Михаил Задорнов родился в Латвии в семье русского писателя Николая Задорнова. В Риге закончил школу. Будучи гражданином России, он имел вид на жительство в Латвии, и жил на две страны.

Ukraina.ru попросила Владимира Линдермана, который не раз пересекался с Задорновым, поделиться с нами воспоминаниями об этих встречах и о роли писателя-сатирика в жизни русской общины Латвии.

«Когда в 2011-2012 годах мы организовали сбор подписей в поддержку референдума о придании русскому языку государственного статуса наряду с латышским, Задорнов нам в этом помогал, в том числе и финансово.

Подписи за проведение референдума надо было оформлять, заверяя нотариально. За это государство брало деньги, поэтому нам тогда очень нужны были средства. Задорнов взял на себя оплату достаточно большого количества подписей. Надо сказать, что он был одним из немногих более или менее зажиточных людей, которые открыто помогали в финансовом плане.

В моих глазах это большой позитив, учитывая еще и то, что у него, гражданина России, был вид на жительство в Латвии, и он рисковал тем, что в случае чего латвийские власти могли его этого вида лишить. А Задорнов, родившись в Риге, жил на две страны — Латвию и Россию», — вспоминает Линдерман.

Он также напомнил, что из-за поддержки Задорновым присоединения Крыма обсуждалась даже возможность лишения его властями страны вида на жительство.

«Задорнов молодец, потому что открыл в Риге общественную библиотеку, которая фактически была русской библиотекой. Видимо, в связи с состоянием его здоровья она прекратила своё существование. Но это было очень важно, что в центре города существует хорошая русская библиотека. Как ни странно, в век интернета ее посещало довольно большое количество людей.

Михаил Николаевич старался зафиксировать свою позицию русского человека в Латвии и делал всё для того, чтобы ее подтвердить. Другое дело, что он будучи гражданином Российской Федерации, не мог перейти некую грань. В конце концов, гражданина России власти могли и не пустить в страну. Поэтому в какие-то остро политические моменты он не встревал, но там, где возникала возможность помочь русским жителям Латвии на гуманитарном фронте, он это делал. За это ему большое спасибо.

Его позиция была русской патриотической позицией, но без патриотического сумасшествия», — говорит Линдерман.