Депутат НС ДНР Дмитрий Плетень: Экономическая интеграция региона в Россию идёт медленно, нам нужна помощь - 22.01.2024 Украина.ру
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Депутат НС ДНР Дмитрий Плетень: Экономическая интеграция региона в Россию идёт медленно, нам нужна помощь

© Игорь ГомольскийДмитрий Плетень интервью
Дмитрий Плетень интервью
Читать в
Интеграция новых регионов в состав Российской Федерации – процесс долгий, сложный и проблемный. О трудностях, которые то и дело возникают, рисках для экономики областей, а также возможных способах решения журналисту издания "Украина.ру" рассказал директор ООО "ТРАНССТРОЙ", депутат Народного Совета ДНР Дмитрий Плетень
- Дмитрий Анатольевич, в ходе интеграции Донбасса в состав Российской Федерации у местных жителей возникает масса проблем. Как интеграция влияет на местных предпринимателей?
- У тех предприятий, которые нам удалось сохранить, проблемы действительно возникают. Так, например, у нас теперь новые стандарты, новые ГОСТы, новая сертификация. Вот мы шли сейчас по производству, и вы видели оборудование. Так вот оно закуплено под новые ГОСТы.
Нужно понимать, что переход осуществляется не только на бумаге и сертификацией не ограничивается. Мы должны перевооружаться технически, а это серьезные финансовые затраты.
А в России есть новые цифровые базы: ЕГАИС, "Меркурий", "Честный Знак". Речь идет о маркировке товара. "Честный Знак", к примеру, это что такое? На товар наносится QR-код, по которому в дальнейшем можно отследить все его перемещения. Сделано это, чтобы все шло по-белому – без контрафакта.
Идея хорошая, но у нас эта система не действовала никогда. И органа, который делал бы маркировку, у нас пока тоже нет. Мало того, до 2025 года на маркировку товара введена отсрочка.
Однако же торговля без маркировки разрешена исключительно на территории четырех новых субъектов, а это значит, что на "материк" товары мы поставлять не можем.
Игорь Гомольский интервью - РИА Новости, 1920, 10.11.2022
Игорь Гомольский: кто он Донецкий журналист и блогер
Но и это еще не все. Возьмем, к примеру, строительную компанию, которая восстанавливает дворец культуры в условном Енакиево. Ей нужен товар, который производится здесь, но юридическое лицо ее находится в Санкт-Петербурге, а потому мы не имеем права этот товар ей продать.
А компания эта не имеет права купить у нас немаркированный товар, хотя за пределы республики он выезжать не будет.
Компаний, зарегистрированных на материковой части, сейчас очень много. Строительные – почти все. Есть компании, которые являются внешними управляющими какой-нибудь фабрики, какого-то завода с юридическим лицом в большой России. Та же история: товар не выезжает на "материк", но юридически его нельзя купить.
Тут наш производитель оказывается в неравных условиях, поскольку в России эта система выстраивалась годами. Тамошние производители таких вот затрат не несут, а также не несут рисков в виде обстрелов. У нас ведь постоянно то кабель перебьют, то отопления нет, то воды, то стекла вылетают, то повреждается транспорт, то люди, не дай Бог, гибнут.
Да то же самое топливо здесь стоит значительно дороже. А все это себестоимость, которая нарастает как снежный ком.
Но ценой мы с производителем из материковой России тягаться можем. У предприятий маржа меньше, но рынок есть рынок. Работать можно. А вот юридическая сторона проблемы никак не решается. В итоге предприятие и работать может, и цену может дать рыночную, но товар поставлять некуда.
- Выходит, что тесно в рамках новых регионов?
- Конечно! Положа руку на сердце, ну, что у нас есть? Херсонская область – малый объем рынка, Запорожская область – малый объем рынка. ДНР и ЛНР – это более или менее нормальная промышленность, но и людей мало, и территория небольшая, и рынок сбыта тоже малый. На усеченном рынке работать тяжело.
Мало того, есть же предприятия-гиганты, которые некогда были всесоюзного масштаба.
- Масштаба ДМЗ?
- В том числе. Но для их продукции другие маркировки.
Бутылку воды покупаешь в магазине, а на крышечке у нее QR-код. Разве у нас питьевую воду производить не могут? Могут и производят, но продавать нельзя. Поставщик с большой земли и у себя продает, и сюда поставляет. У него не возникает юридических проблем при выходе на новый рынок, а у нас – да. Притом, что у него все мирно и давно отлажено.
Похожая ситуация – с государственными структурами, которые ныне стали федерального значения. Сейчас у них централизованные поставки из Москвы, а раньше многие виды товаров госорганы закупали здесь. Теперь вот по общепринятой системе, как в России принято.
И вроде ничего плохого, но в итоге к нам приезжают товары, которые уже здесь производятся и качеством не уступают. А порой и стоят дешевле. При интеграции акцент был сделан больше на государственные институты, органы власти и местного самоуправления, при интеграции экономики столкнулись с рядом особенностей, которые необходимо решать законодательно.
Асимметрия интеграции и другие неприятности. Записки из ДонецкаЛюбые процессы и явления в Донецке накрепко привязаны к войне, а потому даже осень, которая лишь начала утверждаться в регионе, воспринимается, как сезон дождей, которые скроют от украинских беспилотников и помешают артиллерии прицельно работать по городу. Все прочее — мелочи жизни
Это нужно законодательно отрегулировать, чтобы предприятия, которые удалось сохранить, попросту не закрылись. Им нужен гарантированный сбыт. Хотя бы какой-то. Работа предприятия ведь не включается и не выключается рубильником. Это же непрерывный технологический процесс. И рывками оно тоже работать не может.
Нужно создавать условия для поэтапного вхождения бизнеса новых регионов в экономическую систему большой страны.
- И к чему все это может привести? Если я верно понял, регионы могут без доходной части остаться?
- Как работает экономика? Предприятие выдает продукцию, куда-то ее поставляет, закупает сырье, платит налоги, платит зарплаты. Человек, получив зарплату, оплачивает коммуналку, закупает продукты, заправляет машину.
Плюс – само предприятие оплачивает электричество, тепло, газ, землю и так далее. У него есть транспорт, который ремонтируется на СТО и заправляется на заправках. У него есть офис, который заправляет картриджи для принтеров, оплачивает интернет и так далее.
Возьмем какого-нибудь интернет-провайдера, да? Если один клиент ушел, то это не проблема. Но если все подряд начнут закрываться, то не будет объема прибыли, чтобы выйти на точку безубыточности.
Так же – с энергетикой. Раз нет потребления электричества, то не нужен уголь, который мы сжигаем на ТЭЦ. А раз так, то закрываем шахты. А если закрываем шахты, то не нужна железная дорога. И пошло-поехало.
- Принцип градообразующего предприятия…
- Совершенно верно! У нас тут много предприятий, вмонтированных в экономику региона. Если они закроются, то людям станет негде работать. Люди уедут. Что делать в регионе, где нет работы? А если люди уезжают, то ни к чему нам институты, школы и детские сады.
- То есть в состав России мы вошли, но чисто экономически встроиться пока не можем?
- Приведу пример, который мы тысячу раз обсуждали. Много копий было сломано. Пытались донести, но так и не донесли. Как оно было, так и осталось с момента нашего вхождения в состав Российской Федерации.
Я имею в виду чудесный налоговый кодекс. Как можно к четырем регионам применять один и тот же налоговый кодекс, если Запорожская область, Херсонская область и Мариуполь с Волновахой долгие годы находились в системе украинского налогообложения, где НДС составлял двадцать процентов?
Что для них изменилось? При Украине НДС был двадцать процентов – и в России он остался на том же уровне. ДНР и ЛНР девять лет существовали в системе без НДС. Вчера у нас НДС был – ноль, а сегодня – двадцать процентов.
Кто это придумал? Это ведь серьезный удар по производителям. У тебя товар стоит пять рублей, а теперь пять рублей плюс НДС. Только входящий НДС у тебя – ноль. Он ведь как рассчитывается? Исходящий минус входящий. То есть продаем с НДС в двадцать процентов, а входящего так-то и нет. Продал за пять рублей – получил четыре. К чему это привело? К росту цен.
Андрей Муравьев интервью
Z-художник Андрей Муравьев: На место "настоящих художников" пришли аматоры с горящими глазамиО визуальной пропаганде, волонтерской работе, либералах, которые не с нами, и армии, вооруженной карандашами, которой у нас почему-то до сих пор нет, журналисту издания Украина.ру рассказал один из самых ярких патриотических интернет-художников Андрей Муравьев, известный также как DaZbastaDraw
- То есть нужен индивидуальный подход?
- Да, а нас под одну гребенку. Нет, мы согласны, что все для всех должно быть одинаково, но переход нужно проводить грамотно. Переходный период до 2026 года – это нереально. Уже 2024 год. Это слишком тяжело.
- Выглядит так, будто оголодавшему прописывают не бульончик, а интенсивные физические тренировки.
- Жаль, что экономический блок наш работает вот так. Опять же, есть программы поддержки промышленности, но какие? Свободная экономическая зона, фонд развития промышленности, фонд развития территорий, МСП. Вот для малых субъектов предпринимательства в России есть комитет МСП. У нас его нет пока, но суть не в этом.
Экономика работает просто: есть спрос – есть предложение. Если же спроса нет, то не помогут никакие программы. То есть мы танцуем не с той стороны, не с того начинаем.
Ну, вот дал ты льготный кредит на закупку оборудования, но что же дальше с этим оборудованием делать? Куда поставлять продукцию, изготовленную с помощью этого модного оборудования?
Предприятию нужно понимать, что емкость рынка у него такая-то, гарантированно он сможет произвести столько-то, а государство, к примеру, гарантирует, что столько-то от общей емкости рынка останется за ним. Между собой-то все равно будут конкурировать, но побеждать будут те, у кого более качественная продукция, у кого она дешевле, у кого лучше условия, выше скорость.
Это же как малёк. Сперва его нужно в баночку, затем – в маленький аквариум. Подрастет – в большой. Потому, что иначе крупные рыбы его сожрут. У нас же малька сразу к большим рыбам швыряют.
На рынке России мощные игроки, технологичные предприятия. А тут мы больные и кашляем. И вот на этом рынке, при всех наших трудностях, нужно пытаться конкурировать и побеждать.
Нет гарантированного рынка сбыта – не работают никакие программы. Дальше – нет инвестиций. Миллион примеров, когда люди хотят открыть какую-нибудь кофейню, какую-нибудь парикмахерскую, студию, автомойку. Мониторят, взвешивают риски и отказываются. Решают ждать до лучших времен. А это ведь тоже инвестиции в регион.
- То есть сейчас не дотации нужны, а загрузка производства?
- Сто процентов. Дотации – это хорошо, но они должны быть на реконструкцию, на покупку парка оборудования, обучение специалистов. У нас, к примеру, мега-проблема – кадровый голод. Ведь специалисты с материка не горят желанием сюда ехать. Нужно готовить свои кадры, но где? На удаленке? Без практики? Это все "филькина грамота".
Нужны программы, в рамках которых люди могли бы посещать российские предприятия, смотреть, изучать. Чтобы помимо теории, была и практика. Если хотите оживить регион, то вы же помогите, поддержите. По большому счету наши-то предприятия когда-то имели рынок, но старший брат сегодня вытесняет даже с него.
Мура
Доброволец из батальона "Русь": Остановившись, ты даешь противнику возможность зарыться в землюО ситуации на Артемовском направлении, наступательном потенциале, принципах современной войны, перспективах сохранения "вагнеровской" школы, особенностях работы с FPV-дронами, а также о том, почему двигаться лучше, чем стоять в обороне, журналисту издания "Украина.ру" рассказал оператор БПЛА батальона "Русь" с позывным "Мура".
— Это притом, что сегодня вести дела в ДНР еще довольно опасно. Что же будет, когда противника отодвинут на 40–50 километров?
- Возьмем тот же ритейл. Зайдет к нам, к примеру, "Магнит" и покупать мы будем курятину не с Шахтерской птицефабрики, а, например, с Таганрогской. А наша Шахтерская просто закроется.
- А местные органы власти озвучивают проблему? Выходят с какими-то инициативами?
- Выходят, прорабатывают. Но идет все это сложно и со скрипом.
Пример хотите? Проходила форум-выставка "Госзаказ" в Сколково. Мы принимали в ней участие от новых регионов. Нам дали слово. Там сидели депутаты Госдумы, представители Совета Федерации, выступала представитель центра сертификации – озвучивала перечень документов, необходимых для получения сертификата качества на готовую продукцию.
Перечень утвержден на федеральном уровне. Так вот он включает бухгалтерскую отчетность – баланс за предыдущий год.
Загвоздка в том, что мы только вошли в состав России и никакого российского баланса за прошлый год у нас не было. Но как бы мы ни бились, а предприятия смогли подать документы лишь через год – когда у них появилась отчетность в российском правовом поле. Причем там были внесены изменения, но к тому времени год уже заканчивался.
Машина работает крайне медленно. А этот упущенный год сильно затормозил развитие. Та же ситуация сейчас – с квотами. И в Госдуме выступали на пленарных слушаниях, и даже рекомендации были приняты, но воз и ныне там. В итоге дождемся 2025 года – и заработает у нас маркировка.
- А в чем причина?
- Государственная машина работает слишком медленно. Вот есть у нас, к примеру, комментарий Совета Федерации касаемо введения квот на закупку. О чем речь? На пленарных слушаниях в Госдуме мы просили квоту на закупку товаров у местных производителей, если такие товары здесь производятся. Потому что нам нужно поддержать своего производителя.
Так вот были заявления, что это вообще-то нарушение антимонопольного законодательства. То есть нас продвигать придется. А то, что мы не можем маркировку сделать, нарушением антимонопольного законодательства почему-то не является.
На пленарных слушаниях в Госдуме мы поднимали четыре вопроса. Есть и другие, но нам бы хоть с этими пока разобраться.
Первый вопрос – это кассовая техника. Каждый ларечек, каждый магазинчик должен купить новое кассовое оборудование, поскольку старое покупалось еще при Украине. Оно работает в другом формате, а потому в систему не интегрируется. Купить – не самое трудное.
Дальше идет "Честный Знак", который мы ранее обсуждали. Они нужны на такие товары, как алкоголь и табачка. Покупаются программы ЕГАИС, "Меркурий". Все это интегрируется, подключается твоя кассовая техника и все подобные товары отслеживаются в режиме онлайн.
Роман Головин интервью
Роман Головин о проблемах и перспективах донецкого бизнеса
То есть предприятию нужно не только кассовое оборудование, но хороший интернет, вот это программное обеспечение, человек, который сможет все это обслуживать. Но в России была программа, в рамках которой малый бизнес получал льготу. То есть бизнес покупал оборудование, а потом платил меньше налогов. Нужно было предоставить соответствующие документы и получить налоговый вычет.
Мы предложили вот эту процедуру повторить, но воз и ныне там. Второй год раздумий пошел. Не сказали "нет", но и "да" не сказали. А ведь это не самая большая проблема. Просто для малого бизнеса все это весьма тяжело.
Второй вопрос – кредитование. Есть программы, но они все узкоспециализированные. Тебе, к примеру, нужно зайти в свободную экономическую зону, чтобы получить льготное кредитование. За счет сокращения налогов ты покупаешь оборудование. Но ты подписываешь инвестиционную декларацию, в которой обязуешься выпускать столько-то продукции.
Утверждается график: сколько будет создано рабочих мест, сколько будет уплачено налогов. Государству ведь нужно понимать свою выгоду.
Но как это может работать без прогнозируемого рынка? Никак. Есть другие программы – ипотечное кредитование под два процента, еще какие-то. А вот формулы, по которой предприниматель мог бы просто взять кредит на нормальных условиях, к сожалению, нет. Все под какую-то программу, а кредитная ставка там больше, чем процент рентабельности местного бизнеса. То есть ты никогда не расплатишься.
Третий вопрос – страховка, которой тут десять лет не было и еще какое-то время не будет. Но инвестор должен получать гарантии. Страховка не работает там, где идут боевые действия. Не работает страховка – нет уверенности. А если ее нет, то нет инвестиций. Без них, к сожалению, нет развития. И промышленности тоже нет.
Четвертый вопрос – самый важный. Ведь наши предприятия выжили без страховок и кредитов. Но сейчас у них забрали сбыт. Так вот четвертое – квоты на закупку у местного производителя. Потому, что уповать на чье-то понимание – не лучшая идея. Бизнес, к сожалению, по-другому работает.
- Бизнес – это не о том, как все мы, взявшись за руки, идем в светлое будущее? Надо же!
- Бизнес – это не про патриотизм. Это про бизнес. Причем местный бизнес весьма патриотичный. Он не сбежал, не вывел активы. Он пытается сохранить людей. Почему бы ему не помочь?
Нет, я понимаю, что "бизнес" – иностранное слово с нехорошим оттенком. Пусть будет предпринимательская деятельность. Это же больше, чем просто извлечение прибыли. Это экономика, это люди, это производство.
Александр Евдокимов интервью
Бизнесмен и волонтёр Александр Евдокимов о том, почему нужно помогать фронтуНа войну каждый приходит своим путем и по своим причинам. О том, как и почему начал помогать фронту, о солдатских запросах в начале СВО и теперь, о тех, кто уехал, и тех, кто не может оставаться в стороне, журналисту издания "Украина.ру" рассказал Александр Евдокимов – бизнесмен и волонтер, который не считает себя волонтером
Нам трудно конкурировать в таких вот неравных условиях. А ведь впереди еще много-много проблем. Впереди еще земельный вопрос, пожарная безопасность. Много чего. Россия – государство с высоким уровнем цифровизации. И это здорово, но только мы пока не в системе.
Интегрируемся долго, интегрируемся с трудом. Причина – боевые действия. Без помощи государства мы будем переходить слишком долго, а промышленность не устоит.
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала