«Человек с киноаппаратом»: Машина времени Дзиги Вертова
«Человек с киноаппаратом»: Машина времени Дзиги Вертова
© imdb.com
Рождение «одесской дилогии»

Примечательно, что годом раньше Геннадий Полока, автор талантливой «Республики ШКИД» снял картину очень и очень похожую на «Опасные гастроли» — теперь уже всем известную, а тогда положенную «на полку» «Интервенцию». 

Кино, битком набитое талантами советского кино — Штиль, Хуциев, Нифонтова, Золотухин, Высоцкий, Копелян, Аросева, Гафт, Сичкин, Катин-Ярцев, Юрский — не удовлетворило своей театральщиной, балаганностью, буффонадой не только партийных кураторов, но и автора пьесы «Интервенция» Льва Славина, с блеском прошедшая в театрах Москвы.

Так что режиссер «Опасных гастролей» Георгий Юнгвальд-Халькевич рисковал. Музыкальная комедия будущего автора «Трех мушкетеров» строилась на тех же китах, что и «Интервенция» — Одесса, легкая музычка, полублатной колорит «города у моря», большевистское подполье, харизматичный Высоцкий в главной роли. Последний, кстати, даже одет в обоих фильмах похоже.

Как при помощи Высоцкого и фиги в кармане советская интеллигенция фрондой в кино занималась

Ах, Одесса, жемчужина у моря!

Что выручило Юнгвальд-Хилькевича? Во-первых, у него вышел фильм не совсем про большевистское подполье, а про Одессу. Снимался-то фильма на Одесской киностудии, в Русской Пальмире.

Как ни крути, а она здесь главная, вид ее улиц, площадей, здание оперы, Потемкинская лестница, узкие проулки и арки сквози которые несутся повозки биндюжников — романтика, подхлестываемая вслед романсом Жоржа Бенгальского/Высоцкого, ставшего вмиг безумно знаменитым. 

Не знаю, как сейчас, но во времена моей юности и молодости слова «Если был он с гонором, так будет без, шаг пройдя по улицам Одессы» или «Здесь когда-то побывала королева из Непала и какой важный лорд из Эдинбурга», «Сотвори Господь хоть пятьдесят Одесс, все равно в Одессе будет тесно» распевали по дворам и домам поголовно.

Кроме того, «Опасные гастроли» не несли в себе никаких философских и политических обобщений, которых полно в «Интервенции». Чиновники любых стран, времен и общественных формаций не любят идеи, любая идеология видится и прокрустовым ложем для их прокрустовой лажи бюрократического мирка.

«Опасные гастроли» — чистой воды мюзикл. Как и почти все фильмы Юнгвальд-Хилькевича. Вспомним и самый знаменитый его шедевр «Три мушкетера», и «Ах, водевиль, водевиль», и «Двое под одним зонтом», и «Куда он денется», и «Выше радуги».

Да и последний значительный его фильм «Как это делается в Одессе» тоже поставлен в манере мюзикла слов. Жестов, движения, мимики.

Новые амазонки: Миссия без секса
Новые амазонки: Миссия без секса
© скриншот из фильма "Новые амазонки"
Не в интересах правды, а в интересах истины


Самое интересное, что первоисточник у мюзикла про большевиков (это ж надо было в 1969-ом набраться наглости так снимать про них!) — книга воспоминаний самой знаменитой до Валентины Титовой советской женщины — революционерки и дипломатэссы Александры Колонтай.

Но там мало того, что история очень ходульная, «деревянная» в стиле жандармы — дураки, а подпольщики — умницы, так еще и приврано, судя по всему немало. Это открылось во время подготовки фильма, когда режиссер со сценаристом пытались передать в кино историю про то, как в Россию подпольно ввозили оружие, а партийные кураторы приказали винтовки превратить в нелегальную литературу. 

Когда же Юнгвальд-Хилькевич попытался возразить, что, мол, у Коллонтай, было оружие, ему будто бы ответствовали: «Мало ли что это старая дура придумала!» Причем, если вдуматься — ну, да, какие там могут быть доставки нелегальных винтовок в Россию образца 1910 года, когда даже по каноническим партийным житиям в стране свирепствовала реакция и террор, а Первая русская революция уже пять лет как лежала в могиле?

Как при помощи Высоцкого и фиги в кармане советская интеллигенция фрондой в кино занималась

Продать революцию: как это делалось в Одессе

У «Опасных гастролей» получилась замечательная прокатная история — ленту посмотрело более 36 миллионов зрителей. При тогдашней цене бензина и газировки в 2 копейки, потратить 20 копеек на билет в кинотеатр было мелким расточительством.

Но умножьте 20 копеек на 36 миллионов, и вы поймете, что мюзикл, в котором были и нестандартные песни Высоцкого, и погони, и прекрасные дамы, очаровашка Копелян, только-только выстреливший в «Неуловимых» и «Ошибке резидента», по окупаемости бил и классом, и кассой любой голливудский фильм.

К чему, впрочем, многие советские фильмы привыкли, хотя и мысли о соревновательности, конечно, не могло быть. Просто уровень был такой высокий, что могли себе позволить шедевры вроде полокинской «Интервенции» откладывать в сторону.

Думается, что успех мюзикла, предпочтение, которое он получил перед серьезной сатирой «Интервенции», заключен был еще и в понимании зрительских предпочтений.

И режиссер, и худсовет Госкино, и партийные органы, их контролировавшие, рассуждали примерно так, как «виконт» из «Опасных гастролей» в исполнении Николая Гринько: «Русские любят веселиться». Ну, так вот вам — героизм, преподнесенный в обложке представления варьете.

Кино с двойным дном

Кстати, о варьете. Люди, знавшие Георгия Юнгвальд-Хилькевича отмечали, что он не терпит границ и любит творческое хулиганство. Игра! Ну, к примеру, когда смотрите «Опасные гастроли», вы должны отдавать себе отчет, что всего за два года до их выхода на экран увидел свет журнальный вариант романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Поняли, о чем речь?

Вижу, что поняли — варьете, а в нем склонный к преувеличениям и казенному пафосу конферансье Жорж Бенгальский. Этот, которому кот Бегемот оторвал голову, а Коровьев-Фагот крикнул ушедшую в народ фразу: «Поздравляю вас, соврамши!».

А теперь представьте, как тонко улыбались друг другу фрондирующие интеллигенты, когда на экране видели на сцене варьете конферансье Жоржа Бенгальского в исполнении Высоцкого. Хотя, конечно, массы всего этого не заметили, так что все это было мимо кассы, для личного удовлетворения узкого круга понимавших.

«Холодная война» за второй «Оскар»
«Холодная война» за второй «Оскар»
© РИА Новости, Екатерина Чеснокова | Перейти в фотобанк
Актер должен переодеваться!

Был еще один момент в картине, который перекликается и с несчастным своим «систер-шипом» «Интервенцией», и еще одним гениальным образчиком советской фронды — «Покровскими воротами».

Есть мнение, что сценарий фильма «про ящики и ящики с нелегальной литературой» спас Владимир Высоцкий. Сам он вспоминал об этом так: «Весь смысл в этом сценарии заключался в том, что там отвлекали полицейских вот так вот, а в это время куда-то уносили ящики.

Потом с другой стороны отвлекали полицейских, — тогда ящики спускались сверху. В общем, фильм был про ящики, про тару. Вот. А хотелось, чтоб этот фильм был про людей… Так как он актёр, то, совершенно естественно, я предложил им, чтобы он действовал такими способами, которые доступны актёру.

А именно, чтоб он много переодевался, обманывал, там, так сказать, загримировавшись, играл других людей. Если он хороший актёр — перевоплощался в разных людей».

Мемуары Высоцкого подтверждал в свое время и Юнгваль-Хилькевич: «Он предложил эпизод с переодеванием в нищего, когда тот говорит: «Подайте одну копеечку!» — Потом ещё была его идея, что он переодевается в богатого буржуа, и когда он видит, что за ним идут сыщики, — резко поворачивается и кричит: «Стоять!» И отправляет их в другую сторону.

Как при помощи Высоцкого и фиги в кармане советская интеллигенция фрондой в кино занималась
Там текст — это импровизация, в сценарии этого не было. Но я Володю так обожал, что если бы он даже всё сказал своими словами, я бы тоже это сохранил. Его предложения касались возможности дополнительного актёрского перевоплощения».

Как же интересно мы жили

Можно смело предположить, что Михаил Казаков, который за право снимать «Покровские ворота» сыграл не очень симпатичного столичной богеме Феликса Дзержинского, кое-что перенял в «Опасных гастролях».

В частности, идею о том, что актер должен постоянно переодеваться, который в «Покровских воротах» звучит рефреном на протяжение всего фильма.

Актер, переодевание, смена личин, чтобы выжить, фига в кармане — все эти инструменты из арсенала творческой нашей интеллигенции есть у Высоцкого практически во всех его фильмах, но в особенности в этой одесской дилогии — «Интервенция» — «Опасные гастроли», есть в «Покровских воротах», есть в пьесах Шварца и фильмах Марка Захарова.

Искренность — не та черта, которая присуща актеру. Но подпольщику она нужна. Будь он актер в стане царской бюрократии, хоть актер в стане Советской власти.

Эта двусмысленность вкупе с вышеперечисленным сделала «Опасные гастроли» действительно опасными гастролями советской фронды в период, когда хрущевская «оттепель» уже уходила в прошлое, а сталинское «закручивание гаек» еще помнилось очень хорошо. Потому и смотреть-пересматривать картину можно много раз.