Годовщина установления продовольственной блокады со стороны Украины стала для властей Крыма поводом отчитаться об экономических успехах последних месяцев.

«Мы сегодня видим практически во всех отраслях рост, потому что образовались ниши. У нас животноводство, растениеводство, производство продуктов питания дает рост 15-20% практически по каждой отрасли по сравнению с прошлым годом. Думаю, в ближайшей перспективе мы выйдем на полное самообеспечение, в том числе будем конкурировать с регионами России», — заявил глава Минэкономразвития республики Крым Валентин Демидов.

«Это может быть застолье в виде поминок по разваленному украинскому сельскому хозяйству, особенно Херсонщины», — добавил он, комментируя планы украинской стороны отметить годовщину блокады в городе Геническе Херсонской области (прежде этот регион Украины был для Крыма важнейшим поставщиком продуктов питания).

В преддверии годовщины еще одной блокады — энергетической — перед прессой выступила и министр топлива и энергетики республики Светлана Бородулина. По ее словам, день начала блэкаута на полуострове теперь будет отмечаться как День энергонезависимости.

С туристами хорошо

Официальные статистические данные подтверждают оптимизм чиновников. В частности, по информации Крымстата, за восемь месяцев прирост промышленного производства составил 23,2% к аналогичному периоду прошлого года, объем работ в строительстве увеличился на 39,2%, ввод в эксплуатацию жилья — на 16,7%, а зарегистрированная безработица в республике сейчас оценивается всего в 0,5% от численности рабочей силы.

«Взгляд»: Крым способен на большее

Главный на сегодняшний день показатель для экономики Крыма — количество туристов — также показал уверенный рост. По сообщению Министерства курортов и туризма республики, с января по август турпоток составил 4,265 млн человек, что на 26,5% больше, чем за тот же период прошлого года. Эта цифра включает и отдыхающих с Украины, которые стали понемногу возвращаться на полуостров (по состоянию на 1 июля их приехало уже 120 тысяч). В целом прошлогодний объем турпотока в Крыму (4,6 млн человек) был превышен уже к середине сентября.

Если сравнивать официальные данные по турпотоку с прогнозами в начале сезона, то ближе всех к реальности оказался крымский министр курортов и туризма Сергей Стрельбицкий, который в январе дал довольно осторожную оценку — 5 млн человек за 2016 год. Глава Крыма Сергей Аксенов озвучивал оценки в диапазоне 6,5-7,5 млн туристов, но его прогноз получился слишком оптимистичным. Уход с рынка массовых путешествий Турции и Египта привел к тому, что Крыму пришлось конкурировать с другими российскими направлениями — Черноморским побережьем Краснодарского края, курортами Северного Кавказа, Алтаем и другими.

Но, несмотря на огромную роль туризма для местных жителей, сводить все хозяйство республики к данной отрасли было бы неверно. Меж тем ситуация в ряде других секторов менее оптимистична. Например, высокие показатели промышленного роста были достигнуты в первую очередь благодаря резкому увеличению производства электроэнергии, газа и воды (сразу на 75% к январю-августу прошлого года), то есть украинский блэкаут действительно сыграл положительную роль. А вот вклад в общий индекс промышленности обрабатывающих производств за этот же период оказался весьма незначительным — всего 3,1%.

Еще меньшими темпами (по сути, в рамках статпогрешности) росло сельское хозяйство- плюс 1,6% к августу 2015 года. Такая слабая динамика говорит о том, что возможности крымского АПК не соответствуют потребностям растущего турпотока — отдыхающих приходится кормить привозной едой. А ведь смысл туризма как индустрии заключается как раз в стимулировании других отраслей экономики.

С финансами хуже

«Главной неудачей в развитии экономики Крыма я считаю то, что не удалось полностью запустить процесс обеспечения полуострова своими продуктами. Конечно, сельское хозяйство Крыма к 2014 году было в значительной мере убито, особенно в плане переработки, и мы не всегда представляем себе то, насколько низки были стартовые позиции и по количеству, и по качеству. Но объективно тут было сделано меньше, чем могло бы быть сделано», — говорит профессор ВШЭ Дмитрий Евстафьев.

«Взгляд»: Крым способен на большее

С другой стороны, подчеркивает он, восприятие Крыма, которое сложилось у большинства «материковых» россиян, в корне неверно.

«Зачастую создается впечатление, что мы хотим только улучшения качества обслуживания в туризме. Но при этом мы не замечаем очень серьезных положительных сдвигов в крымской промышленности — возрождения предприятий, увеличения несезонных рабочих мест в небюджетной сфере. Да, это пока не «сталинская индустриализация», но процесс возрождения промышленности идет».

«Модель экономики услуг, в частности, в сфере туризма, на которую сразу же после воссоединения с Россией делался особый акцент, не может решить стратегических задач развития Крыма, — констатирует доцент НИУ ВШЭ Павел Родькин. — Конечно, туризм является существенной статьей дохода и занятости населения Крыма, и в этой области происходит постепенный, но очевидный прогресс, однако полностью потребности в развитии туризм не закрывает. В полной мере выстраивание цепочек добавленной стоимости, восстановление и развитие производства, его интеграция в российский внутренний рынок в Крыму до сих пор не начато. Крым не стал модельным для российской экономики регионом, связанным с новым для посткрымской России подходом к развитию собственного промпроизводства и человеческого капитала. Сегодня этот вектор сместился на Дальний Восток, что потенциально может законсервировать развитие Крыма в рамках туристического кластера».

Родькин признает, что режим западных санкций оказывает свою негативную роль — использование стандартных экономических инструментов становится в таких условиях затруднительным.

«Власти Крыма рассматривают альтернативные источники инвестиций, в частности, из Китая, но серьезное ужесточение санкций по отношению к крымскому бизнесу может остановить экономическую деятельность в регионе», — считает эксперт.

Особенно данный фактор заметен в банковской сфере: из опасения попасть под международные санкции крупнейшие российские банки на полуостров не торопятся, а некоторые из тех банков, которые в Крым все же пришли, уже лишились лицензии ЦБ РФ. На 1 сентября в Крыму работали подразделения 14 банков, тогда как в конце 2014 года их насчитывалось 31.

Крупнейшая на сегодняшний день из представленных в Крыму кредитных организаций — Российский национальный коммерческий банк — занимает, по данным портала «Банки.ру», в РФ лишь 78-е место по активам. При этом его основными заемщиками являются физические лица, а не бизнес. Сейчас в общем кредитном портфеле банка в размере 16,6 млрд рублей на кредиты предприятиям и организациям приходится только 7,7 млрд. Это примерно в полтора раза больше, чем годом ранее, но явно недостаточно, чтобы наполнить финансовой «кровью» крымскую экономику. Ранее первый заместитель министра финансов Крыма Ирина Кивико оценивала ориентировочную потребность крымских предприятий в кредитных средствах на ближайшие два года более чем в 65 млрд рублей.

Трудности перехода

Серьезной проблемой, тормозящей развитие крымской экономики, остается и незавершенность процессов вхождения полуострова в российское правовое поле. Об этом, в частности, свидетельствуют сообщения налоговых органов о многочисленных нарушениях законодательства. В начале августа Управление ФНС по республике Крым сообщило, что в ходе курортного сезона налоговики провели около 800 проверок предприятий курортной сферы, и почти в каждом случае были выявлены те или иные нарушения. Тем не менее налоговая дисциплина на полуострове мало-помалу налаживается: за восемь месяцев организации и индивидуальные предприниматели, работающие в курортной отрасли, заплатили на 35% больше налогов, чем за тот же период прошлого года (1,3 млрд рублей).

О сложностях в деле становления российской государственности говорят и регулярные пертурбации в органах власти — для правительства республики Крым кадровая чехарда стала нормой жизни. Очередную «пачку» чиновников глава республики Сергей Аксенов отправил в отставку в начале сентября, заявив, что процесс кадровых перестановок в крымских органах власти находится только в начале пути. Тот факт, что именно Крым стал российским лидером по количеству кадровых ротаций в госаппарате, Аксенов пояснил нестандартностью стоящих перед республикой задач: «Это не у всех получается, поэтому здесь нет ничего личного».

«Главная проблема Крыма — совершенная деструктурированность социальных структур и институтов, — считает Дмитрий Евстафьев. — В недооценке этого обстоятельства, вероятно, была большая ошибка и со стороны федерального центра: программы для Крыма разрабатывали, имея в виду «слабый» российский регион, который тем не менее обладает определенной социальной инфраструктурой, прежде всего, инфраструктурой социальных отношений. Однако оказалось, что реализовывать программы в Крыму почти некому. На сегодняшний день крымская элита лишь дозревает окончательно до общероссийских стандартов работы».

Действительно, с точки зрения формальных показателей Крым — это одна из многих дотационных российских территорий, типичный регион-«середняк». В последней версии исследования социально-экономического положения регионов РИА «Рейтинг» Республика Крым оказалась на 53-м месте, по соседству с Тверской, Амурской и Пензенской областями, а Севастополь — на 76-м, между Костромской областью и Адыгеей. Однако формальный подход не учитывает то, что с точки зрения качества пресловутого человеческого капитала Крым по-прежнему слишком сильно отличается от других регионов страны.

«Население Крыма долгое время существовало в условиях, когда наиболее активные люди были просто не востребованы в самом Крыму, прежде всего, в легальной части бизнеса, и втягивались в полулегальные и нелегальные занятия, — говорит Евстафьев. — Поэтому главная задача центра — не ломать через колено, а приучать относительно молодую часть крымчан к тому, что государство не враг и может помочь. Пока же мы только-только заканчиваем объяснять крымчанам, что государство вообще есть».

В качестве ближайшей исторической аналогии эксперт приводит объединение Германии, которое также было сопряжено со значительными трудностями интеграции: «Воссоединение с Крымом — это одно. Реинтеграция Крыма в Россию — совсем другое. ФРГ реинтегрировала ГДР фактически десять лет, но это немцы. Да, 2 миллиона человек в Крыму — это не 16 миллионов в ГДР, но и мы не ФРГ образца 1991 года. Поэтому главная задача — упорное воссоздание социальных институтов, включая и гражданское общество российского типа, которое является полной противоположностью тому, что было на Украине даже при Януковиче».

Николай Проценко
Оригинал публикации