— Сейчас ходит очень много разговоров и фейков вокруг дела с возможным лишением тебя статуса беженца в Литве! Что же происходит на самом деле!?

— Происходит то, что, в общем-то и было заявлено официальным лицом — представителем литовской власти, советником министра внутренних дел — их не устраивают мои публикации. То есть их не устраивает моя деятельность. Поэтому МИД Литвы сделал официальный запрос в департамент миграции в том плане, что на Украине якобы изменилась ситуация: демократия, свобода слова и честные суды и поэтому с меня могут снять статус беженца. Кстати, ни о какой экстрадиции речи не идет в принципе. Плюс, речь не идет ни о каком аресте, и ни о каком подобном бреде. По закону не идет. Что дальше будет, я, честно говоря, не знаю. Потому что я, на самом деле, в шоке. И не только я, но и представители УВКБ ООН (управление по беженцам).

И департамент миграции не понимает, что происходит. Ну как сказать, понимает, что это — политическое. Это не мои слова, это я могу обосновать очень просто: покажите мне еще украинских беженцев (в ЕС), которые ушли из страны во времена Януковича, или до его времен, у которых сейчас пытаются отобрать статус беженца. Таких украинских беженцев есть много, некоторых из них я знаю лично. И никто об этом даже не заикается — о лишении их статуса. Значит, нужен конкретно я. Раз нужен я — значит это единичная ситуация и значит она политически мотивированная.

- При Януковиче ты несколько раз подавал заявление в прокуратуру о расследовании твоего уголовного дела. При новой власти подавал документы на пересмотр дела?

— При Януковиче я подавал жалобы по своему делу во все инстанции, в которые только можно было: и в комитет по свободе слова, ко всем парламентариям, в прокуратуры и в Генеральную прокуратуру — везде. И везде всегда шли отписки. Когда я уехал из Украины я продолжал требовать пересмотра моего дела. Я это продолжал делать до мая и июня прошлого (2014) года: я постоянно отправлял требования пересмотреть. Я не говорю о том, чтобы закрыть дело или еще что-то подобное. Хотя их, по большему счету, надо закрывать, потому что это — фуфло. Но я постоянно просил: рассмотрите. И мне пришел последний ответ от моего же судьи, который сидит там же, судит там же и никто его не трогает — и я понял тогда, что это абсолютно бессмысленно. И я понял, что не буду возвращаться в эту страну, потому что к тем проблемам, которые там у меня были, добавились новые. Сколько врагов среди политиков я себе нажил, сколько было публичных заявлений о том, что они со мной расправятся — а это все есть в открытых источниках. Но то, что со мной сейчас происходит — абсолютный нонсенс.

Таких случаев еще не было ни разу за всю историю существования УВКБ ООН: чтобы человека лишали статуса беженца и передавали в страну, лишая его безопасности. Но это не возможно — по закону нельзя, по Женевской конвенции нельзя, ни по одному закону такого нельзя. Если я прибываю в страну (Украину), то меня арестовывают на трапе самолета и потом меня убивают. Скорее всего, медленно. Такого делать нельзя, это однозначно. Ни по одному закону нельзя. Поэтому то, что сейчас происходит — политически мотивированная история.

Анатолий Шарий: Я не дам себя депортировать или уничтожить из-за моей правды

Меня что поразило и что очень сильно обрадовало — это позиция обычных литовцев. Я не ожидал от них такой поддержки! Любят ли люди Россию, или люди ненавидят Россию — все, и те, кто любит, и те, кто ненавидит, и те, кому по-фиг — начали мне писать. У меня «личка» забита, люди пишут-звонят — натуральные настоящие литовцы, и все очень сильно меня поддерживают. Я хочу сразу провести такую линию разделения — государственные чиновники, которые творят правовой «беспредел» в угоду каким-то политическим движениям — не надо их отождествлять со всей Литвой или литовским народом.

- Ты можешь назвать имена конкретных украинских политиков, которые тебе угрожали!?

— Филатов и Береза. Вот конкретно.

-  Береза — какой из них? Их там двое.

— Борислав

- Почему тебя называют «агентом Кремля»?

— Не знаю. Ни в одной из этих публикаций, я подчеркиваю — ни в одной статье нет ни одного факта. Более того, подчеркиваю, не было приведено никаких аргументов.

Если бы кто-то где-то нашел одно мое высказывание или одно мое видео, в котором я бы говорил: «Да, надо разделить страну!» или «Да, Украину надо отдать России!?» или «Крым — российский!» Я — за правду! Мне все равно, в какой цвет окрашен человек! Если он сделал нормально — я говорю, что нормально. А если кто-то сделал ненормально — то я говорю, что ненормально! Человека хотят убить — передача меня Украине или мое нахождение на территории Украины предполагает, как минимум, тюремное заключение на много-много лет за то, что он просто говорит правду. Это нонсенс, это на голову не налазит на самом деле.

Я сейчас делаю ряд шагов, которые от меня не ожидали. Мои близкие люди и некоторые люди, которые меня уважают, услышав об этом, сказали, что я неадекватен. Я сейчас осуществляю ряд шагов, которые я делал всегда. И тем, кто решил заглушить меня здесь (в Европе) следовало бы посоветоваться с тем, кто глушил меня при Януковиче. Я никогда не ухожу от волны — я на нее иду! Ясли ребята хотят таких вещей — будут и такие вещи. Меня сейчас, уже за границей, когда я иду, узнают на улицах, жмут руки и фотографируются. Обычные русскоязычные люди. Они захотели мне рейтинг поднять до высот? Они думают, что я при этом буду молчать, скрываться, прятаться? Я не буду прятаться, я не буду молчать. Я сейчас иду на волну. Я сейчас буду выходить на политиков, и я не буду прятаться от Литвы ни в коем случае. Вы хотите разбора? Будет вам разбор! Мне все равно, я буду идти до конца. Я не дам себя депортировать или уничтожить из-за того, что я говорю правду. Ничего у них не получится.

Анатолий Шарий: Я не дам себя депортировать или уничтожить из-за моей правды

- Если эта власть уйдет, ты вернешься на Украину?

— Мне надо понимать, насколько власть, которая придет, будет адекватной. То есть та история, которую затеяли сейчас, предполагается только при одном условии: если изменения можно считать долгосрочными. Ты считаешь, что нынешняя власть, которая просто совершает массу неадекватных шагов, которая задерживает журналистов, и которые (политики — ред.) между собой грызутся так, что доходят до драк в парламенте всерьез. То ты считаешь, что это долгосрочные изменения? Про политикум украинский сейчас вообще говорить нельзя, что это долгосрочные изменения или еще что-то. Более того, разве проведены какие-то реформы? Может быть у нас судьи стали нормальными? Или у нас судьи стали такими, которые судят Коцабу за измену Родине, за то, что он дал интервью россиянам. Это — маразм, абсолютный полный маразм!