Идейный вдохновитель и спикер комиссии, депутат Бундестага от партии «Альтернатива для Германии», член комитета Бундестага по иностранным делам, член комитета по правам человека и гуманитарной помощи, главный представитель фракции в подкомитете по предотвращению кризисов и конфликтов Вальдемар Гердт рассказал Украине.ру в чем уникальность создаваемой международной комиссии и почему именно на нее возлагаются большие надежды.

— Господин Гердт, на каком этапе сегодня находится межпарламентская комиссия по правам человека? Кто дал добро на участие?

— Комиссия представляет собой общественно-политическую платформу/форум парламентариев и экспертов в области прав человека. В ней уже семь депутатов Бундестага, есть предложения от депутатов Госдумы, которые хотят участвовать в таком формате. Мы также разговаривали с представителями украинской Верховной Рады. Выразила желание участвовать Белоруссия. Мы также отправили предложения о сотрудничестве в европейские и зарубежные парламенты. Есть и другие страны — Австрия, кое-кто из Латинской Америки.

На данный момент существует очень много договоренностей между сторонами конфликта на Донбассе и гарантами Минских соглашений касательно реализации "формулы Штайнмайера", но они не исполняются, а значит, в них нет никакого смысла. Даже после последних, дающих надежду, переговоров, опять начались пробуксовки в плане претворения их в жизнь. Поэтому смысл нашей инициативы в том, что парламентарии будут иметь возможность в рамках комиссии обмениваться мнениями, консультироваться с экспертами, а также адаптировать полученную экспертизу к своему национальному законодательству. Это то, что пока не удалось политикам в высшем эшелоне. Возможно, парламентарии, собравшись вместе, смогут найти более конструктивный подход, и, конечно, они обязаны воплощать то, о чем договорятся, в законотворчестве. До сих пор такой связки не было. Сейчас она появляется.

Минские соглашения. Справка
Минские соглашения. Справка
© РИА Новости, Виктор Толочко | Перейти в фотобанк

— Насколько популярна ваша инициатива в родном вам парламенте?

— Наша инициатива получила большую поддержку во фракции и сейчас является официально признанной межпарламентской комиссией по правам человека (IPMK). Данная комиссия имеет все права действовать во имя защиты прав человека, чем мы и занимаемся.

— Вы недавно в Берлине встречались с лидером украинской оппозиционной партии ОПЗЖ Виктором Медведчуком. О нем ли идет речь, когда вы говорите о переговорах с кем-то из Верховной Рады?

— Украинская делегация долгое время искала возможность посетить Бундестаг и встретиться с нашими парламентариями для обсуждения ситуации на востоке Украины и возможного мирного плана. Я, с моей стороны, выразил готовность пригласить данную делегацию к нам во фракцию. Мирные инициативы, которые представил господин Медведчук, совпадают с целями и задачами нашей межпарламентской комиссии. И когда он спросил, хотим ли мы в чем-то подобном участвовать, я ему в письменном виде передел наше предложение не просто участвовать, а объединиться, объединить инициативы представителей Госдумы, Верховной Рады, Бундестага. Я думаю, подключатся депутаты из Франции, из других стран Евросоюза. И тогда это будет новый формат, который внушает мне больше доверия, чем чисто элитная политика, которая очень часто наталкивается на идеологические барьеры.

Пушилин рассказал, что станет делать Донбасс, если Минские соглашения будут выполнены
Пушилин рассказал, что станет делать Донбасс, если Минские соглашения будут выполнены
© Facebook, Денис Пушилин | Перейти в фотобанк

— Речь идет только об оппозиционных партиях или вы ведете переговоры и с партиями власти? Все-таки согласитесь, что та же партия Медведчука, сколько бы ни провозглашала мирные инициативы, не имеет решающего голоса в Раде.

— Мы хотели бы, чтобы такие мирные инициативы касались всех партий как у нас в Бундестаге, так и в других парламентах. Мы уже до этого вели переговоры с интерфракционным объединением в Раде, где депутаты объединились на базе защиты семейных ценностей. В принципе это похоже. Мы сейчас говорим о том, что в основе деятельности нашего Международного альянса по правам человека лежат консервативные христианско-патриотические взгляды. Есть еще дебаты касательно христианства, поскольку есть консервативные силы и в исламе, например, и мы таким образом их отсекаем от этой комиссии. Я думаю, этот вопрос будет решен чуть позже, когда мы объединимся. Но консервативные, семейные ценности — это то, что лежит в основе нашей комиссии, поэтому переговоры в Верховной Раде идут не только с одним Медведчуком. Я думаю, мы сможем привлечь это интерфракционное объединение, в котором он, кстати, тоже есть.

— Вы правы, что семейные ценности близки очень многим, однако в украинском парламенте, например, есть люди, которым тоже близок консерватизм, традиционные семейные ценности, но при этом они являются откровенными русофобами, разжигателями межнациональной ненависти и героизаторами нацистских преступников времен Второй мировой. Как отделить мух от слонов и не дать таким персонажам проникнуть в комиссию по правам человека?

— Я слышал об этом, мне говорили. Патриот и нацист — в чем различие? По моему личному убеждению, там, где отсутствует патриотизм, расцветает нацизм. Патриотизм — это здоровое, правильное чувство любви и уважения к своему народу и полное уважение других народов. Только уважая себя, ты научишься уважать других. Патриотизм превращается в нацизм, когда внутри превозмогает чувство неполноценности. Если долгое время, нельзя быть патриотом, вырастает националистический протест. Эту тенденцию можно видеть в Германии, когда у нас страшно ущемляется немецкость в СМИ, в школе и везде, и как обратная реакция, как пружина или маятник, который делает откат назад, появляются люди, которые якобы всем сердцем любят только свою нацию. И это страшно.

Ты не можешь любить свою нацию и ненавидеть другую. Это не любовь, это превозношение. Не зря сказано: возлюби ближнего как самого себя, т.е. начни с себя. Но если ближнего ты не любишь, то себя ты возвеличиваешь. Это тонкая грань. Я думаю, что с этими людьми из Украины надо разговаривать. Если мы сходимся хотя бы на консервативных ценностях, это уже платформа, на которой мы бы могли говорить о патриотизме и о нацизме.

Касательно их проникновения в комиссию, я думаю, что, поняв полностью ее идею, им придется с ней согласиться, а если нет, то они не сядут за стол переговоров с теми, кого они пытаются дискриминировать по национальному принципу. Точно так же и с российской стороны. Если там будут люди, которые ненавидят украинцев, они не войдут в эту комиссию, им там нечего делать, и они поймут, что там нет для них площадки. Туда соберутся люди, которые четко понимают, что мы должны говорить, дружить и созидать. Тех, кто разрушает, достаточно и без нас. Для них созданы уже тысячи форумов, комиссий и учреждений, а такого как создаем мы, в мире еще нет.

«Нацисты и олигархи». Ищенко объяснил, почему Евромайдан на Украине все еще продолжается
«Нацисты и олигархи». Ищенко объяснил, почему Евромайдан на Украине все еще продолжается
© РИА Новости, Андрей Стенин | Перейти в фотобанк

— Весенняя конференция в Минске. О чем пойдет речь, кто участники, каких результатов Вы ожидаете?

— Участники на сегодняшний день — это представители белорусского, российского, украинского и немецкого парламентов. Каждый из них сейчас решает, кто именно будет представлять эти парламенты. В российской Госдуме, например, у нас встреча была назначена на 24 марта, сейчас перенеслась в связи с коронавирусом. Там собираются наши единомышленники, проводят регистрацию такой группы у себя в Думе и принимают решение о коллективном членстве в этом альянсе. Так мы получаем там рабочую группу. То же самое, мы планируем провести в Минске этой весной.

Когда мы соберемся, будет одна главная тема — это мир на Донбассе. Мы досконально разберем всю "формулу Штайнмайера", вытащим оттуда наиболее спорные и тяжело воплощаемые моменты, выберем оттуда те моменты, которые требуют законодательной инициативы. Сейчас процесс происходит так — собираются главы государств, решают что-то, и, по идее, парламент должен был бы потом это облечь в закон. Но этой связки не получается. Решения приняты, а парламенты соответствующих законов не принимают, поэтому никакой реализации договоренностей глав государств нет.

А на нашей встрече будут именно парламентарии. Если мы здесь, на круглых столах, в присутствии депутатов проработаем эту инициативу и экспертизу как основу законотворчества, если придем к согласию, тогда они понесут это в парламент. Я думаю, там есть о чем поговорить с российской стороной, там есть о чем поговорить с украинской стороной. Все понимают, что альтернативы этому процессу нет, его надо только отшлифовать и в деталях прописать план реализации. Это задача, которую мы перед собой там ставим. Мы не отменяем текущие соглашения, не придумываем ничего нового, мы просто уходим в глубину и расписываем процесс реализации каждого пункта. Ведь много чего провозгласили, а сама методика исполнения никому не понятна.

— Есть ли планы по созданию мониторинговой миссии, чего-то вроде ОБСЕ?

— Да, сейчас именно такой инструмент как раз и зарождается. Пока это инициатива нашей фракции в Бундестаге, есть инициатива Рады и Думы и есть небольшая группа в белорусском парламенте. Пока мы действуем в одном направлении на уровне национальных парламентов. Если, собравшись в Минске, мы обозначим, что становимся международным альянсом по правам человека, это станет заявкой на нечто очень серьезное.