«От Крыма до Рима»: Жизнь маленького «Советского Союза» в Италии
«От Крыма до Рима»: Жизнь маленького «Советского Союза» в Италии
Молодой маме Наталье врачи сказали, что ее мальчик умер, но справки о смерти не дали. С недавних пор Наталья возобновила поиски и сейчас активно отправляет запросы в разные инстанции.

«Мой ребенок был уворован ангелами в белых халатах», — так было написано в письме Овчаренко. Она допускает мысль, что ребенок был украден и продан.


Три вместо одного

— Больше всего боюсь, что ребенок всю жизнь считал себя «отказником», — переживает Наталья Овчаренко. — Ведь кого раньше усыновляли? Только отказников, которые не нужны были родителям. Но нам-то с мужем он был нужен.

Когда Наталья забеременела, ей было 20 лет. На протяжении всей беременности медики говорили, что у нее один крупный плод. На самом же деле у нее была тройня, которую почему-то не видел ни один врач. Наталья узнала о многоплодной беременности только непосредственно при родах.

— Схватки у меня начались преждевременно, на 33-й неделе. Меня повезли по месту жительства в гинекологическое отделение поликлиники №22 Таромского, так как везти в городской роддом было поздно. Там и родила всю тройню. Один ребенок был мертворожденным, — рассказывает Наталья.

Двое родились живыми — это были мальчики-близнецы. Один из них требовал перинатального ухода, поэтому Наталью с новорожденными детьми немедленно повезли в центральный роддом №1 на тогдашней улице Ленина.

— Мы ехали в роддом в двух каретах скорой помощи, — рассказывает Наталья. — Как сейчас помню, я приехала в 15:30, дети — в 16:00. Я не видела, как их заносили, но моя мама видела: оба мальчика были живые.

Женщину положили на три дня в палату. Второго, слабого ребенка положили в специальное отделение, Наталье видеться с ним не давали, и она постоянно переживала, все ли с ним в порядке. При этом медсестры при каждом удобном случае говорили женщине, что слабенький младенец «точно не выживет». Но сказали, что если до 2 августа он оправится, то его вместе с братом и Натальей выпишут в 6-ю детскую больницу.

Был младенец — нет младенца

Пришло 2 августа 1979 года — как и обещали, маму с недоношенными детьми выписали для дальнейшего выхаживания в другую больницу. Но Наталье вручили лишь один сверток с ребенком и один паспорт новорожденного. О втором — никто ни слова. Документов на него тоже не было. В выписке из роддома значится: «Мать доставлена с одним живым ребенком».

— Я поняла для себя, что он умер, хоть и не было справки о смерти. Я была в шоке, мне нужно было бороться за жизнь оставшегося ребенка, — признается Наталья. — Из-за шокового состояния я не смогла начать поиски с самого начала.

История продолжилась через год, когда в 1980 году соседка Натальи родила девочку. Ей сказали, что ребенок умер вскоре после родов, так и не показав его. Ситуация была похожа на ситуацию Овчаренко — справки о смерти младенца матери тоже не выдали, хотя в те времена существовала инструкция, утвержденная приказом Минздрава СССР №770 от 1973 года, в которой четко указывалось: если ребенок умер после родов, факт рождения и факт смерти должен быть зарегистрирован, о чем роженице выдается соответствующая справка. Но вместо справки соседке устно сообщили, что ее дочь была мертворожденной. Хотя сама женщина видела новорожденную живой и помнит, как врачи уносили ее в другую комнату.

Именно этот случай натолкнул Наталью на мысль, что в своей горестной истории она столкнулась с чем-то большим, чем просто халатность со стороны врачей, не выполнивших приказ Минздрава.

— У меня есть две версии, — говорит Наталья Овчаренко. — Либо ребенок действительно умер и его смерть почему-то скрывали и не оформили документом, либо же ему изменили фамилию и продали. Ему также могли изменить дату рождения, ведь он был рожден раньше положенного срока, на 33-й неделе.

«Ошибки» в документах

Подруга Натальи, которая работает медсестрой, посоветовала ей отправить запросы в городской департамент здравоохранения, в поликлинику Таромского (которая сегодня является медико-санитарным центром первичной помощи №12), в роддом №1, в загс и в областное управление юстиции. Исходя из полученных ответов, Овчаренко узнала «много нового» о своем ребенке и о беременности в целом.

Наталья запросила в роддоме №1 выписку из «Журнала поступивших рожениц и родильниц», который хранится на протяжении 50 лет. В роддоме, откуда пришел ответ на запрос Натальи, существует запись №3602 от 24.07.1979 года о госпитализации Натальи Владимировны Овчаренко. Доставлена в больницу она была в 15:30 с диагнозом «домашние роды». Хотя здесь же, в документе, указано и другое — то, что роды были в поликлинике №22. Также из записи следует, что женщину привезли с одним живым ребенком весом в 1200 граммов. О втором ребенке ни в одном документе вообще нет ни слова.

Чтоб опровергнуть факт «домашних родов», 27 июня этого года Наталья обратилась в администрацию медико-санитарного центра первичной помощи №12 в Таромском, где проходили роды. Получила в ответ документ, заверенный печатью департамента охраны здоровья населения, в котором подтверждаются роды в тогдашней поликлинике.

А в загсе есть запись о рождении ребенка, но написано, что он был рожден единственным и первым по счету. При этом указано, что роды происходили в роддоме №2.

Вы обратили внимание на то, что вся информация об этих родах категорически не совпадает ни с реальностью, ни с данными разных медучреждений? Такое чувство, будто заполняли документы не на Наталью Овчаренко и её детей, а на какого-то другого человека.

Более того, когда женщина подала запрос в главное территориальное управление юстиции Днепропетровской области по поводу регистрации смерти родившегося сына, то оказалось, что ни в каких архивах соответствующих документов нет. Хотя поднимали документы за достаточно большой период времени — с 24.07.1979 до 24.07.1982 года. Но записей ни о рождении, ни о смерти второго ребенка в архивах нет вообще.

Зато есть информация от «Днепропетровского патологоанатомического бюро», в которой утверждается, что в 1979 году мертвые дети из роддома на вскрытие сюда не поступали. К сожалению, эту информацию невозможно проверить по Журналу регистрации трупов судебно-медицинского морга за 1979 год: эти документы хранятся только 25 лет, и в 2005 году были уничтожены.

В гостях у главврача

В начале осени Наталья обратилась к директору профильного департамента мэрии Андрею Бабскому с просьбой организовать ей встречу с главврачом роддома №1 Еленой Щербаковой для ознакомления с общим детским журналом регистрации. Встреча произошла после 10 сентября, когда архивариус вышел из отпуска. Тогда Наталья, как ей думается, увидела то, что хотела увидеть.

— В роддом я приехала со свидетелями. Мы пришли в кабинет главврача, где она дала нам обещанный журнал. Фамилии, правда, от меня закрыли листом бумаги. Согласно статье 14 Закона «О защите персональный данных» и статьям 39-40 «Об основах законодательства Украины об охране здоровья», я не могу видеть эту информацию, она конфиденциальная. В журнале я нашла регистрацию рождения двух детей с похожим весом за 24 июля 1979 года: один — наверное, мой сын, а второй — его брат-близнец. Но я не смогла ничего сделать с этими найденными данными.

Главврач Щербакова как-то странно прокомментировала эту ситуацию.

— Зачем это поднимать? Ребенок вырос с другими родителями. Я сейчас все расскажу, потом вы пойдете в чужую семью, а та в ответ подаст на меня в суд за разглашение медицинской тайны, — сказала она.

Но больше всего Наталью поразила другая фраза главврача.

— Вы никогда не докажете, что ваш второй ребенок был сюда доставлен.

После этой встречи Наталья Овчаренко написала заявление в прокуратуру Днепропетровской области. Прокуратура переправила её заявление для реагирования в областное ГУ Нацполиции.

Поиски будут продолжаться

Чтобы дать делу огласку, Наталья написала во всеукраинскую телепрограмму «Жди меня», в которой разыскиваются пропавшие родственники. Ей ответили, и в сентябре она приняла участие в съемках. Я пообщалась с ведущим программы Алексеем Бондаренко.

— Нужно понимать, что наша программа вмещает интервью только на одну-две минуты. Проблема Натальи — большая, нужно долго копать, на что у нас нет экранного времени. Мы можем только рассказать о проблеме и надеяться, что эту программу увидит и проговорится какая-то воспитательница, няня или соседка. Мы понимаем, что приемные родители — вряд ли. Но мы много раз находили пропавших членов семей. Может, этот раз не станет исключением, — сказал Алексей.

Выпуск программы «Жди меня» с Натальей Овчаренко вышел в понедельник 10 декабря. А «Горожанин» по мере сил будет помогать Наталье в её поисках.

 

Источник