Не было уроженцев Подолья и Волыни в составе экспедиций Магеллана и Дрейка. Не ходили полтавские шляхтичи и выходцы из галицких сёл под командованием Кука и Лаперуза. Если бы был хоть намек на такое, то об этом бы с присущим им пафосом писали украинские СМИ и школьные учебники.

Но таким человеком оказался русский морской офицер и к тому же кавалер ордена св. Георгия.

Протеже самого Безбородки

Род Лисянских происходит от польского шляхтича Стефана, еще при царе Алексее Михайловиче бежавшего из крымского плена и попавшего в Лубенский полк. Затем его потомки занимали старшинские должности в Нежинском казачьем полку. Однако отец мореплавателя Фёдор Герасимович пошел по духовной линии — стал канцеляристом в киевской консистории, а затем был рукоположен в Нежине. Братья его, то есть дяди нашего героя продолжали службу.

День в истории. 25 марта: родился автор «Греческого проекта» Екатерины II
День в истории. 25 марта: родился автор «Греческого проекта» Екатерины II
© Лампи Иоаганн-Батист Старший/Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Десятилетиями это не имело большого значения в рамках одной семьи, но когда у отца Федора и матушки Фотины родились сыновья Ананий и Юрий, ситуация поменялась. Нужно было всякому уважаемому роду подтверждать своё дворянство.

Дяди Демьян и Иван Лисянские со своими наследниками сделали это легко, а вот сыновьям отца Федора предстояло быть записанными в духовное сословие. Многие уважаемые роды лишились таким образом целых ветвей, но только не Лисянские. Почему?

Жили они в Нежине, а, значит, в Петербурге имелась у них не просто «пушистая лапа», но и целая непротекающая «крыша», как бы сказали теперь. Это приближенный к самой государыне Александр Андреевич Безбородко. Он-то и составил протекцию недорослям Ананию и Юрию Лисянским в столичный Морской кадетский корпус. Там Юрий нашел старшего товарища — остзейского дворянина Адама Крузенштерна, просившего называть себя Иваном Фёдоровичем.

В марте 1786 года Юрий Лисянский был произведён в гардемарины.

Выпущен из корпуса гардемарин Лисянский был досрочно. Нет, не ради штурма Очакова и баталий адмирала Ушакова, а для дел куда более неприятных и опасных для империи и ее столицы. В 1788 году Екатерина Великая вела войну на два фронта — с османским султаном и собственным двоюродным братом — шведским королём Густавом III.

Из хохлов в князья. Как «глуховский кабанчик» стал канцлером империи
Из хохлов в князья. Как «глуховский кабанчик» стал канцлером империи
© commons.wikimedia.org, Public Domain/Hermitage Museum | Перейти в фотобанк

Эту кампанию не очень-то любят вспоминать историки и авторы учебников. И вовсе не из-за её ничейного результата, ведь обороны Севастополя и Порт-Артура куда более прославляют, несмотря на куда более печальный финал. Даже разгром эскадры Рожественского в Цусимском проливе подробно излагают школьникам.

А дело в том, что Петербург, Кронштадт и Ревель оказались уязвимы перед шведским флотом и только подвиги русских моряков спасли столицу от разрушения и поругания.

Лисянский был назначен на 38-пушечный фрегат «Подражислав» Балтийского флота. Участвовал на нём в Гогландском, Эландском, Ревельском и Выборгском морских сражениях. В марте 1789 года произведён в мичманы «за отличия», а в 1793 году — в лейтенанты.

Под британским флагом 

А дальше лейтенант Лисянский был направлен на практику в британский королевский флот. Брат же его остался в Кронштадте. Поначалу Юрий окунулся в лондонскую жизнь и писал Ананию:

«Я же, с моей стороны, за удовольствие себе поставляю уведомить, что провожу время в Лондоне довольно весело, ознакомясь с домами первых здешних фамилий, кроме сего, Лондон наполнен таким множеством публичных забав, что только должно иметь охоту и деньги.

День в истории. 6 ноября: начался разгром османского флота под Патрасом
День в истории. 6 ноября: начался разгром османского флота под Патрасом
© И.Родионов

Вчерашний вечер я провел в концерте, которой был даван в пользу бедных под надзиранием принца валискаго (будущего короля Георга IV. — Прим. автора) и где присутствовало по крайней мере 1500 человек. <…>

Турецкой посол на сих днях выехал из Лондона и все утверждают, что двор наш тому притчиною. Вчерашние газеты наполнены были, что Россия, не удовольствуясь разделом Польши, решилась овладеть Константинополем. Я уверен, что посланник весьма рад был оставить Лондон, где он всякой день видел себя страшно окарикатуренным. Его даже в „Ежемесячное сочинение" внесли раком, а всего хуже, что етот бедный человек нигде в публике покою иметь не мог.

Например, в Италианской опере, которую он очень любил, все глаза всегда были обращены на его бороду, другие с наглостию наводили ему свои ларнеты в лицо, хотя сидели подле самого бока, а ето весьма противу сурьюзнаго воспитания масульманов.

Все сие происходит в Англии от вольности, которая иногда и в бесчинство превращается. Газеты здешние в дерзости также никому не уступят».

А затем начались плавания через Океан, в Америку и на остров Ньюфаундленд.

«Я уже в Америке и живу так хорошо, что не имею ни сил, ни бумаги, дабы довольно описать мое положение. Капитан мой меня любит, с офицерами же я обхожусь дружески, а всего более вина у нас такой источник, что ежели оное смешать с ромом, францускою водкою, джином и портером, то выидет целой океан. Как вы думаете, вить ето рай, а не служба.

Чума в Херсоне, или Как адмирал Ушаков свой первый орден заслужил
Чума в Херсоне, или Как адмирал Ушаков свой первый орден заслужил
© chinese.fansshare.com

Не успеешь встать с постели, то кричиш грогу стакан, умывшись делаишь повторение и садисся за чай, которой по большой части состоит из того же спирту, после онаго не в продолжительном времени зовут фыштикать (т. е. завтракать. — прим. автора) и потчуют опять грогом. В 2 часа обед, за которым ненарочно выпьешь до дюжины рюмок вина и после снятия скатери сидишь до 6-ти часов, а часто до упокою за портвеином, который ежеминутно двигается в графинах вокруг стола. При каждой рюмке споминаится какой-нибуть государь или герой, как здесь все делается с сентементом.

Коротко сказать, после обеда непременно должно быть пьяну, а иногда отправитца во свою каюту в таковом положению, что ежели кто поутру спросит: „Как ты дошол до постели и кто тебя раздел?", то должно сказать: „Не знаю". Однако таковые вопросы бывают редко там, где по большой части все находятся в одном положении».

Побывал он в Вест-Индии и там увидел чернокожих рабов:

«С 11-го же февраля по 27-е претерпели шторм, которой так разслабил судно, что принуждены мы нашлись спустится в W-ю Индию для подчинки. В етой части света я было остался навсегда от желтой горячки, которою получил у острова Невеса и от которой здесь мрут тысячами, но слава Богу, теперь здоров и достиг обратно до Америки в прежнем своем положении.

Об W-т Индии я вам могу сказать коротко, что она наполнена неграми, невольниками европейцов, которые производят сахар, кофе, ром и продчие продукты жарких климатов для своих господ. Положение сих склавов весьма бедные везде, их же властители проводят свою жизнь в изобилии. Я бы никогда не поверил, что агличана могут так жестоко обходится с людьми, ежели бы не был сам тому свидетелем на острове Антиге, где нередко случалось видеть несчастных арапов, употребляемых вместо лошадей».

К тому времени он успел завоевать уважение адмирала и капитана корабля.

Как Азовская флотилия остановила врага в Керченском проливе
Как Азовская флотилия остановила врага в Керченском проливе
© Public domain

Как волонтёр английского флота Лисянский участвовал в сражениях с французскими кораблями. Отличился он и в бою с французским фрегатом «Элизабет», в ходе которого был контужен. Вернувшись из Вест-Индии в Соединённые Штаты, Лисянский получил отпуск и полгода путешествовал по этой стране.

Дневники и письма, оставленные им, содержат богатые сведения по географии, экономике, политической жизни и культуре США. Там он побывал в Филадельфии и был принят президентом Вашингтоном.

«Вашингтон обласкал меня таким образом, что я по гроб жизни должен ему остаться благодарным и всегда сказать, что не было в свете величее мужа сего. Простота его жизни и благосклонность в обхождении таковы, что в одно мгновенье поражают и удивляют чувства», — писал он брату.

А дальше довелось ему побывать и на мысе Доброй Надежды, и в Индии. Но вокруг света он на английском корабле так и не отправился. Пришлось ждать русской экспедиции.

Капитан «Невы»

Вернувшись в Россию, в 1798 году, Лисянский был произведён в чин капитан-лейтенанта и получил в командование фрегат «Автроил». В ноябре 1802 года он был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. В конце того же года в связи с планами совершения кругосветного путешествия был командирован в Гамбург для закупки судов.

Однако с первых шагов их ждала неудача. В Гамбурге они с мастером Разумовым не нашли подходящих судов и были вынуждены выехать в Англию.

Там Лисянский приобрёл два шлюпа: 16-пушечный «Леандр» водоизмещением в 450 т, который позже был переименован в «Надежду», и 14-пушечный «Темза» водоизмещением 370 т, который стал называться «Нева», а также необходимые навигационные, астрономические и физические инструменты, лекарства и одежду.

Самый высокопоставленный грек России. Граф Каподистрия в Бессарабии, Новороссии и Элладе
Самый высокопоставленный грек России. Граф Каподистрия в Бессарабии, Новороссии и Элладе
© Public domain

Профессиональный выбор кораблей, инструментов и снаряжения для экипажей в немалой степени способствовал успешному решению задач экспедиции.

Финансирование экспедиции осуществлялось Российско-Американской компанией совместно с правительством: нужно было обеспечить перевозку мехов с Аляски, не прибегая к услугам зарубежных посредников. Кроме того, шлюпы должны были доставить в Японию посольство во главе с Николаем Резановым и сопровождать своим присутствием посольство графа Юрия Головкина в Китай к богдыхану Цзяцину.

Маршрут предстоявшего плавания, разработанный Крузенштерном и Лисянским, пролегал через Балтийское и Северное моря, Атлантический океан и, обогнув Южную Америку, следовал к Гавайским островам. Отсюда «Нева» должна была идти к острову Кадьяк, где находилась главная контора Российско-Американской компании, взять груз пушнины и доставить его в Кантон (Гуанчжоу).

За три года похода корабли Крузенштерна и Лисянского только 375 дней следовали вместе и 720 дней — самостоятельно. За время плавания Юрий Фёдорович вёл детальные наблюдения за ветрами и течениями, составил богатые минеральные, зоологические, этнографические и ботанические коллекции, выполнил описания десятков островов и многих сотен миль морских побережий. Лисянский открыл один из Гавайских островов, который по сей день назван его именем.

Крузенштерн считал, что необходимо относиться к команде мягко. Лисянский ввёл на «Неве» суровую дисциплину и активно применял телесные наказания. Очень неприглядно отзывались о нём и священник Гедеон (за нерадение в вере и даже запреты проводить богослужения), который был высажен с корабля в российских владениях, и мичман Берг, отправленный в отставку по возвращении.

День в истории. 6 февраля: умер первый историк Малороссии
День в истории. 6 февраля: умер первый историк Малороссии
© commons.wikimedia.org, | Перейти в фотобанк

Пока Крузенштерн на «Надежде» разбирался с Резановым на тему того, кто из них глава экспедиции, а матросы и офицеры этого шлюпа наслаждались с легкодоступными полинезийскими девушками и откупались от их братьев-людоедов кусками обручей от бочек, на Лисянского была возложена миссия посещения Камчатки и Аляски. И там, в Русской Америке, ему пришлось вступить в бой.

Лисянский получил просьбу главного правителя русских поселений в Америке А. А. Баранова о помощи в освобождении Ситки, взятой индейским племенем тлинкитов. Последовал кровопролитный штурм укрепления туземцев, и в конце концов они вынуждены были ретироваться. На острове Ситка была основана крепость Ново-Архангельск, а русское влияние полностью распространено на Архипелаг Александра.

А далее с трудностями — в путь, в Россию. Если научно-исследовательская часть экспедиции была выполнена успешно, то дипломатическая — провалена напрочь. Миссия Резанова не была принята японцами должным образом, моряки «Надежды» даже не смогли сойти на берег в Нагасаки. Посольство графа Головкина добиралось посуху через всю Сибирь и не доехало до Пекина.

«Нева» пришвартовалась в Кронштадте 17 августа 1806 года, а «Надежда» — 11 сентября. Так Лисянский и его команда остались в истории первыми русскими, прошедшими вокруг света, а сам капитан — первым малороссом, совершившим это.

Адмирала так и не получил

Юрий Лисянский еще несколько лет служил в российском флоте. Довелось ему в 1807-1808 годах командовать линейным кораблём «Зачатие Святой Анны» и корветом «Эмгейтен», участвовал в боевых столкновениях с британскими и шведскими кораблями. С 1808 года он командовал отрядом «личных яхт Его Императорского Величества» из девяти судов.

В 1809 году, после завоевания Финляндии Юрий Федорович уволен в отставку по прошению с чином капитана 1-го ранга.

Одной из причин столь ранней отставки стал отказ военного ведомства профинансировать издание путевых записок Лисянского. На собственные средства капитан опубликовал на основе своих записей книгу «Путешествие вокруг света» в 1812 году (два тома и атлас карт и рисунков). Российская читающая публика встретила книгу без энтузиазма, а вот английское издание получило похвальные отзывы публики и было распродано в считанные месяцы двумя годами позже.

День в истории. 25 сентября: в Париже родился один из отцов-основателей Одессы
День в истории. 25 сентября: в Париже родился один из отцов-основателей Одессы
© Public domain

В 1807 году Лисянский женился на Шарлотте Карловне Жандр (урождённая Брюнольд), вдове петербуржского чиновника. Семья жила большей частью в имении Кобрино под Гатчиной. Лисянские воспитали шестерых детей, один из которых Платон (1820-1900), в отличие от отца, дослужился до полного адмирала.

Юрий Лисянский умер 6 марта 1837 году и был похоронен в «Некрополе мастеров» на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры, неподалёку от Карамзина и Гнедича.

Памятник ему стоит в Нежине, а его имя украшает острова в Тихом океане. Помнят его и на Аляске, стенд в его честь есть в музее Ситки (Ново-Архангельска), который экипаж «Невы» очистил от индейцев. И при всём при этом в герои Украины Лисянский не принят. Ведь не Железняк с Гонтой и не атаман Семесенко, чтобы встать в стройные ряды прославленных погромщиков.