Авария на нефтепроводе «Дружба», притом что стала очень неприятным ЧП для России, все же имела и позитивную сторону. Именно это событие стало видимым для наблюдателей водоразделом, который четко отделил весь негатив, скопившийся в отношениях России и Белоруссии с осени прошлого года. Как по мановению волшебной палочки, был отозван посол в Белоруссии — проблемный для Минска Михаил Бабич. А Лукашенко согласился выдержать паузу и не педалировать тему компенсации за аварию нефтепровода. По всем признакам ситуация идет на поправку.

Камень преткновения

Главная проблема — налоговый маневр в России, за который Белоруссия просит компенсацию. С точки зрения Кремля, это субсидирование экономики иностранного государства. Минск напоминает, что Белоруссия не иностранная, а братская и субъект Союзного государства. Гиперболизированно диалог выглядит примерно так:

— Не хотите, чтобы страны были «братскими», ок — будем партнерами. Но компенсацию вперед.

— Ах так? Тогда почитаем Союзный договор и разберемся, кто кому субъект и объект.

— Ок, давайте эмитировать общую валюту в Москве и Минске. Но имейте в виду, что суверенитет мы никому не отдадим.

И так далее — по кругу, что завело в тупик диалог. Кремль настоял на реализации Союзного договора, а Минск — на создании двусторонней группы по компенсации за маневр. Никто не хотел уступать, и будущее рисовалось на контрасте с Минскими соглашениями по Донбассу. Но тут случилась авария, в ходе которой Лукашенко сама судьба вручила ключи от следующего уровня. Проявив великодушие и прочие братские черты, Бацька показал себя надежным партнером и союзником. Москву это всегда обезоруживает. И хотя в Белокаменной твердо решили пойти на принцип, на этот раз взяли паузу. А министр иностранных дел Белоруссии Владимир Макей вбросил позитивную интригу. По его словам, в самое ближайшее время готовятся реальные шаги по принципиально новому уровню интеграции в рамках Союзного государства. «Придет время — все обо всем узнают», — сказал Макей.

Тем временем

Похожую информацию озвучили в Министерстве финансов Белоруссии. Замминистра Дмитрий Кийко сказал: «Мы работаем над уточнением программы реализации союзного договора. Как только эта программа будет согласована сторонами, активизируется переговорный процесс и по другим проблемным вопросам».

Очень вовремя, ибо затянувшиеся переговоры и неспособность глав государств повлиять на это привели к неопределенности в экономике, что уже отразилось в прогнозах Всемирного банка. По его данным, рост ВВП Белоруссии в 2019 году составит 1,8%, в 2020-м — 1,3%, в 2021-м — 1,2%. По сравнению с предыдущей, апрельской, оценкой прогноз по Белоруссии на 2019 год оказался хуже на 0,4%. Еще более существенно был скорректирован в худшую сторону прогноз на 2020-2021 годы — на 1,1% и 0,9%. Причем на 2020 год экономический рост по прогнозам Всемирного банка опустился даже ниже уровня самого пессимистичного эксперта — Евразийского банка развития (ЕАБР), который ожидает для Белоруссии экономического роста на 1,9% в 2020 году.

Это не катастрофа, Белоруссия за 25 лет правления Лукашенко показала толерантность к любым внешним воздействиям, почти все это время прожила под западными санкциями. Но это все равно нехорошо. К этим цифрам привели и негибкость белорусской экономики, и стагнации на традиционных рынках национального экспорта. Все вместе означает снижение уровня обслуживания внутренних кредитов между предприятиями, увеличение внутренней задолженности между ними, рост «валютного» госдолга. К негативным тенденциям привела и неопределенность в отношении компенсации за «налоговый маневр» с последующим охлаждением отношений с Москвой.

Крутые времена — крутые решения

Ответственность решать проблему в период неопределенности — задача премьер-министра Сергея Николаевича Румаса. Маркерами стали жесткие заявления первых лиц, что в Белоруссии происходит нечасто. Министр экономики Дмитрий Крутой честно не пообещал никому розовых очков и сообщил, что Совмин строит планы с учетом отсутствия финансовой поддержки со стороны России. Более того, компенсацию за налоговый маневр не учитывают с прошлого года, а в бюджет-2019 этих денег не закладывали, как и на 2020 год. «Белоруссия будет исходить из самых пессимистических оценок, которые на сегодняшний день есть», — сказал Крутой.

Вариантов нет. Минску остается надеяться на то, что сумма компенсации несущественная в сравнении с ВВП, бюджетом и объемом экспорта. А также предпринимать активные действия по поиску новых поступлений, чтобы закрыть недостающие суммы. В первую очередь за счет расширения торговли в рамках ЕАЭС. Однако этому мешают 17 препятствий, которые должны были устранить в 2018-2019 годах, но это не удалось. Есть и хорошие новости. В 2012 году Минску мешали 60 факторов. Разница оптимистична.

Нью-Йорк слезам не верит

Есть шанс получить стабилизационный кредит МВФ. Это 3 млрд долларов под 2,28% сроком на 10 лет. Но Нью-Йорк не Москва, тамошние банкиры не отступают от своих требований, готовы поступиться только «политзаключенными». МВФ настаивает на повышении тарифов на ЖКХ, ослаблении государственного и усилении частного секторов. Это меры сугубо экономические, но такие, которые идут вразрез с самой основой принципов «социального государства», которое почти тридцать лет выстраивал Лукашенко. Для него это политические требования, заведомо невыполнимые. Покупательная способность населения невысокая, повышение стоимости коммунальных услуг приведет к социальной напряженности в год выборов парламента и президента. О таком здесь даже слышать не желают.

Если не мытьем, так катаньем удастся договориться с МВФ, то 3 миллиарда долларов — это не просто заем, который нужно отдавать, пусть даже с выгодными процентами. Деньги дают с условием выполнения требований. Выполнение тоже будет стоить денег. К тому же требуют таких реформ, которые затрагивают скелет белорусского государства и, Бог знает, к чему еще могут привести. Пример Украины, которая очень любила брать в долг у МВФ, всегда перед глазами и всего в трех с половиной часах езды от Минска. Впрочем, есть и план Б — сотрудничество с Рособоронпромом, а также чудесно упавшая с неба компенсация за «грязную нефть» в нефтепроводе «Дружба».

Восточный вектор

Остаются запасные планы Б и В. В апреле возобновились контакты с Турцией на уровне президентов, хотя и без конкретных договоренностей. Наконец Китай и сотрудничество с ним в рамках глобального проекта «Один пояс — один путь». Под это уже создана зона особой торговли «Великий камень». Госбанк развития КНР и провинция Гуандун планируют инвестировать в строительство и развитие зоны до 5,5 млрд долларов, что сделает проект самым крупным в Европе с участием Пекина. С белорусско-китайским сотрудничеством связано напрямую еще одно важное событие, которое сейчас в стране номер один.

21 июня в Минске открываются II Европейские игры, к которым относятся со всей серьезностью как к возможным мостам и каналам международного сотрудничества. Китай по случаю помог подарком — стадионом на 33 000 мест и бассейном на 6000 мест. К Играм их возвести не успеют, но подарок очень вовремя. Как и соглашение о расширении поставок в КНР продукции сельского хозяйства, калийных удобрений и многого другого. После визита Лукашенко в Пекин в апреле было объявлено о большом количестве интеграционных соглашений и взаимных признаний. Все это свидетельство какого-то шага навстречу каким-то просьбам китайской стороны. Каким — пока неизвестно, но со временем все об этом узнают. Что же касается альтернативных источников нефти, то пока Минск не в активном поиске. Необходимый объем сырья Россия поставляет по льготным ценам. Но уже без излишков, которые можно реэкспортировать на Украину, например.

Ситуация сложная, но небезвыходная. Тем более что Москва не разговаривает языком ультиматумов. Кремль сделал какое-то предложение, судя по всему, приемлемое. Слово за Минском.