На годовщину Евромайдана в украинский прокат вышел новый фильм под названием «Номера», который является совместной работой Олега Сенцова и режиссера Ахтема Сеитаблаева. Госкино Украины потратило на этот фильм десять миллионов гривен, однако поддержка за счет налогоплательщиков не помогла хорошо разрекламированной картине, которая сходу провалилась в прокате. До такой степени, что, по свидетельству журналистки Анастасии Товт, она оказалась в день премьеры единственной зрительницей на одном из сеансов в столичном кинотеатре.

Конечно, Сенцова можно утешить — украинские патриотические режиссеры давно привыкли к пустым кинозалам. Несознательные зрители упорно отказываются ходить на пропагандистские киноленты, несмотря на то что они щедро финансируются из пустого государственного бюджета, где всегда не хватает денег для учителей, врачей и шахтеров. Все знают: идти на такие фильмы нет никакого смысла. Потому что, как правило, они представляют собой бездарно снятые агитки, где воины света — петлюровцы, бандеровцы или герои АТО — противостоят коммунистическим оккупантам, донецким оркам и прочим демоническим порождениям тьмы, которых насылает на Украину злая воля Кремля.

Однако «Номера» представляют собой редкое исключение — в том смысле, что в них неожиданно нет ни слова про российско-украинские отношения. Сюжет картины является нарочито абстрактным, а сама она снята в забытом жанре телеспектакля, который был популярен в СССР на излете шестидесятых стараниями режиссеров из поколения Анатолия Эфроса и Георгия Товстоногова. Мода на такое специфическое кино давно канула в Лету — причем не только на постсоветском пространстве. Среди известных западных режиссеров в этой манере снимает только Ларс фон Триер — хотя фильм «Номера» явно не сможет составить конкуренцию его великому и ужасному «Догвиллю». 

Сенцов в Европарламенте призвал вернуть Украине ядерное оружие
Сенцов в Европарламенте призвал вернуть Украине ядерное оружие
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

По словам Олега Сенцова, сценарий «Номеров» представляет собой обработку его старой пьесы, творчески переосмысленной во время заключения в российской тюрьме — причем во время продвижения фильма продюсеры использовали звучный рекламный слоган «Срежиссировано в ГУЛАГе». Сами авторы описывают его сюжет так: «На обветшалом стадионе десять биатлонистов под надзором двоих судей существуют, повинуясь древним правилам, записанным в большом фолианте, который никто из них не читал. У каждого есть свой номер, и все поклоняются божеству, которого зовут Ноль. Мало-помалу обостряются противоречия, назревает бунт, и номера перестают подчиняться правилам».

В целом все так и есть. Украинские зрители, которые все же пойдут посмотреть «Номера», увидят странно снятый спектакль с плохой актерской игрой, где персонажи зачем-то бегают по оформленной в советском стиле спортивной площадке и едят на ходу хрустящую кукурузу — под присмотром вооруженных винтовками вертухаев. А над ними парит местная версия Саваофа, который управляет этой микровселенной с помощью телефонных звонков — угощаясь при этом пивом и шашлыками.

Мужчины и женщины разбиты на пары, образованные между четными и нечетными номерами. Они влачат строго регламентированное бытие и ведут между собой занудные разговоры, которые кажутся пародией на диалоги из Ионеско. Но однажды правила дают непредвиденный сбой, и два номера вступают между собой в незапланированную любовную связь. В результате на сцене появляется еще один персонаж, а затем происходит что-то вроде маленького майдана — когда один из «номеров» заменяет собой место божественного Ноля, сохранив при этом устоявшееся при нем безумие.

«Что это было?» — наверняка спросят после просмотра досидевшие до конца зрители. Ответ на этот вполне логичный вопрос лежит не в плоскости кинематографического искусства. Он отсылает нас к удивительной истории Олега Сенцова и специфике постмайдановской пропаганды, которая представляла его в качестве выдающегося украинского режиссера. А задача была отнюдь не простой, учитывая, что на момент ареста крымчанин снял всего один фильм «Гамер» — о подростке из игрового салона. И его работа могла похвастаться наградой на заштатном фестивале в Ханты-Мансийске, представляя собой поделку начинающего любителя.

Однако на эту реальность не обращали никакого внимания. Патриотические медиа создавали образ умирающего в ГУЛАГе гения, изо всех сил рекламируя профессиональные достоинства Олега Сенцова. Его сделали лауреатом Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко, а затем буквально засыпали международными правозащитными премиями — вроде премий Сахарова и Магнитского — и даже зачем-то избрали почетным гражданином Парижа. Международные кинодеятели подписывали пространные заявления в поддержку украинского патриота, не особо вникая в перечень его достижений на поприще режиссера. И уж тем более не зная о том, что никаких достижений попросту не было, а промоутеры Сенцова банально врали на этот счет всему миру — во имя священных целей борьбы с московской угрозой.

Фильм «Номера» как раз и должен помочь с решением этой проблемы. Сенцову нужно было срочно сделать картину, которая, по крайней мере, помогла бы утвердить за ним режиссерский статус — чтобы отвечать на недоуменные вопросы по поводу пустого портфолио. Такая задача априори исключала привычные для Украины патриотические сюжеты — потому что аудитория либеральных западных кинокритиков плохо воспринимает топорную националистическую пропаганду, превратившуюся в визитную карточку современного украинского кино. Артхаусный фильм-спектакль с явным подражанием «Догвиллю» подходил здесь гораздо лучше. Тем более что его схематичный сюжет позволяет прикрыть очевидную несостоятельность «знаменитого украинского режиссера», которого не хватает даже на то, чтобы подготовить связный и интересный сценарий.

Напомним: весь этот банкет оплачен деньгами украинского государства. И аппетиты творца только растут во время еды. Как раз сейчас Сенцов приступает к съемкам фильма под названием «Носорог» из жизни бандитских девяностых годов — который ему заочно зачли во время присуждения Шевченковской премии. И на эту картину уже выделено двадцать пять миллионов полновесных бюджетных гривен. Хотя такая щедрость вызывает вопросы у самых пламенных патриотов, вполне осознающих реальный творческий уровень своего разрекламированного кумира.

Между тем Олег Сенцов явно стремится реализовать себя на политическом поприще, превратившись в одного из главных спикеров националистической «Партии войны». Так, в частности, он регулярно обрушивается на Владимира Зеленского — несмотря на то что президент способствовал его освобождению по обмену, в то время как его предшественник Порошенко прагматично предпочитал видеть «великого режиссера» в иностранной тюрьме, используя это для давления на Москву.

Сенцов регулярно высказывается по всем текущим вопросам международной повестки — он помогал борьбе против Александра Лукашенко, обвинил Россию в карабахском конфликте, а недавно поддержал избрание Джозефа Байдена и Майи Санду. «Может, когда-то такое счастье не минует и Украинскую землю», — прозрачно прокомментировал эти выборы создатель «Гамера» и «Номеров». Из чего можно понять, что он действительно примеряет под себя украинский трон, всерьез рассчитывая встать во главе украинского государства. 

Сенцов и Рябошапка могут объединиться для нового политического проекта — СМИ
Сенцов и Рябошапка могут объединиться для нового политического проекта — СМИ
© пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк

Увы, политические шансы Сенцова находятся под вопросом. Он демонстрирует публике свои правые взгляды, шокировав европейских парламентариев рассуждениями на тему украинского ядерного оружия. И эта радикальная антироссийская риторика, вкупе с демонстративным милитаризмом, вряд ли позволят заручиться серьезной поддержкой со стороны потенциальных покровителей — тем более сейчас, когда в Украине обрушились рейтинги «Голоса», играющего на том же самом идеологическом поле. А националистический электорат предпочитает кучковаться вокруг «сивочолого гетьмана» Порошенко, которому явно не нужны лишние конкуренты.

Впрочем, эти обстоятельства вряд ли останавливают Сенцова в его мечтах. «Если во главе страны встал актер, на его месте можно оказаться и режиссеру», — наверняка рассуждает про себя создатель провалившейся в прокате картины, на которую не идут украинские зрители. Хотя пока он больше похож на Ипполита Матвеевича Воробьянинова, который тщетно зазывал к себе молодую девушку Лизу, повторяя крылатую фразу: «Поедемте в номера!»