В начале прошлой недели очередной узел греческого долгового кризиса двигался к развязке. Предложения премьер-министра Греции получили сперва сдержанно-положительную оценку от европейских политиков. Рынок отреагировал соответственно: доходность основной для анализа 10-летней облигации греческого правительства в прошлый вторник опустилась на 0,6 п.п. до уровня 10,5-10,6% (хотя это, конечно, высокий уровень) и оставалась на нём до ужесточения позиции «тройки кредиторов» (ЕС, Европейский Центральный банк и МВФ) в последующие дни. После отказа «тройки» пойти навстречу греческим партнёрам и последующего решения властей Греции о референдуме доходность ключевой облигации взметнулась выше 15%.

МВФ подтвердил неполучение денег от Греции по плановому платежу 30 июня. Детально прогнозировать дальнейшее развитие греческого долгового кризиса бессмысленно: слишком велик субъективный фактор. В одном сценарии Греция будет вынуждена принять условия «тройки», которая для сохранения лица греческиих властей может пойти на небольшие уступки. В другом сценарии Греция откажется от принятия помощи на предлагаемых «тройкой» условиях. В условиях денежного голода, а он уже в Греции начался, практически неизбежно возникнет политическая нестабильность, которой могут легко воспользоваться мастера «смены режимов», накопившие в последние годы богатый опыт по всему миру. Об угрозе переворота с приходом к власти тех, кто довёл Грецию до её нынешнего состояния, открытым текстом сказал премьер-министр Алексис Ципрас в своём обращении к народу 1 июля.

Вход в Европу — евро, выход — два

Подтверждён референдум в воскресенье о принятии или непринятии европейских требований по жёсткой экономии. Характерно, что против референдума выступили центристские партии Греции, которые, когда находились во власти, и создали долговую проблему. Особенно разрушительными были действия греческого правительства в 2008-2012 годах, когда отношение госдолг/ВВП выросло со 105 до 171%. Совместные действия «тройки» и греческого правительства в 2010-2014 годах, несмотря на списание значительной части госдолга Греции, только усугубили проблему: ВВП Греции за время кризиса обрушился на четверть, а отношение госдолга к ВВП дошло к началу 2015 года до 177%.

Такова неизбежная судьба слишком тесного и неосторожного сотрудничества с романо-германским миром и его англосаксонским продолжением. За мягкими манерами часто скрывается безжалостный прагматизм. Как любили говорить раньше — мир наживы и чистогана.

А когда-то Греция была цветущей экономикой: в 1970-е, до вступления в ЕЭС, её ВВП по паритету покупательной способности на душу населения составлял более 90% от среднеевропейского (по 15 ведущим странам), и это в условиях старта в 1949 году с очень низкой позиции. Поэтому нелепы досужие мифы о происхождении кризиса из-за якобы лености греков. Причины упадка лежат скорее в парадоксальной неудаче демократии на исторической родине этой самой демократии: уж очень много популизма было в экономической политике с 1974 года. И, конечно, недостаточно продуманное сближение с романо-германской Европой сыграло решающую роль.

Впереди у Греции тяжёлые годы в любом из сценариев: как при принятии плана жесточайшей экономии или при выходе на менее жёсткий план, так и при попытке частично избавиться от внешнего экономического диктата, вернувшись к драхме. При этом Греция никак не может «упасть в объятия России Путина», о чём уже написали в некоторых западных изданиях. Понятно, что Россия заинтересована в совместных с Грецией и Европой инфраструктурных проектах и в росте оборота товаров и услуг с Грецией. Но какую стратегическую угрозу может нести Европе возможное увеличение экономического сотрудничества России с Грецией, страной-членом НАТО? Увы, пропаганда в ЕС часто не очень уступает украинской.

Вход в Европу — евро, выход — два

Украина же проходит путь неравноправного сближения с Западом и последующего краха в ускоренном темпе. Возможно, летом правительство объявит дефолт, хотя деньгами на необходимые платежи оно располагает. Основные предстоящие платежи по внешним обязательствам правительства и Нацбанка:

  • 24 июля — купонный платёж по еврооблигациям — 120 млн. долларов США — дефолт вероятен
  • 30 июля — платёж МВФ — 156 млн. SDR — дефолт исключён
  • 1 августа — платёж МВФ — 33 млн. SDR — дефолт исключён
  • 23 августа — купонный платёж по еврооблигациям — 60 млн. долларов США — дефолт вероятен