6 ноября в Берлине состоялась очередная министерская встреча в Нормандском формате. Главы МИД России, Германии, Франции и Украины обсуждали ситуацию в Донбассе и темпы исполнения Минских соглашений. В итоге они, как и ожидалось, признали, что реализовать соглашения в 2015 году не получится.

Украина не выполнила взятых на себя обязательств относительно конституционных поправок и закона о местных выборах, а также в целом на протяжении всего 2015 года отказывалась вести диалог с лидерами Донбасса. В результате стороны договорились, что сроки реализации соглашения переносятся на 2016 год.

Берлин итогами переговоров удовлетворен — по словам Франка-Вальтера Штайнмайера, они «были лучше, чем можно было ожидать». На первый взгляд, его реакция излишне оптимистичная. Нет никаких оснований верить в то, что сорвавшая в 2015 году Минские соглашения Украина не сорвет их и в 2016. Так, для того, чтобы в Донбассе в феврале 2016 прошли выборы, Киев уже в ноябре должен принять новый закон о местных выборах.

Нормандская заморозка

И проблема тут даже не в том, что Раде сейчас не до этого (в правящей коалиции серьезный внутренний кризис, и парламент балансирует на грани роспуска), а в том, что перед принятием этого закона Киев должен согласовать его положения с властями ДНР и ЛНР. Например, по какому принципу будут проводиться выборы, кто и за кого может голосовать, как обеспечить безопасность.

Договориться будет непросто, ведь компромисс потребует от Киева проявления политической воли и признания неприятных для него моментов. Например, по словам министра иностранных дел Украины Павла Климкина, «будущие модальности выборов в Донбассе должны базироваться на украинском законодательстве и отвечать международному стандартам».

Однако, согласно украинскому законодательству, руководство ДНР и ЛНР (которые и должны легитимироваться за счет этих выборов) — преступники. «Проведению выборов, безусловно, должна предшествовать амнистия», — обрисовывает логичное и, по сути, единственное решение проблемы полпред ДНР Денис Пушилин.

Однако амнистия и признание Киевом лидеров ДНР и ЛНР равноправными участниками политического процесса будет означать и одновременное признание того, что на Украине идет не национально-освободительная война и даже не антитеррористическая операция, а гражданский конфликт.

Именно поэтому депутаты вряд ли примут закон об амнистии, особенно в преддверие досрочных выборов. А значит, вероятность того, что в феврале в республиках пройдут выборы по украинским законам, резко уменьшается. Поэтому Франк-Вальтер Штайнмайер и говорит, что с политическим процессом «все не так просто».

В этой ситуации Москва могла бы позволить властям ЛНР и ДНР провести выборы по местным законам. Однако Кремль не спешит делать такие шаги, поскольку они могут трактоваться как признание Россией срыва дорожной карты и отказа от Минского формата. «Нет ни у кого сомнений, что Минские договоренности продолжат действовать до тех пор, пока они не будут полностью выполнены», — уверяет министр иностранных дел России Сергей Лавров.

Стремление Москвы держаться за по сути, нереалистичный план, связано с тем, что в случае признания его провала нужно будет вырабатывать новый план, условный Минск-3. Который вряд ли будет более выгоден для России, чем нынешняя дорожная карта (предполагающая федерализацию Украины). С другой стороны, если сохранить Минск-2 как базис для политического урегулирования украинского гражданского конфликта, то, возможно, его удастся реанимировать через какое-то время, когда на Украине к власти придут более вменяемые руководители.

Нормандская заморозка

При этом Россия, скорее всего, использует срыв Киевом февральского дедлайна как формальный повод для определенной модификации своей политики в Донбассе. Например, для начала процесса паспортизации жителей ДНР и ЛНР (естественно, под предлогом гуманитарных причин), а также ускорения интеграции экономики региона с российской (опять же под предлогом того, что республикам нужно как-то существовать).

И весьма вероятно, что Брюссель с пониманием отнесется к умеренным и не угрожающим Минским соглашениям российским шагам по поддержке Донбасса. Как и Россия, страны Евросоюза не хотят допустить какой-либо эскалации ситуации в регионе, но и не видят варианта комплексного решения кризиса. Попытки давления на Кремль с целью принудить Москву к отказу от поддержки ДНР и ЛНР уже продемонстрировали свою неэффективность и привели к серьезному кризису, повторять который в Европе не особо стремятся.

Именно поэтому Россия и Евросоюз взяли курс на заморозку конфликта, принуждение Украины отказаться от новой войны (на днях украинская сторона возобновила серьезные обстрелы территории ДНР И ЛНР), а также на решение вопросов повседневной жизни Донбасса. Так, до конца ноября стороны планируют завершить работу над соглашением о порядке разминирования территорий.

По словам министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера, участники Нормандского формата подпишут соглашение, в котором будут «заложены приоритеты, схемы, необходимые технические средства», а непосредственно процедуры разминирования начнутся «до начала зимы».

Кроме того, Москва хочет попытаться привлечь к работе в Донбассе международные благотворительные организации, дабы облегчить Донецкой и Луганской народным республикам прохождение зимнего периода, а заодно хотя бы частично легитимировать местные власти.

«Есть понимание того, что гуманитарные организации должны получить возможность работать в Донбассе. Призываем власти ДНР и ЛНР договариваться с неправительственными организациями и организациями ООН о том, в каких форматах эта работа может продолжиться», — заявил Сергей Лавров.

Оригинал публикации