https://ukraina.ru/20260818/oruzhie-dlya-vsu-ili-pryamoe-uchastie-aleksandr-kargin-nazval-krasnuyu-liniyu-rossii-v-otnosheniyakh-s-1082574743.html
Оружие для ВСУ или прямое участие? Александр Каргин назвал красную линию России в отношениях с Турцией
Оружие для ВСУ или прямое участие? Александр Каргин назвал красную линию России в отношениях с Турцией - 18.08.2026 Украина.ру
Оружие для ВСУ или прямое участие? Александр Каргин назвал красную линию России в отношениях с Турцией
"Москва не испытывает иллюзий в отношениях с Анкарой". Востоковед, публицист Александр Каргин назвал красную линию в отношениях с Турцией и предположил, когда начнется новый этап войны США с Ираном. Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру
2026-08-18T06:30
2026-08-18T06:30
2026-08-18T06:30
интервью
россия
турция
иран
дональд трамп
александр каргин
мария захарова
вооруженные силы украины
мид
черное море
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e7/07/05/1047813441_100:25:814:427_1920x0_80_0_0_be4c04d013175d18492dcf840b8345fd.jpg
МИД России запросил разъяснения в Вашингтоне и Анкаре в связи с обнародованной Конгрессом США информацией о возможных американо-турецких поставках вооружений на Украину, заявила 15 августа Мария Захарова. Также в российском ведомстве официально подтверждают открытость к переговорам по Украине, но жестко отвергают вариант заморозки конфликта по текущей линии фронта или Черному морю, что предлагала Турция.— Александр, как долго, на ваш взгляд, Россия сможет сохранять Турцию в статусе легитимного и рукопожатного посредника, если экономические выгоды от партнерства с Анкарой все сильнее вступают в противоречие с ее фактическим участием в перевооружении ВСУ? Где для нас проходит критическая черта?— Думаю, что мы будем поддерживать отношения с Турцией до тех пор, пока это будет нам выгодно. В остальном — вряд ли Москва испытывает какие-то иллюзии на счет отношений с Анкарой. Мы помним позицию Турции в 2022 году, и в принципе она не изменилась. Это всегда была проблемная для нас позиция.При этом, от контактов с Турцией, как я сказал выше, есть определенные выгоды. Поэтому все и выглядит так, как сейчас. Критической чертой может стать прямое участие Турции в конфликте на Украине. А дальше все будет зависеть от обстоятельств.— А что значит "прямое участие Турции"? Как оно может выглядеть, если пофантазировать?— Это могут быть самые разные опции. Но не думаю, что речь идет о турецких солдатах на Украине, вряд ли Анкара готова направить свои войска на помощь ВСУ. Скорее, это может быть (чисто гипотетически) ситуация, когда Турция непосредственно как государство захочет напрямую поучаствовать в конфликте. Для нас это станет красной чертой. Но опять же: пока я не вижу предпосылок к этому.— Также российский МИД дал понять, что Москва против простой заморозки конфликта и требует устранения его первопричин. Однако полная демилитаризация Украины и признание ею новых границ в текущих реалиях выглядят недостижимыми без еще более масштабного истощения сторон. Если сценарий "корейского варианта" или фиксации по линии боестолкновения отвергается, не загоняем ли мы себя в ситуацию постоянной мобилизации экономики?— Любое стратегическое планирование должно исходить из оперативной ситуации. Если мы говорим о ситуации на данный момент, то оснований думать, что где-то что-то глобально изменится, нет. Экономика справляется, Россия продвигается на фронте, наша армия наступает. Поэтому сейчас наша задача — не останавливаться и продолжать специальную военную операцию — это то, что выгодно России. И, собственно говоря, полагаю, что именно поэтому наше руководство и идет таким путем.Важно понимать и другое: для любых мирных переговоров нужны две стороны. Напомню, что вторая сторона, по сути, ни к какому миру не готова. Да и в целом возникает вопрос, кто именно является ею? Есть киевский режим, есть Европа. Последняя активно хочет, чтобы боевые действия продолжались — это очевидно. Поэтому у нас фактически нет договороспособного собеседника…Что будет дальше, если сравнивать ситуацию с другими конфликтами? Посмотрим. На мой взгляд, упомянутые вами сравнения (и в целом какие-либо сопоставления) неуместны в отношении украинского кризиса. Исторические аналогии в данном контексте зачастую притянуты за уши: просто так нам легче воспринимать и анализировать действительность.Но каждый раз той или войне, конфликту соответствуют совершенно различные исторические условия, везде принципиально индивидуальная ситуация. А если вводные отличаются друг от друга, то соответствующим будет и исход. Повторюсь, сейчас оперативная ситуация складывается в пользу России. Уверен, так будет и в дальнейшем.— Но эксперты в наших интервью все чаще говорят, что Запад совсем уже не боится эскалации с нашей стороны, игнорирует российские красные линии и ядерный сценарий. Вы согласны с этим? Остались ли у России невоенные рычаги давления, чтобы остановить атаки ВСУ, особенно участившиеся в последнее время?— Думаю, не стоит говорить о единой линии Запада в этом контексте. Мы видим определенный водораздел между США и Европой, особенно при Трампе и с учетом его последних действий.Например, буквально на днях американский лидер заявил о возможном сокращении военного сотрудничества с Южной Кореей и делал комплименты Северной Корее. Понятно, что это во многом связано не столько с его отношением к Пхеньяну, сколько с тем, что Сеул, по его мнению, подвел его в период противостояния с Ираном.В любом случае единой западной повестки нет. Есть различные центры силы и игроки.Есть ли у нас не военные аргументы? Я думаю, главный такой аргумент — внутриполитическая и социальная дестабилизация внутри самой Европы. Но происходить это будет без нашего участия. Мы видим, что творится в Испании, Сеуте и в Германии. Рост миграции, экономическое неравенство и социальный кризис как следствие этих тенденций.Если внутреннее напряжение в Европе окончательно прорвется, это станет не военным, а социально-политическим аргументом: европейцам будет просто не до России.— Вернемся к Ближнему Востоку. США и Иран согласились продлить 60-дневное перемирие, передает международный новостной телеканал "Аль-Арабия" со ссылкой на источник. Вашингтон и Тегеран данные не комментировали. Как вы оцениваете ситуацию?— Война там, на мой взгляд, несомненно возобновится, потому что конфликт не разрешен. Он должен закончиться в одну или другую сторону. Пока этого не произошло, мы будем находиться в ожидании возврата боевых действий.— Когда именно это произойдет, по вашему мнению?— Считаю, что Трамп хочет дотянуть до выборов в Конгресс, чтобы не допустить очередного роста цен на нефть, которые сейчас стабилизировались. После выборов он скорее всего вернется к военным шагам против Ирана.При этом ему не так важно, кто победит в Конгрессе. Если это будут республиканцы, все получится решить просто. Если большинство “возьмут” демократы, что более вероятно, у Трампа все равно будет 60 дней, чтобы возобновить операцию против Ирана без согласия Конгресса.Он уже один раз так делал, поэтому не видит в этом проблемы. При этом в Демократической партии сейчас раскол — между ультралевыми силами и более умеренными демократами.Иран, в свою очередь, может подложить Трампу свинью: например, начать активно атаковать перед выборами в Конгресс, чтобы стоимость на нефть резко выросла и республиканцы проиграли. Но это рискованная игра. Если Иран пойдет на эскалацию, это может дать Трампу дополнительный аргумент перед избирателями.Поэтому пока непонятно, чем все закончится. В любом случае мой прогноз таков: боевые действия на Ближнем Востоке возобновятся.— Тогда провокационный вопрос. Если администрация Трампа предложит России компромисс, включающий фиксацию территорий по Украине, но потребует взамен прекращения сближения с Китаем и Ираном, насколько это будет приемлемо для нас? Возможен ли для России такой геополитический размен?— Во-первых, думаю, все зависит от содержания предложения. Во-вторых, Трамп не может дать то, чего у него нет. Если он предложит полную капитуляцию Украины — это один вариант, это серьезно. В таком случае наше политическое руководство будет принимать решение.Если опять начнется разговор, чтобы остановиться на нынешней линии боестолкновения, понятно, что на это никто в России не согласится. То есть за наш отказ от дальнейшего сближения с Китаем или Ираном, у Трампа должны быть очень мощные и сопоставимые с этим условием карты. В ином случае — не о чем говорить.На Западе понимают, что наша ахиллесова пята — это желание получить мир, и играют на этом. Имитируют переговоры, чтобы выиграть время для перевооружения Украины. Об этом — в интервью Алексей Фененко: Запад знает ахиллесову пяту России и может использовать ее, чтобы выиграть время для ВСУ.
https://ukraina.ru/20230706/1047813002.html
https://ukraina.ru/20260817/farkhad-ibragimov-turtsiya-zagovorila-o-peredache-oruzhiya-kievu-kogda-rossiya-stala-pobezhdat-na-chernom-1082568078.html
https://ukraina.ru/20260815/zakharova-ssha-i-turtsiya-esch-mogut-ostanovit-postavki-oruzhiya-kievu-1082520454.html
россия
турция
иран
черное море
сша
украина
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, россия, турция, иран, дональд трамп, александр каргин, мария захарова, вооруженные силы украины, мид, черное море, вооружения, всу, военная помощь, военная помощь украине, сво, война, чем закончится война на украине, война на украине, конфликт, сша, украина, выборы, оружие, когда закончится сво: прогнозы
МИД России запросил разъяснения в Вашингтоне и Анкаре в связи с обнародованной Конгрессом США информацией о возможных американо-турецких поставках вооружений на Украину, заявила 15 августа Мария Захарова.
Также в российском ведомстве официально подтверждают открытость к переговорам по Украине, но жестко отвергают вариант заморозки конфликта по текущей линии фронта или Черному морю, что предлагала Турция.
— Александр, как долго, на ваш взгляд, Россия сможет сохранять Турцию в статусе легитимного и рукопожатного посредника, если экономические выгоды от партнерства с Анкарой все сильнее вступают в противоречие с ее фактическим участием в перевооружении ВСУ? Где для нас проходит критическая черта?
— Думаю, что мы будем поддерживать отношения с Турцией до тех пор, пока это будет нам выгодно. В остальном — вряд ли Москва испытывает какие-то иллюзии на счет отношений с Анкарой. Мы помним позицию Турции в 2022 году, и в принципе она не изменилась. Это всегда была проблемная для нас позиция.
При этом, от контактов с Турцией, как я сказал выше, есть определенные выгоды. Поэтому все и выглядит так, как сейчас. Критической чертой может стать прямое участие Турции в конфликте на Украине. А дальше все будет зависеть от обстоятельств.
— А что значит "прямое участие Турции"? Как оно может выглядеть, если пофантазировать?
— Это могут быть самые разные опции. Но не думаю, что речь идет о турецких солдатах на Украине, вряд ли Анкара готова направить свои войска на помощь ВСУ. Скорее, это может быть (чисто гипотетически) ситуация, когда Турция непосредственно как государство захочет напрямую поучаствовать в конфликте. Для нас это станет красной чертой. Но опять же: пока я не вижу предпосылок к этому.
— Также российский МИД дал понять, что Москва против простой заморозки конфликта и требует устранения его первопричин. Однако полная демилитаризация Украины и признание ею новых границ в текущих реалиях выглядят недостижимыми без еще более масштабного истощения сторон. Если сценарий "корейского варианта" или фиксации по линии боестолкновения отвергается, не загоняем ли мы себя в ситуацию постоянной мобилизации экономики?
— Любое стратегическое планирование должно исходить из оперативной ситуации. Если мы говорим о ситуации на данный момент, то оснований думать, что где-то что-то глобально изменится, нет. Экономика справляется, Россия продвигается на фронте, наша армия наступает. Поэтому сейчас наша задача — не останавливаться и продолжать специальную военную операцию — это то, что выгодно России. И, собственно говоря, полагаю, что именно поэтому наше руководство и идет таким путем.
Важно понимать и другое: для любых мирных переговоров нужны две стороны. Напомню, что вторая сторона, по сути, ни к какому миру не готова. Да и в целом возникает вопрос, кто именно является ею? Есть киевский режим, есть Европа. Последняя активно хочет, чтобы боевые действия продолжались — это очевидно. Поэтому у нас фактически нет договороспособного собеседника…
Что будет дальше, если сравнивать ситуацию с другими конфликтами? Посмотрим. На мой взгляд, упомянутые вами сравнения (и в целом какие-либо сопоставления) неуместны в отношении украинского кризиса. Исторические аналогии в данном контексте зачастую притянуты за уши: просто так нам легче воспринимать и анализировать действительность.
Но каждый раз той или войне, конфликту соответствуют совершенно различные исторические условия, везде принципиально индивидуальная ситуация. А если вводные отличаются друг от друга, то соответствующим будет и исход. Повторюсь, сейчас оперативная ситуация складывается в пользу России. Уверен, так будет и в дальнейшем.
— Но эксперты в наших интервью все чаще говорят, что Запад совсем уже не боится эскалации с нашей стороны, игнорирует российские красные линии и ядерный сценарий. Вы согласны с этим? Остались ли у России невоенные рычаги давления, чтобы остановить атаки ВСУ, особенно участившиеся в последнее время?
— Думаю, не стоит говорить о единой линии Запада в этом контексте. Мы видим определенный водораздел между США и Европой, особенно при Трампе и с учетом его последних действий.
Например, буквально на днях американский лидер заявил о возможном сокращении военного сотрудничества с Южной Кореей и делал комплименты Северной Корее. Понятно, что это во многом связано не столько с его отношением к Пхеньяну, сколько с тем, что Сеул, по его мнению, подвел его в период противостояния с Ираном.
В любом случае единой западной повестки нет. Есть различные центры силы и игроки.
Есть ли у нас не военные аргументы? Я думаю, главный такой аргумент — внутриполитическая и социальная дестабилизация внутри самой Европы. Но происходить это будет без нашего участия. Мы видим, что творится в Испании, Сеуте и в Германии. Рост миграции, экономическое неравенство и социальный кризис как следствие этих тенденций.
Если внутреннее напряжение в Европе окончательно прорвется, это станет не военным, а социально-политическим аргументом: европейцам будет просто не до России.
— Вернемся к Ближнему Востоку. США и Иран согласились продлить 60-дневное перемирие, передает международный новостной телеканал "Аль-Арабия" со ссылкой на источник. Вашингтон и Тегеран данные не комментировали. Как вы оцениваете ситуацию?
— Война там, на мой взгляд, несомненно возобновится, потому что конфликт не разрешен. Он должен закончиться в одну или другую сторону. Пока этого не произошло, мы будем находиться в ожидании возврата боевых действий.
— Когда именно это произойдет, по вашему мнению?
— Считаю, что Трамп хочет дотянуть до выборов в Конгресс, чтобы не допустить очередного роста цен на нефть, которые сейчас стабилизировались. После выборов он скорее всего вернется к военным шагам против Ирана.
При этом ему не так важно, кто победит в Конгрессе. Если это будут республиканцы, все получится решить просто. Если большинство “возьмут” демократы, что более вероятно, у Трампа все равно будет 60 дней, чтобы возобновить операцию против Ирана без согласия Конгресса.
Он уже один раз так делал, поэтому не видит в этом проблемы. При этом в Демократической партии сейчас раскол — между ультралевыми силами и более умеренными демократами.
Иран, в свою очередь, может подложить Трампу свинью: например, начать активно атаковать перед выборами в Конгресс, чтобы стоимость на нефть резко выросла и республиканцы проиграли. Но это рискованная игра. Если Иран пойдет на эскалацию, это может дать Трампу дополнительный аргумент перед избирателями.
Поэтому пока непонятно, чем все закончится. В любом случае мой прогноз таков: боевые действия на Ближнем Востоке возобновятся.
— Тогда провокационный вопрос. Если администрация Трампа предложит России компромисс, включающий фиксацию территорий по Украине, но потребует взамен прекращения сближения с Китаем и Ираном, насколько это будет приемлемо для нас? Возможен ли для России такой геополитический размен?
— Во-первых, думаю, все зависит от содержания предложения. Во-вторых, Трамп не может дать то, чего у него нет. Если он предложит полную капитуляцию Украины — это один вариант, это серьезно. В таком случае наше политическое руководство будет принимать решение.
Если опять начнется разговор, чтобы остановиться на нынешней линии боестолкновения, понятно, что на это никто в России не согласится. То есть за наш отказ от дальнейшего сближения с Китаем или Ираном, у Трампа должны быть очень мощные и сопоставимые с этим условием карты. В ином случае — не о чем говорить.
На Западе понимают, что наша ахиллесова пята — это желание получить мир, и играют на этом. Имитируют переговоры, чтобы выиграть время для перевооружения Украины. Об этом — в интервью Алексей Фененко: Запад знает ахиллесову пяту России и может использовать ее, чтобы выиграть время для ВСУ. 
