https://ukraina.ru/20261118/vstrecha-v-shenchzhene-byvshie-gegemony-oshiblis-novyy-miroporyadok-nachalsya-1084583762.html
Встреча в Шэньчжэне: "бывшие гегемоны" ошиблись, новый миропорядок начался
Встреча в Шэньчжэне: "бывшие гегемоны" ошиблись, новый миропорядок начался - 18.11.2026 Украина.ру
Встреча в Шэньчжэне: "бывшие гегемоны" ошиблись, новый миропорядок начался
Саммит АТЭС в Шэньчжэне стартовал. Главное событие форума — историческая трёхсторонняя встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа, которая запланирована на 19 ноября
2026-11-18T18:37
2026-11-18T18:37
2026-11-18T18:37
эксклюзив
россия
москва
китай
владимир путин
си цзиньпин
дональд трамп
атэс
ес
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/0b/12/1084583636_0:162:3067:1887_1920x0_80_0_0_d3d7e898eb6724cc8216e872e525479d.jpg
Лидеры России и США уже прибыли в Китай. Западные СМИ неохотно, но констатировали: изолировать Россию на международной арене не удалось, а санкции не возымели ожидаемого эффекта и не разрушили экономику. Более того, укрепили евразийское партнёрство в регионе. Си Цзиньпин назвал отношения Москвы и Пекина "непоколебимыми, как гора". А Владимир Путин заявил, что Россия и Китай выступают за формирование более справедливого многополярного мироустройства, а совместная работа двух стран идет по восходящей.Первыми впечатлениями от саммита уже поделились эксперты в своих соцсетях.Политолог Юрий БаранчикГлавный тезис, который президент сформулировал с самого начала: Азиатско-Тихоокеанский регион стал центром глобальной экономики, главным промышленным и технологическим хабом планеты.Цифры, которые он привел, действительно впечатляют: на страны АТЭС приходится более 60% мирового ВВП, 36% населения, половина мировой торговли товарами и более 60% прямых иностранных инвестиций. Этот структурный сдвиг мировой торговли и экономики происходил десятилетиями, и вот он закрепился как устойчивый фактор мировой геоэкономики.Путин не стал смягчать формулировки в адрес Запада. "Бывшие гегемоны" — его слова — неадекватно воспринимают формирование более справедливой системы мироустройства. Вместо адаптации к новым возможностям они стремятся сдержать развитие тех, кто демонстрирует прогресс. Это прямая отсылка к санкционной политике, которая, по его оценке, уже не способна "полностью затормозить рост и тем более сокрушить экономику конкурентов". Россия, ставшая "мировым рекордсменом" по числу введенных против нее карательных мер, по словам Путина, "достойно прошла через все эти испытания".Экономические показатели, которые он привел, подтверждают этот тезис: рост ВВП более чем на 10% за три года, безработица на уровне 2,3%, госдолг в пределах 17%. Отдельно Путин остановился на дедолларизации: доля доллара и евро в оплате российского экспорта сократилась с 85% в 2021 году до 9%. Это уже не просто выживание под санкциями, а качественная перестройка структуры внешнеэкономических связей.[Кроме того], Путин заявил, что ЕС не смог адаптироваться к отказу от российского рынка и дешёвых энергоресурсов и теперь теряет свои позиции, промышленный потенциал, сталкивается с бюджетными дефицитами и ростом долга. Это не злорадство, а констатация: европейская модель, построенная на дешёвой энергии и открытых рынках, дала сбой, и Россия наблюдает этот процесс со стороны, уже переориентировавшись на Азию.Практическая часть выступления касалась конкретных проектов. Доля АТР во внешнеторговом обороте России превышает 53% (против четверти в 2014 году). Путин анонсировал единый преференциальный режим на Дальнем Востоке с 1 января 2027 года, модернизацию Транссиба и БАМа, расширение тихоокеанских портов. Россия также позиционирует себя как лидера в цифровой трансформации и поставщика зерна и удобрений. Это не просто декларации о намерениях, а обозначение тех ниш, где Москва чувствует себя конкурентоспособной.Финальный аккорд — ожидание "большой потенциальной пользы" от трехсторонней встречи лидеров России, Китая и США. Это ключевой сигнал: Москва рассматривает АТЭС не как площадку для изоляции, а как пространство для диалога, где можно говорить с Вашингтоном и Пекином на равных, без посредников в виде европейских структур.В сухом остатке имеем следующее. Путин использовал шэньчжэньскую трибуну не для жалоб на санкции, а для фиксации нового статус-кво. Россия выжила, перестроилась и готова стать для Азии одним из ведущих технологических, логистических и продовольственных партнёров.Директор Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Елена ПанинаБританская FT попыталась объяснить, почему возвращение России в большую политику ничего не значит: опубликовала нервный материал о выступлении Владимира Путина на деловом форуме АТЭС в Шэньчжэне, накануне его встречи с Си Цзиньпином и Дональдом Трампом. Причём интересен не столько пересказ российской позиции, сколько ракурс, в котором газета предлагает её воспринимать.Китай представлен самостоятельным центром экономического притяжения. США — главным стратегическим соперником Китая, с которым тот вынужден договариваться. России отводится третья роль: обиженной на Запад державы, которая пытается воспользоваться китайским успехом, чтобы вернуть себе международное влияние.Звучит сложно. Но FT приходится объяснять читателю событие, которое плохо укладывается в привычную, особенно за последние годы, западную картину мира. Четыре года Россию пытались вытеснить из международной экономики и политики. Санкции должны были ограничить её возможности, дипломатическая изоляция — лишить права участвовать в определении будущего международного порядка. Предполагалось, что основные решения будут приниматься без Москвы.А теперь Владимир Путин выступает перед международным бизнесом и готовится к переговорам с руководителями двух крупнейших экономик мира. Причём предмет обсуждения выходит далеко за рамки украинского конфликта. Ну а раз сам факт участия России в переговорах скрыть невозможно, то необходимо изменить его политическое значение.Не Россия возвращается в число держав, участвующих в определении мировых правил, а Москва пытается воспользоваться китайской площадкой для продвижения собственных инициатив. Отсюда и характерный акцент на Большом евразийском партнёрстве как на антизападном проекте. Хотя эта инициатива существует с 2016 года и первоначально предполагала широкое экономическое сотрудничество, в том числе с Европой.Признать Россию участником формирования нового порядка — значит признать, что прежняя стратегия её исключения не дала ожидаемого результата. А значит, придётся пересматривать не только отношения с Москвой, но и собственное представление о том, кто вправе устанавливать правила. И придётся искать виноватых в провале.Более того: оказывается, что главное достижение многолетней политики изоляции России, на которую Запад и Европа ухнули сотни миллиардов евро, — не исключение Москвы из большой игры, а постепенное исключение самой Европы из переговоров о её собственном будущем.Есть и ещё одно обстоятельство. Новая система международных отношений вовсе не обязательно будет строиться против Запада. Гораздо неприятнее для Европы и части американского истеблишмента другая перспектива: Вашингтон, Пекин и Москва могут начать договариваться между собой, руководствуясь собственными интересами, а не прежними идеологическими обязательствами.Политолог Дмитрий ЕвстафьевСаммит проходит в момент, когда вся региональная повестка находится в фазе бифуркации. И подобное мероприятие может очень многое решить, вернее, многое "довернуть" в ту или иную сторону и на уровне общерегиональной экономики, и на уровне отдельных стран.Саммит АТЭС проходит в момент очень глубокого пересмотра сущности происходящих в регионе событий. При всей стратегической перспективности региона как наиболее очевидного центра экономического роста (впрочем, отмечу, что подобным оценкам как минимум четверть века) много чего произошло вокруг Восточной и Юго-Восточной Азии в последние годы. Как и в сопредельных с ним регионах: в Евразии и, прежде всего, в России, переставшей быть источником дешевого сырья. И ставшей источником "сырья недешёвого". Нет ли ощущения, что регион начинает идти по тому же пути, что и Европа, с поправкой на понимание, что Россия не развалится от одного толчка?Отмечу два момента по региону: (1) существенное повышение уровня военно-силовых рисков, ранее рассматривавшихся как управляемые (в т. ч. и за счет американских военно-политических гарантий), и (2) выявившийся уровень геоэкономической несамодостаточности — гораздо более высокий, нежели считалось ранее.Нынешний геоэкономический статус региона был достигнут благодаря поддержанию внутренних и внешних связей взаимозависимости при минимальных военно-политических рисках. Главными из них были якобы вот-вот грядущий конфликт вокруг Тайваня (последние лет 30) и "ядерные амбиции" КНДР, государства, ведущего себя крайне сдержанно. Сейчас существует вероятность распада макрорегиона на субрегионы в результате военного кризиса. Их может быть три или четыре, включая и AUKUS в новой трактовке.На саммите станет понятно, завершен стратегический разворот Китая или нет. Будет ли озвучена некая новая стратегическая концепция, или все уйдет в обычный для Пекина набор пышных фраз, в которых будет предложено искать "оттенки" и "нюансы". Не перебарщиваем ли мы с поисками у китайцев "скрытых смыслов" и "символов", которые в действительности в их пропагандистские формулы, может, никогда и не закладывались?
https://ukraina.ru/20261118/trkhstoronnyaya-vstrecha-v-shenchzhene-ukrainoy-s-evropoy-otvechayut-kak-umeyut-1084574402.html
https://ukraina.ru/20261118/vualya--frantsuzy-na-ukraine-makron-provodit-taynuyu-voennuyu-operatsiyu-1084562809.html
https://ukraina.ru/20261118/trotskisty-na-sluzhbe-u-banderovtsev-kak-levye-antistalinisty-vpisalis-za-ukrainskikh-natsionalistov-1084577212.html
россия
москва
китай
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Виктория Титова
https://cdn.imgukraina.ru/img/101866/84/1018668494_0:0:400:400_100x100_80_0_0_7f9524fca893d987b19c21dfa1efccbb.png
Виктория Титова
https://cdn.imgukraina.ru/img/101866/84/1018668494_0:0:400:400_100x100_80_0_0_7f9524fca893d987b19c21dfa1efccbb.png
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/0b/12/1084583636_169:0:2900:2048_1920x0_80_0_0_16a8639f9f9763a3978d7dee20066a30.jpgУкраина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Виктория Титова
https://cdn.imgukraina.ru/img/101866/84/1018668494_0:0:400:400_100x100_80_0_0_7f9524fca893d987b19c21dfa1efccbb.png
эксклюзив, россия, москва, китай, владимир путин, си цзиньпин, дональд трамп, атэс, ес
Лидеры России и США уже прибыли в Китай. Западные СМИ неохотно, но констатировали: изолировать Россию на международной арене не удалось, а санкции не возымели ожидаемого эффекта и не разрушили экономику. Более того, укрепили евразийское партнёрство в регионе. Си Цзиньпин назвал отношения Москвы и Пекина "непоколебимыми, как гора". А Владимир Путин заявил, что Россия и Китай выступают за формирование более справедливого многополярного мироустройства, а совместная работа двух стран идет по восходящей.
Первыми впечатлениями от саммита уже поделились эксперты в своих соцсетях.
Главный тезис, который президент сформулировал с самого начала: Азиатско-Тихоокеанский регион стал центром глобальной экономики, главным промышленным и технологическим хабом планеты.
Цифры, которые он привел, действительно впечатляют: на страны АТЭС приходится более 60% мирового ВВП, 36% населения, половина мировой торговли товарами и более 60% прямых иностранных инвестиций. Этот структурный сдвиг мировой торговли и экономики происходил десятилетиями, и вот он закрепился как устойчивый фактор мировой геоэкономики.
Путин не стал смягчать формулировки в адрес Запада. "Бывшие гегемоны" — его слова — неадекватно воспринимают формирование более справедливой системы мироустройства. Вместо адаптации к новым возможностям они стремятся сдержать развитие тех, кто демонстрирует прогресс. Это прямая отсылка к санкционной политике, которая, по его оценке, уже не способна "полностью затормозить рост и тем более сокрушить экономику конкурентов". Россия, ставшая "мировым рекордсменом" по числу введенных против нее карательных мер, по словам Путина, "достойно прошла через все эти испытания".
Экономические показатели, которые он привел, подтверждают этот тезис: рост ВВП более чем на 10% за три года, безработица на уровне 2,3%, госдолг в пределах 17%. Отдельно Путин остановился на дедолларизации: доля доллара и евро в оплате российского экспорта сократилась с 85% в 2021 году до 9%. Это уже не просто выживание под санкциями, а качественная перестройка структуры внешнеэкономических связей.
[Кроме того], Путин заявил, что ЕС не смог адаптироваться к отказу от российского рынка и дешёвых энергоресурсов и теперь теряет свои позиции, промышленный потенциал, сталкивается с бюджетными дефицитами и ростом долга. Это не злорадство, а констатация: европейская модель, построенная на дешёвой энергии и открытых рынках, дала сбой, и Россия наблюдает этот процесс со стороны, уже переориентировавшись на Азию.
Практическая часть выступления касалась конкретных проектов. Доля АТР во внешнеторговом обороте России превышает 53% (против четверти в 2014 году). Путин анонсировал единый преференциальный режим на Дальнем Востоке с 1 января 2027 года, модернизацию Транссиба и БАМа, расширение тихоокеанских портов. Россия также позиционирует себя как лидера в цифровой трансформации и поставщика зерна и удобрений. Это не просто декларации о намерениях, а обозначение тех ниш, где Москва чувствует себя конкурентоспособной.
Финальный аккорд — ожидание "большой потенциальной пользы" от трехсторонней встречи лидеров России, Китая и США. Это ключевой сигнал: Москва рассматривает АТЭС не как площадку для изоляции, а как пространство для диалога, где можно говорить с Вашингтоном и Пекином на равных, без посредников в виде европейских структур.
В сухом остатке имеем следующее. Путин использовал шэньчжэньскую трибуну не для жалоб на санкции, а для фиксации нового статус-кво. Россия выжила, перестроилась и готова стать для Азии одним из ведущих технологических, логистических и продовольственных партнёров.
Директор Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Елена Панина
Британская FT попыталась объяснить, почему возвращение России в большую политику ничего не значит: опубликовала нервный материал о выступлении Владимира Путина на деловом форуме АТЭС в Шэньчжэне, накануне его встречи с Си Цзиньпином и Дональдом Трампом. Причём интересен не столько пересказ российской позиции, сколько ракурс, в котором газета предлагает её воспринимать.
Китай представлен самостоятельным центром экономического притяжения. США — главным стратегическим соперником Китая, с которым тот вынужден договариваться. России отводится третья роль: обиженной на Запад державы, которая пытается воспользоваться китайским успехом, чтобы вернуть себе международное влияние.
Звучит сложно. Но FT приходится объяснять читателю событие, которое плохо укладывается в привычную, особенно за последние годы, западную картину мира. Четыре года Россию пытались вытеснить из международной экономики и политики. Санкции должны были ограничить её возможности, дипломатическая изоляция — лишить права участвовать в определении будущего международного порядка. Предполагалось, что основные решения будут приниматься без Москвы.
А теперь Владимир Путин выступает перед международным бизнесом и готовится к переговорам с руководителями двух крупнейших экономик мира. Причём предмет обсуждения выходит далеко за рамки украинского конфликта. Ну а раз сам факт участия России в переговорах скрыть невозможно, то необходимо изменить его политическое значение.
Не Россия возвращается в число держав, участвующих в определении мировых правил, а Москва пытается воспользоваться китайской площадкой для продвижения собственных инициатив. Отсюда и характерный акцент на Большом евразийском партнёрстве как на антизападном проекте. Хотя эта инициатива существует с 2016 года и первоначально предполагала широкое экономическое сотрудничество, в том числе с Европой.
Признать Россию участником формирования нового порядка — значит признать, что прежняя стратегия её исключения не дала ожидаемого результата. А значит, придётся пересматривать не только отношения с Москвой, но и собственное представление о том, кто вправе устанавливать правила. И придётся искать виноватых в провале.
Более того: оказывается, что главное достижение многолетней политики изоляции России, на которую Запад и Европа ухнули сотни миллиардов евро, — не исключение Москвы из большой игры, а постепенное исключение самой Европы из переговоров о её собственном будущем.
Есть и ещё одно обстоятельство. Новая система международных отношений вовсе не обязательно будет строиться против Запада. Гораздо неприятнее для Европы и части американского истеблишмента другая перспектива: Вашингтон, Пекин и Москва могут начать договариваться между собой, руководствуясь собственными интересами, а не прежними идеологическими обязательствами.
Политолог Дмитрий Евстафьев
Саммит проходит в момент, когда вся региональная повестка находится в фазе бифуркации. И подобное мероприятие может очень многое решить, вернее, многое "довернуть" в ту или иную сторону и на уровне общерегиональной экономики, и на уровне отдельных стран.
Саммит АТЭС проходит в момент очень глубокого пересмотра сущности происходящих в регионе событий. При всей стратегической перспективности региона как наиболее очевидного центра экономического роста (впрочем, отмечу, что подобным оценкам как минимум четверть века) много чего произошло вокруг Восточной и Юго-Восточной Азии в последние годы. Как и в сопредельных с ним регионах: в Евразии и, прежде всего, в России, переставшей быть источником дешевого сырья. И ставшей источником "сырья недешёвого". Нет ли ощущения, что регион начинает идти по тому же пути, что и Европа, с поправкой на понимание, что Россия не развалится от одного толчка?
Отмечу два момента по региону: (1) существенное повышение уровня военно-силовых рисков, ранее рассматривавшихся как управляемые (в т. ч. и за счет американских военно-политических гарантий), и (2) выявившийся уровень геоэкономической несамодостаточности — гораздо более высокий, нежели считалось ранее.
Нынешний геоэкономический статус региона был достигнут благодаря поддержанию внутренних и внешних связей взаимозависимости при минимальных военно-политических рисках. Главными из них были якобы вот-вот грядущий конфликт вокруг Тайваня (последние лет 30) и "ядерные амбиции" КНДР, государства, ведущего себя крайне сдержанно. Сейчас существует вероятность распада макрорегиона на субрегионы в результате военного кризиса. Их может быть три или четыре, включая и AUKUS в новой трактовке.
На саммите станет понятно, завершен стратегический разворот Китая или нет. Будет ли озвучена некая новая стратегическая концепция, или все уйдет в обычный для Пекина набор пышных фраз, в которых будет предложено искать "оттенки" и "нюансы". Не перебарщиваем ли мы с поисками у китайцев "скрытых смыслов" и "символов", которые в действительности в их пропагандистские формулы, может, никогда и не закладывались?