Отказ Трампа от проведения американо-северокорейского саммита — несомненно, серьезный удар по мирному урегулированию в регионе. И уже второй — после выхода из соглашения по иранской ядерной программе — удар по глобальной стабильности в целом.

Доводы, приведенные американским лидером в обоснование столь радикального шага, откровенно нелепы: он, мол, ощутил «откровенную враждебность» в последних заявлениях Ким Чен Ына. Вообще-то строить внешнюю политику на ощущениях и личных обидах — признак дилетантизма, а не профессионализма.

Но, конечно же, проблема — не в ощущениях. Трамп явно почувствовал, что проигрывает дипломатическую игру вокруг саммита. Ибо для Вашингтона он в принципе имел смысл только как свидетельство триумфа тактики давления и шантажа. На деле же получилось ровно наоборот — только что проведенным демонтажем ядерного испытательного полигона Пхунгери Пхеньян, по сути, поймал Белый дом на слове. Госсекретарь США Майк Помпео накануне потребовал «заслуживающих доверия шагов в направлении полной, верифицируемой и необратимой денуклеаризация корейского полуострова». Показательный, в присутствии журналистов, демонтаж ядерного полигона — несомненно, один из таких шагов. Причем, шагов односторонних — ведь с американской стороны никто не отказался, например, от проведения военных учений в регионе. «Мяч» перекинули Вашингтону, ибо не признать добрую волю Пхеньяна в этой ситуации трудно. Тем менее обоснованным выглядит нынешнее решение Трампа. Получается, ему нужны были не реальные шаги Пхеньяна, а какие-то проявления личной симпатии. Но ее еще надо заслужить, и капризы — явно не лучший способ для этого.