Сначала на прошедшей неделе, 13 января, Комитет Верховной Рады по гуманитарной и информационной политике представил скандальный законопроект №2693 «О медиа». Тогда глава комитета Александр Ткаченко пообещал собравшимся: «В пятницу должны внести альтернативный законопроект, мы его рассмотрим и тогда примем решение какой законопроект выносить в парламент на голосование».

Альтернативный законопроект действительно внесли, причем даже с опережением объявленного графика — его зарегистрировали в Верховной Раде 15 января. Представили законопроект №2693-1 «Проект закона о медиа на Украине» нардепы от партии «Европейская солидарность», оппозиционной правящей «Слуге народа». Иначе говоря, можно было ожидать конкуренции двух разных подходов к регулированию массмедиа, публичной критики друг друга и так далее…

Но не тут-то было. Как говорят в Одессе, вы будете смеяться, но основные главы альтернативного законопроекта (анализировать весь 164-страничный документ, значительная часть которого посвящена раскрытию содержащихся в нем же терминов, вряд ли целесообразно) практически полностью скопирована из законопроекта Ткаченко. Даже номера у этих глав, которые я подробно анализировал на днях, в альтернативном законе оставили те же — 25, 26, 27 и 97. Могли бы уж и поменять, чтоб затруднить сравнение.

То есть, де-юре есть выбор их двух законопроектов, но де-факто они идентичны.

В пятницу, 17 января, состоялась презентация анонсированного ранее Министерством культуры, молодежи и спорта законопроекта «о дезинформации».

«Эта презентация не является финальным этапом в обсуждении, а составляет лишь начало. В ноябре мы представили концепцию законопроекта, рассказали об основных моментах, которые мы видели и, собственно, начали работу над разработкой текста, проводились консультации, беседы, встречи с различными заинтересованными лицами и, собственно, разрабатывался текст законопроекта. Сегодня он разработан, и с этой презентации мы начинаем публичное обсуждение», — пояснил первый заместитель главы ведомства Анатолий Максимчук.

По словам Максимчука, до 28 января будет происходить «стратегическое обсуждение» законопроекта, а до 28 января — доработка перед внесением в парламент.

Наибольшее внимание вызвали, разумеется, карательные разделы законопроекта.

Лицензирование и тюремные сроки до 7 лет: что предлагают новые законы Украины о массмедиа

«В случае умышленного массового распространения информации заведомо недостоверных сообщений, представляющих угрозу нацбезопасности, применяется штраф или исправительные работы на срок от 2 до 6 месяцев (по месту работы осужденного, из его зарплаты удерживается часть дохода государству)», — сообщил Максимчук.

Но это еще только начало. Читаем презентацию за спиной министра и его первого заместителя: «Систематическое умышленное размещение заведомо недостоверных сведений про факты, действия или явления, которые представляют угрозу национальной безопасности, общественной безопасности, территориальной целостности, суверенитету, обороноспособности Украины, праву украинского народа на самоопределение, жизни и здоровью граждан, в период отсутствия полного контроля Украиной за государственной границей Украины — карается штрафом от 5.000 до 10.000 НМДГ (необлагаемого налогом минимума доходов граждан, составляют с 1 января 2020 года 4723 гривен. — Авт.) или исправительными работами на срок от 1 до 2 лет».

И это еще не все! «Действия, предусмотренные частью первой — третьей данной статьи, совершенные повторно или организованной группой лиц, либо если они довели до тяжких последствий или причинили материальный ущерб в большом размере, караются лишением свободы от 5 до 7 лет с лишением права занимать определенные посты или заниматься определенной деятельностью».

Правда, как пообещал Максимчук, из журналистов «в тюрьму никто не сядет, потому что есть много предохранителей», и, мол, эта статья касается исключительно ботов и фейковых аккаунтов. Однако в тексте закона это никак не прописано.

Каким образом чиновники намерены выявлять и привлекать к ответственности эти «фабрики ботов», вопрос открытый. Максимчук на презентации закона затруднился ответить на прямой вопрос об этом шеф-редактора «Левого берега» Сони Кошкиной: «Что касается конкретно механизма, очень сложно сказать на сегодня, каким он должен быть». То есть, сначала напишем и примем законопроект, написанный в самых общих выражениях, а потом будем разбираться, как его конкретно применять.

Еще один момент, вызвавший беспокойство медиасообщества, — это намерение, как отметила в вопросе на презентации адвокат «Платформы прав человека» Людмила Опрышко, «по этой концепции поделить распространителей информации на три группы — это, я использую терминологию (законопроекта. — Авт.), «распространители информации», «просто журналисты» и «профессиональных журналисты» (это те, кто, как я поняла, будут иметь пресс-карту)». В этом случае микрофон взял лично министр, который привел пример адвокатов и нотариусов, которые могут считаться таковыми лишь в случае членства в организациях, которые созданы представителями этого же сообщества.

Увы, такого развития событий, дискриминирующего значительную часть украинского медиасообщества, стоило ожидать.

Как я отмечал на днях в видеоинтервью изданию Украина.ру, профессия журналиста на Украине за последнее время оказалась дискредитирована раз за разом повторяющейся ситуацией, когда на заседания судов или иные публичные мероприятия приходят люди с корочками одного издания (как правило, это газета «Правовой контроль Украины»), которые по факту работают на сайт и видеоблог Анатолия Шария, куда и уходят их материалы.

В аналогичной ситуации, когда в 2011—2012 годах в России оппозиционные активисты буквально сотнями получали корочки внештатных корреспондентов разных изданий и затем демонстрировали их при необходимости на митингах, дабы избежать задержания, это вызвало неизбежное ужесточение контроля, выразившееся во введении специальных пресс-карт от МВД (которых выдается всего по несколько штук на одно издание), желтых светоотражающих жилетов (которые необходимо носить на массовых акциях) и т.д.