https://ukraina.ru/20260622/problema-uregulirovaniya-na-blizhnem-vostoke-opasnoe-peremirie-1080470727.html
Проблема урегулирования на Ближнем Востоке. Опасное перемирие
Проблема урегулирования на Ближнем Востоке. Опасное перемирие - 22.06.2026 Украина.ру
Проблема урегулирования на Ближнем Востоке. Опасное перемирие
В ночь на 18 июня президент Ирана Масуд Пезешкиан и президент США Дональд Трамп дистанционно подписали меморандум о взаимопонимании, который призван стать основой для дальнейшего заключения полноценного мирного соглашения.
2026-06-22T06:59
2026-06-22T06:59
2026-06-22T06:59
эксклюзив
иран
сша
израиль
дональд трамп
биньямин нетаньяху
барак обама (старший)
совет безопасности оон
мир без границ
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/06/10/1080260141_0:161:3071:1888_1920x0_80_0_0_689cd67a16617334c70debf9809e9c3c.jpg
Подписанный документ представляет из себя рамочное соглашение из 14 пунктов, которые описывают желаемую сторонами послевоенную реальность и включают снятие санкций с Ирана, разморозку его резервов, выплату репараций для восстановления Ирана после конфликта и взаимные гарантии безопасности. В обмен на это Иран обязался отказаться от разработки ядерного оружия и разблокировать Ормузский пролив. Текст меморандума позволяет говорить об однозначном поражении Соединенных Штатов. Последние идут на значительные уступки Ирану в надежде восстановить довоенное положение дел в регионе. Однако, реальность, как это обычно бывает, оказалась куда сложнее. Несмотря на выраженные намерения, соглашение не может быть реализовано в том виде, в котором оно сформулировано.В 2015 году состоялось подписание Совместного всеобъемлющего плана действий, договора между Ираном и постоянными членами Совбеза ООН вместе с присоединившейся к ним Германией (группа 5+1), который открыл дорогу к достижению компромисса по иранской ядерной программе и создавал возможности для формирования гарантий по неприобретению Ираном ядерного оружия. Последнее, впрочем, Иран создавать и не намеревался: страна бы столкнулась со слишком высокими рисками полноценной международной изоляции и усилением давления, которые, вероятно, привели бы к краху изнутри. Это подтверждается и фетвой рахбара Хаменеи, изданной еще в 2003 году. Впоследствии он также подтверждал, что создание ядерного оружия принесет стране больше проблем, чем пользы. Однако, американцев пугала сама возможность обретения страной ядерного оружия. В Вашингтоне понимали, что любой запрет может быть нарушен, если появится достаточная причина для этого. Заключенные в 2015 году соглашения как раз и должны были в перспективе свести на нет эту возможность.Но после заключения соглашения США столкнулись с другой проблемой. Отказ Ирана от обретения ядерного оружия не отменял сложившиеся враждебные отношения между Тегераном и Вашингтоном. Иран стремился стать сильным региональным центром, что противоречило интересам США на Ближнем Востоке. Поэтому уже в 2018 году новоиспеченный президент США Дональд Трамп разрушил “сделку Обамы”, которая так и не была ратифицирована Конгрессом, использовав возможности президентского поста, чтобы выйти из неё. Как показало дальнейшее развитие событий это действие закрыло реалистичную возможность к достижению компромисса на Ближнем Востоке.За последующие годы США и союзникам удалось существенно ослабить Ось сопротивления (иранских союзников и иранские прокси-силы в регионе) и создать для Ирана экономические проблемы, открывшие путь для увеличения недовольства Исламской Республикой среди граждан Ирана. После начала второго срока Трампа в Вашингтоне сформировалось мнение, что теократический режим в Иране находится на грани краха. Если бы Трамп и члены его команды обладали бы чуть более развитым критическим мышлением и подходили бы к формированию стратегий рационально, они бы поняли ошибочность этого мнения сразу после ударов по Ирану в июне 2025 года, которые показали, что устойчивость Тегерана гораздо выше, чем ранее считали в Белом Доме. Однако, произошедшее лишь убедило Трампа повысить ставки: вместо продолжения стратегии медленного удушения, он принял решение развязать полноценную войну против иранского режима, не имея, как впоследствии оказалось, никаких гарантий его быстрого падения. Эта ошибка привела США к одному из самых ярких поражений в их современной истории, а Иран получил возможность диктовать условия будущего мира Белому Дому.Но на этот раз Иран не удовлетворится красивыми словами и соглашениями, существующими лишь на бумаге. Так же как США эпохи Обамы были обеспокоены самой возможность создания ядерного оружия Ираном, современный Иран не приемлет саму возможность Соединенных Штатов возобновить войну в будущем, наплевав на соглашения. Только если опасения США не подтверждались действиями Ирана (Тегеран ядерное оружие так и не создал), то Америка достигнутый компромисс действительно нарушила. А значит опасения Ирана имеют под собой реальные основания. У иранских властей нет ни одной причины доверять США, а без доверия достижение нового компромисса невозможно.Действия Тегерана после начала войны за существование Ирана в его нынешнем виде показывают, что Иран будет удовлетворен, только если получит реальные гарантии собственной безопасности. Идеальный вариант – вывод всех войск и военных баз США с территории Ближнего Востока. Отсутствие инфраструктуры и влияния в регионе гарантированно лишит США возможности развязать следующую войну. Вот только США на это пойти не могут: сдача Ближнего Востока на условиях Тегерана равносильна не просто капитуляции перед Ираном, а поражению в борьбе за мировую гегемонию. После такого шага придется отказываться от собственных интересов по всему миру в пользу других своих соперников. Потери от этого для Америки будут столь велики, что гораздо приемлемей и рациональней вложить все силы в достижение пирровой победы над Ираном или затянуть войну на длительное время, лишь бы избежать полной капитуляции.Поэтому был сформирован компромиссный вариант. Он стал рабочей основой для меморандума о взаимопонимании и предполагает отказ от атак на иранских союзников и дальнейшего наращивания враждебных Ирану сил в регионе со стороны Израиля и США. Такие условия не позволят Ирану полностью обезопасить себя от повторения авантюрной войны, но сформируют положение, при котором соотношение сил в регионе будет склоняться в сторону Ирана, что будет оказывать отрезвляющее действие на его оппонентов и сдерживать их от возобновления войны.Для США последний вариант соглашения очень неприятен, но приемлем (хотя и находится на грани). Уступки, конечно, велики, но война с Ираном слишком дорого обходится американской экономике, а грядущие выборы заставляют американский истеблишмент торопиться с заключением соглашения. Тем не менее, для достижения полноценного соглашения необходимо добиться ещё и согласия Израиля. Последний же смотрит на подписанный меморандум как на эсхатологическое пророчество, которое предвещает падение Иерусалима и Тель-Авива от рук врагов, а после – окончательное прекращение существования еврейского государства. То, что для США является болезненной пощечиной, для Израиля грозит стать нокаутом: если баланс сил в регионе надолго склонится в пользу Ирана, Израилю, привыкшему решать свои проблемы с соседями превосходящей военной силой, обеспечиваемой союзом с Вашингтоном, придется столкнуться с последствиями такой политики. В правительстве Нетаньяху понимают, что эти последствия, вероятно, окажутся фатальными.Именно поэтому Израиль прилагает все усилия, чтобы саботировать очередную “сделку Трампа”. Нетаньяху понимает, что его страна всё ещё является слишком ценным (хотя и довольно токсичным) союзником, от которого США не могут отказаться, если хотят сохранить влияние на Ближнем Востоке. Действия Нетаньяху, во многом, преисполнены отчаяния: американские политики следующего поколения и так негативно относятся к Израилю, а откровенный шантаж с его стороны станет дополнительным аргументом для прекращения союзнических отношений. В среднесрочной перспективе это грозит Израилю крахом. Но среднесрочная перспектива сейчас кажется слишком далекой. Для того, чтобы до нее добраться, надо пережить последствия поражения в войне с Ираном, а гарантий этого у Израиля нет.Таким образом, США, Иран и Израиль оказались в сложной ситуации, когда архитектура доверия полностью разрушена, а возможности предоставить своему противнику гарантии безопасности и искренности своих намерений по окончательному урегулированию конфликта находятся под большим вопросом. Мирная сделка сейчас скорее мертва, чем жива, несмотря на то что стороны начали переговоры в Женеве, а от продолжения войны пострадают все. Для каждой из сторон принципиальна хотя бы частичная капитуляция соперника, поэтому война (возможно в прокси форме) будет идти до тех пор, пока издержки от её продолжения не превысят издержки от признания поражения.Для остальных стран, которые внимательно наблюдают за развитием ситуации на Ближнем Востоке, пример США и Израиля должен стать уроком. Нарушение договоров, показной, бравурный цинизм и уничтожение всякого доверия к себе и своим словам конструируют ситуацию идеальной дилеммы заключенного, когда каждый из игроков несет максимальные издержки, потому что это становится единственным приемлемым вариантом.
https://ukraina.ru/20260621/prezident-ili-deshvyy-bloger-top-lichnykh-konfliktov-mezhdu-glavami-gosudarstv-1080446930.html
иран
сша
израиль
мир без границ
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, иран, сша, израиль, дональд трамп, биньямин нетаньяху, барак обама (старший), совет безопасности оон, мир без границ
Проблема урегулирования на Ближнем Востоке. Опасное перемирие
В ночь на 18 июня президент Ирана Масуд Пезешкиан и президент США Дональд Трамп дистанционно подписали меморандум о взаимопонимании, который призван стать основой для дальнейшего заключения полноценного мирного соглашения.
Подписанный документ представляет из себя рамочное соглашение из 14 пунктов, которые описывают желаемую сторонами послевоенную реальность и включают снятие санкций с Ирана, разморозку его резервов, выплату репараций для восстановления Ирана после конфликта и взаимные гарантии безопасности. В обмен на это Иран обязался отказаться от разработки ядерного оружия и разблокировать Ормузский пролив. Текст меморандума позволяет говорить об однозначном поражении Соединенных Штатов. Последние идут на значительные уступки Ирану в надежде восстановить довоенное положение дел в регионе. Однако, реальность, как это обычно бывает, оказалась куда сложнее. Несмотря на выраженные намерения, соглашение не может быть реализовано в том виде, в котором оно сформулировано.
В 2015 году состоялось подписание Совместного всеобъемлющего плана действий, договора между Ираном и постоянными членами Совбеза ООН вместе с присоединившейся к ним Германией (группа 5+1), который открыл дорогу к достижению компромисса по иранской ядерной программе и создавал возможности для формирования гарантий по неприобретению Ираном ядерного оружия. Последнее, впрочем, Иран создавать и не намеревался: страна бы столкнулась со слишком высокими рисками полноценной международной изоляции и усилением давления, которые, вероятно, привели бы к краху изнутри. Это подтверждается и фетвой рахбара Хаменеи, изданной еще в 2003 году. Впоследствии он также подтверждал, что создание ядерного оружия принесет стране больше проблем, чем пользы. Однако, американцев пугала сама возможность обретения страной ядерного оружия. В Вашингтоне понимали, что любой запрет может быть нарушен, если появится достаточная причина для этого. Заключенные в 2015 году соглашения как раз и должны были в перспективе свести на нет эту возможность.
Но после заключения соглашения США столкнулись с другой проблемой. Отказ Ирана от обретения ядерного оружия не отменял сложившиеся враждебные отношения между Тегераном и Вашингтоном. Иран стремился стать сильным региональным центром, что противоречило интересам США на Ближнем Востоке. Поэтому уже в 2018 году новоиспеченный президент США Дональд Трамп разрушил “сделку Обамы”, которая так и не была ратифицирована Конгрессом, использовав возможности президентского поста, чтобы выйти из неё. Как показало дальнейшее развитие событий это действие закрыло реалистичную возможность к достижению компромисса на Ближнем Востоке.
За последующие годы США и союзникам удалось существенно ослабить Ось сопротивления (иранских союзников и иранские прокси-силы в регионе) и создать для Ирана экономические проблемы, открывшие путь для увеличения недовольства Исламской Республикой среди граждан Ирана. После начала второго срока Трампа в Вашингтоне сформировалось мнение, что теократический режим в Иране находится на грани краха. Если бы Трамп и члены его команды обладали бы чуть более развитым критическим мышлением и подходили бы к формированию стратегий рационально, они бы поняли ошибочность этого мнения сразу после ударов по Ирану в июне 2025 года, которые показали, что устойчивость Тегерана гораздо выше, чем ранее считали в Белом Доме. Однако, произошедшее лишь убедило Трампа повысить ставки: вместо продолжения стратегии медленного удушения, он принял решение развязать полноценную войну против иранского режима, не имея, как впоследствии оказалось, никаких гарантий его быстрого падения. Эта ошибка привела США к одному из самых ярких поражений в их современной истории, а Иран получил возможность диктовать условия будущего мира Белому Дому.
Но на этот раз Иран не удовлетворится красивыми словами и соглашениями, существующими лишь на бумаге. Так же как США эпохи Обамы были обеспокоены самой возможность создания ядерного оружия Ираном, современный Иран не приемлет саму возможность Соединенных Штатов возобновить войну в будущем, наплевав на соглашения. Только если опасения США не подтверждались действиями Ирана (Тегеран ядерное оружие так и не создал), то Америка достигнутый компромисс действительно нарушила. А значит опасения Ирана имеют под собой реальные основания. У иранских властей нет ни одной причины доверять США, а без доверия достижение нового компромисса невозможно.
Действия Тегерана после начала войны за существование Ирана в его нынешнем виде показывают, что Иран будет удовлетворен, только если получит реальные гарантии собственной безопасности. Идеальный вариант – вывод всех войск и военных баз США с территории Ближнего Востока. Отсутствие инфраструктуры и влияния в регионе гарантированно лишит США возможности развязать следующую войну. Вот только США на это пойти не могут: сдача Ближнего Востока на условиях Тегерана равносильна не просто капитуляции перед Ираном, а поражению в борьбе за мировую гегемонию. После такого шага придется отказываться от собственных интересов по всему миру в пользу других своих соперников. Потери от этого для Америки будут столь велики, что гораздо приемлемей и рациональней вложить все силы в достижение пирровой победы над Ираном или затянуть войну на длительное время, лишь бы избежать полной капитуляции.
Поэтому был сформирован компромиссный вариант. Он стал рабочей основой для меморандума о взаимопонимании и предполагает отказ от атак на иранских союзников и дальнейшего наращивания враждебных Ирану сил в регионе со стороны Израиля и США. Такие условия не позволят Ирану полностью обезопасить себя от повторения авантюрной войны, но сформируют положение, при котором соотношение сил в регионе будет склоняться в сторону Ирана, что будет оказывать отрезвляющее действие на его оппонентов и сдерживать их от возобновления войны.
Для США последний вариант соглашения очень неприятен, но приемлем (хотя и находится на грани). Уступки, конечно, велики, но война с Ираном слишком дорого обходится американской экономике, а грядущие выборы заставляют американский истеблишмент торопиться с заключением соглашения. Тем не менее, для достижения полноценного соглашения необходимо добиться ещё и согласия Израиля. Последний же смотрит на подписанный меморандум как на эсхатологическое пророчество, которое предвещает падение Иерусалима и Тель-Авива от рук врагов, а после – окончательное прекращение существования еврейского государства. То, что для США является болезненной пощечиной, для Израиля грозит стать нокаутом: если баланс сил в регионе надолго склонится в пользу Ирана, Израилю, привыкшему решать свои проблемы с соседями превосходящей военной силой, обеспечиваемой союзом с Вашингтоном, придется столкнуться с последствиями такой политики. В правительстве Нетаньяху понимают, что эти последствия, вероятно, окажутся фатальными.
Именно поэтому Израиль прилагает все усилия, чтобы саботировать очередную “сделку Трампа”. Нетаньяху понимает, что его страна всё ещё является слишком ценным (хотя и довольно токсичным) союзником, от которого США не могут отказаться, если хотят сохранить влияние на Ближнем Востоке. Действия Нетаньяху, во многом, преисполнены отчаяния: американские политики следующего поколения и так негативно относятся к Израилю, а откровенный шантаж с его стороны станет дополнительным аргументом для прекращения союзнических отношений. В среднесрочной перспективе это грозит Израилю крахом. Но среднесрочная перспектива сейчас кажется слишком далекой. Для того, чтобы до нее добраться, надо пережить последствия поражения в войне с Ираном, а гарантий этого у Израиля нет.
Таким образом, США, Иран и Израиль оказались в сложной ситуации, когда архитектура доверия полностью разрушена, а возможности предоставить своему противнику гарантии безопасности и искренности своих намерений по окончательному урегулированию конфликта находятся под большим вопросом. Мирная сделка сейчас скорее мертва, чем жива, несмотря на то что стороны начали переговоры в Женеве, а от продолжения войны пострадают все. Для каждой из сторон принципиальна хотя бы частичная капитуляция соперника, поэтому война (возможно в прокси форме) будет идти до тех пор, пока издержки от её продолжения не превысят издержки от признания поражения.
Для остальных стран, которые внимательно наблюдают за развитием ситуации на Ближнем Востоке, пример США и Израиля должен стать уроком. Нарушение договоров, показной, бравурный цинизм и уничтожение всякого доверия к себе и своим словам конструируют ситуацию идеальной дилеммы заключенного, когда каждый из игроков несет максимальные издержки, потому что это становится единственным приемлемым вариантом.
