"Вокруг Булгакова": 40 лет повести "Хромая судьба" братьев Стругацких
Стругацкие очень любили Булгакова. Молодые читатели могут нам не поверить, но в советский период Булгаков отнюдь не находился под запретом. Его печатали и экранизировали, хотя Гайдай и не указал в титрах «Ивана Васильевича» автора пьесы. Разумеется, достать книги было непросто, но это относилось не только к Булгакову, но и к самим Стругацким
Своеобразной данью уважения к Михаилу Афанасьевичу стала повесть Стругацких "Хромая судьба", впервые напечатанная в журнале "Нева" осенью 1986 года (забавно, но "Собачье сердце" было опубликовано годом позже).
Замысел произведения возник в 1971 году, но написано оно было только в 1982-м. Повесть писалась она под явным влиянием романа "Мастер и Маргарита", журнальная версия которого вышла в 1966-67 годах.
В первую очередь, Стругацкие позаимствовали у Булгакова композицию произведения – две тесно связанные сюжетные линии, объединённые мастером, который в одной линии – герой, в другой – автор. Позже они использовали похожий приём в "Отягощённых злом".
В первой, современной (события происходят в январе 1982 года), линии мы видим "писателя военно-патриотической темы" Феликса Сорокина, который происходит от булгаковского Максудова из "Театрального романа" и вобрал многие автобиографические черты старшего лейтенанта Аркадия Стругацкого. Обычный член Союза писателей, живущий обычной совписовской жизнью.
Но есть у него заветная Синяя Папка, и попадает он во множество странных ситуаций, которые нынче принято называть "булгаковщиной". Немного менее фантастичных, чем те, которые пережили герои московских глав "Мастера и Маргариты". Впрочем, и у Сорокина интересуются, не хотел бы он "иметь гвоздь, которым была прибита к перекладине креста рука Учителя? Или, например, каменную плиту, на которой Сатана оставил проплавленные следы своих копыт, пока стоял над гробом папы Григория Седьмого, Гильдебранда?" И всучивают за пятёрку "партитуру Труб Страшного Суда". Причём делает это человек в клетчатом пальто…
5 июня 2022, 08:04"Вокруг Булгакова"
«Вокруг Булгакова»: «Мастер и Маргарита» братьев СтругацкихАркадий и Борис Стругацкие Булгакова очень любили. Да странно было бы, если бы это было не так – их художественные интересы находились в очень близких сферах. В одной из книг Стругацких есть даже персонаж по имени Михаил Афанасьевич, дающий оценку литературным произведениям. И есть у них свой собственный парафраз «Мастера и Маргариты»А вторая линия – собственно содержимое Синей Папки.
Первоначально авторы планировали использовать уже написанный "Град обреченный" (именно через "е" – это отсылка к одноимённой картине Николая Рериха), но он был слишком большим по объёму. Остановились на повести "Гадкие лебеди". Правда, картина, по недосмотру или авторскому умыслу, всё равно упоминается в "Хромой судьбе": "и была наклеена на титульный лист дрянная фоторепродукция: под нависшими ночными тучами замерший от ужаса город на холме, а вокруг города и вокруг холма обвился исполинский спящий змей с мокро отсвечивающей гладкой кожей".
"Лебеди", так же как булгаковское "Евангелие от Сатаны" (собственное название ершалаимских глав, за которое сам Михаил Афанасьевич сделал бы с издателем многие нехорошие вещи), печаталась и отдельно. Сначала – в самиздате, но это относится ко многим произведениям Стругацких. Кстати, указанный нами выше год издания не совсем корректен: в 1986 году были опубликованы только московские главы "Хромой судьбы", в 1987-м – "Гадкие лебеди" и только в 1989-м – вся книга в сборе.
"Гадкие лебеди" – повесть о писателе Викторе Баневе, живущем в послевоенной (ориентировочно – конец 1960-х годов – как нам кажется, там есть неявные отсылки к событиям 1968 года в США, Франции и Восточной Европе) авторитарной восточноевропейской стране. Страна принципиально неопределяема, хотя присутствуют черты исторической Польши. Например, в тексте есть ссылки на то, как гусары в конном строю атакуют танки, – известный миф о боевых действиях сентября 1939 года. Банев – участник малопонятных ему игр спецслужб вокруг ещё более непонятных "мокрецов". Ну и пишет фантастические рассказы. Их изложение напоминает рецензии на ненаписанные книги Станислава Лема.
Сама община "мокрецов" и их деятельность отсылает нас к постоянной теме Стругацких – могущественной цивилизации Странников, которая вербует своих членов из представителей разных планет. Именно в "Хромой судьбе", где Странники не упоминаются в принципе, авторы ближе всего подходят к мысли о том, что это та самая интеллигенция, о которой всю жизнь писал Булгаков… О ком ещё можно написать: "они, болваны, не давали ему читать, и он умер от голода"?
Есть в повести и Михаил Афанасьевич – он, правда, не Булгаков, хотя и похож внешне. Это оператор "Изпитала" – Измерителя писательского таланта. Михаил Афанасьевич явно обладает чертами инфернальной личности – например, разные люди, посещавшие его лабораторию в "Институте лингвистических исследований АН СССР", не смогли толком описать его внешность. Сразу вспоминается, как у Булгакова "разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. Во второй – что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было".
22 июня 2025, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": "Мастер и Маргарита" Андрея ВалентиноваИногда историки становятся писателями-фантастами. В советский период популярен был доктор исторических наук, востоковед Игорь Можейко, писавший под псевдонимом Кир Булычёв. В постсоветский же период, пожалуй, наиболее популярным был кандидат исторических наук, археолог из Харькова Андрей Шмалько – Андрей Валентинов При этом он наглядно демонстрирует, что "рукописи не горят" – в предбаннике лаборатории Сорокин встречается с писателем под неаппетитным прозвищем "Гнойный Прыщ" (Стругацкие изобразили коллегу по цеху, похожего на булгаковского барона Майгель, бывшего, как известно, "наушником и шпионом"), который пребывает в состоянии глубокого шока. Он, видать, подсунул "Изпиталу" какой-то из своих отнюдь не публичных доносов, а тот и указал число читателей этой нетленки… Немаленькое, видимо. Авторы явно предвосхитили перестройку, когда "Огонёк" вполне мог напечатать такого рода документ тиражом 4,5 миллиона экземпляров.
Послание Михаила Афанасьевича Сорокину такое:
"Поймите, Феликс Александрович, нет мне никакого дела ни до ваших внутренних борений, ни до вашего душевного смятения, ни до вашего, простите меня, самолюбования. Единственное, что меня интересует, – это ваша Синяя Папка, чтобы роман ваш был написан и закончен. А как вы это сделаете, какой ценой – я не литературовед и не биограф ваш, это, право же, мне не интересно".
Такую вот книгу написали Стругацкие – совершенно самодостаточную, но всю прелесть её понимаешь, только познакомившись с источником вдохновения авторов… Михаил Афанасьевич одобрил бы.
Подписывайся на
