем. Какую задачу выборы решают на Западе, а какую — в России?— Думаю, везде одну и ту же. Обстоятельства разные, но задача — подтвердить, что те, кто управляет страной, землей или областью, имеют на это право. Добиваться этого можно честным состязательным голосованием или другими способами.Сама функция выборов такова: не надо считать их универсальным средством улучшения жизни. Это не так. Более того, растут риски прихода к власти людей и партий, которые ни на что не способны, но являются яркими популистами. Именно поэтому в Европе такая нервозность: неизвестно, что будет, если к власти придут новые силы, у которых нет опыта. Где-то подобные силы уже получили необходимые навыки, и ничего страшного не произошло. Но там, где опыта еще нет, народ боится.* Внесен в список террористов и экстремистов.
https://ukraina.ru/20230707/1047882806.html
https://ukraina.ru/20260918/samye-moschnye-s-2014-goda-greg-vayner-ob-adskikh-sanktsiyakh-ssha-i-ikh-vliyanii-na-rossiyu-i-ukrainu-1083290258.html
https://ukraina.ru/20260921/aleksey-fenenko-zapad-na-ukraine-ustroil-repetitsiyu-voyny-kotoruyu-on-razvyazhet-protiv-rossii-v-1083328845.html
германия
россия
украина
европа
запад
сша
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, германия, россия, украина, дональд трамп, фридрих мерц, линдси грэм, хдс, сенат, федор лукьянов, выборы, выборы на украине, демократия, европа, запад, политический кризис, политический кризис на украине (2013—2014), международные отношения, геополитика, конгресс сша, сша, санкции, антироссийские санкции, политика, внешняя политика, международная политика, сво
В Германии правая партия "Альтернатива для Германии" (АдГ) получает рекордные результаты и ставит официальный Берлин в тупик. В России избирательный цикл прошел по сценарию "новой нормальности". На этом фоне — Украина, где выборы отменены на неопределенный срок. Где здесь реальность, а где наши иллюзии?
— Федор Александрович, в Германии правоконсервативная партия получает рекордные результаты. В России многие радуются и ждут перемен. Но вы пишете, что радоваться нечему: управлять партией не умеют. Почему нам пора окончательно избавиться от иллюзий насчет АдГ?
— "Альтернатива для Германии" подтвердила свой высокий рейтинг в восточной части страны, но, думаю, даже не будет претендовать на управление. Берлин, многонациональный и многоцветный, — особое место. Там есть районы, по которым трудно догадаться, что это Германия. В Кройцберге, например, много вывесок на турецком языке и почти не встретить на немецком.
Показательно, что в Берлине победила левая партия. Формально она является наследницей восточногерманской СЕПГ, которую возглавлял Эрих Хонеккер. Разумеется, от прежней партии ничего не осталось, это лишь отдаленная преемственность. Но Берлин — символ крушения коммунизма, падения стены. И вот, спустя 36 лет, городское правительство может возглавить партия, которая номинально считается наследницей той самой СЕПГ, разгромленной при Коле.
Но современная "левая" партия — классическая леволиберальная сила. В этом смысле она близка к наиболее радикальному крылу американских демократов — типа Мамдани в Нью-Йорке — или к "зеленым": выступает за миграцию, равноправие и интеграцию. Поэтому победа левых в Берлине никак не означает возвращения к прежней идеологии.
Мы уже говорили, что нам не стоит питать иллюзий в отношении любой немецкой партии. Все эти политические силы выросли из единого историко-культурного ландшафта. АдГ — особенно. В каком-то смысле это попытка вернуть германскость в ее прежнем понимании — не нацизм, это важно подчеркнуть, — а скорее традицию немецкого национал-милитаризма до 1945 года.
Главное, что нам важно понимать: привычная политическая система Германии закончилась. После 1945 года Западная Европа, находившаяся под косвенным управлением США, была построена по понятным принципам. Существовали консервативные и социал-демократические партии — буржуазные партии в рамках дозволенного. Они могли меняться и обеспечивали определенную вариативность, но действовали в рамках общего курса, заданного победителями, прежде всего Америкой.
В Германии это было особенно жестко. После создания ФРГ в 1949 году систему дополнили только появление "зеленых" в 1980-е и возникновение партии демократического социализма, ныне "левой", которая представляла бывших жителей ГДР. Но в остальном система не менялась. Сейчас она начинает крошиться, потому что изменилось все: социальные группы, миграционная ситуация, политический ландшафт.
Кроме того, исчезает "старший брат" в лице США. При Трампе и Вэнсе Вашингтон уже не заботится о сохранении упорядоченной немецкой системы. Более того, они приветствуют АдГ. Илон Маск, как известно, тоже является ее сторонником.
— Думаю, через какое-то время Мерца не будет. Хотя держится он изо всех сил, и его главная надежда, вероятно, в том, что никто не хочет связываться с этим наследством. ХДС дошла до такого состояния, что любой преемник получит гигантский груз проблем.
Поэтому политическая нестабильность в Германии будет нарастать. А нервозность немцам несвойственна: они любят порядок. Но когда возникает нервозность, они могут вести себя по-разному, иногда иррационально. Поэтому фраза "нервный немец — опасный немец" здесь вполне уместна.
— Киев называет себя частью демократической Европы, но выборов на Украине не предвидится. Как вышло, что для Запада отсутствие выборов там теперь нормально?
— Украина для Запада теперь прежде всего таран против России. Есть там выборы или нет — вопрос второстепенный. Главное, чтобы власть могла управлять страной и продолжать войну. Как говорит народная мудрость, коней на переправе не меняют. А коням, которых не меняют, выгодно, чтобы переправа никогда не заканчивалась.
Что касается самого лозунга демократии [на Западе], в 2000-е годы она была важным политическим маркером и инструментом. Так продвигались цветные революции, проводились операции на Ближнем Востоке и в Восточной Европе. Демократия была этикеткой, которую требовалось приклеить.
Последняя попытка возродить эту схему была при Байдене, когда он проводил саммиты демократий. Там за идеалы выступали, в частности, такие "демократические" страны, как Саудовская Аравия. Ничего не вышло. Сегодня для американского и европейского руководства все это вторично.
Выборы на Украине никто не хочет проводить, потому что неизвестно, к чему это приведет. Дело даже не в том, кто придет: скорее всего, это будет такая же власть. Но выборы могут нарушить стабильность управления и выпустить наружу нежелательные настроения. Во время войны разговоры о демократических процедурах вообще становятся условными — и это относится ко всем странам.
В Европе демократия превращается в бесконечную череду манипуляций: процедуру надо соблюсти, все должно быть по закону, но внутри этой процедуры любой ценой сохраняется статус-кво. В США приход Трампа показал пределы таких манипуляций. В Германии сейчас происходит то же самое с ХДС. Демократия как содержательное понятие уходит, а демократия как политический инструмент остается, хотя работает все хуже.
— Что происходит в США накануне промежуточных выборов в Конгресс 3 ноября 2026 года?
— У Трампа дела так себе. Его личный рейтинг достиг рекордно низкого уровня, причем разочаровываться в нем начала заметная часть республиканцев. Раньше он контролировал всю партию, теперь она понимает, что ее интересы и интересы Трампа могут расходиться.
Трамп уже готовится к управлению в условиях полностью или, как минимум, частично враждебного Конгресса. Республиканцы, вероятно, потеряют места в Палате представителей. Это означает бесконечные ссоры. Демократы, вернув себе рычаги, начнут атаковать Трампа по всем вопросам, прежде всего из-за тарифов, которые, как они утверждают, незаконны. Возможно, они правы.
Импичмента, думаю, не будет, поскольку Сенат, скорее всего, останется у республиканцев. Но все это будет отнимать внимание — примерно так же, как в первый срок Трампа.
Что касается так называемых санкций "из ада", инициатором которых был сенатор Линдси Грэм*, Трамп получил дубину, которую может применять или не применять по своему усмотрению. Сам Грэм* затевал все это два года назад против России и ее пособников, как он считал, а Трамп фактически использовал этот механизм для расширения своих полномочий по введению пошлин, хотя Верховный суд запретил ему действовать прежним способом.
Не исключаю при этом, что Трамп и его соратники считают: усиление давления на Россию приблизит мир на Украине. Но весь предыдущий опыт говорил об обратном. Но блажен, кто верует.
— И в финал разговора — о выборах в России. По оценкам социологов и политологов, кампания прошла ровно, видна сплоченность вокруг действующего курса в условиях продолжающейся СВО. Можно ли сказать, что у нас сложилась своя "новая нормальность" и на западные стандарты мы больше не оглядываемся?
— Новая нормальность заключается в понимании главной функции выборов. Они нужны для легитимации тех, кто управляет. В нынешних условиях нарушение статус-кво крайне опасно: общая ситуация настолько рискованная, что невозможно точно предсказать последствия резких изменений. Поэтому сам факт проведения выборов в более-менее штатном режиме — уже новая нормальность. Мы понимаем, что вокруг все зыбко, но важно, чтобы формальный акт легитимации состоялся. Он и состоялся.
По западным стандартам есть два аспекта. Если под таким стандартом понимать исторически развившуюся, достаточно эффективную систему организации народного волеизъявления, ничего плохого в нем нет. Более того, он универсален, он нужен.
Другое дело — представление о западном стандарте как о сертификате, который выдают внешние арбитры (как было в 1990-е у нас): у вас выборы "нормальные", а у вас "ненормальные", говорили оттуда. Этот период закончился, в этом смысле западный стандарт ушел. Нам говорят, что выборы плохие и неправильные. И что? Раньше из-за этого нервничали, теперь просто живем дальше. Это противоречит самой идее народовластия, потому что единственный арбитр должен находиться внутри страны.
Но в каком смысле необходимо беречь западный стандарт: не следует считать, что выборы не нужны, что это лишь трата времени и денег. Такая позиция рано или поздно может выйти боком.
— Резюмируем. Какую задачу выборы решают на Западе, а какую — в России?
— Думаю, везде одну и ту же. Обстоятельства разные, но задача — подтвердить, что те, кто управляет страной, землей или областью, имеют на это право. Добиваться этого можно честным состязательным голосованием или другими способами.
Сама функция выборов такова: не надо считать их универсальным средством улучшения жизни. Это не так. Более того, растут риски прихода к власти людей и партий, которые ни на что не способны, но являются яркими популистами. Именно поэтому в Европе такая нервозность: неизвестно, что будет, если к власти придут новые силы, у которых нет опыта. Где-то подобные силы уже получили необходимые навыки, и ничего страшного не произошло. Но там, где опыта еще нет, народ боится.
* Внесен в список террористов и экстремистов.
