Публикуем статью газеты «Сегодня» в сокращенном виде

В уходящем году жители Донецка пережили множество неприятных и зачастую страшных моментов — и теперь искренне надеются, что в будущем году им не придется испытывать страх и ужас. Сегодня.ua поинтересовалась у жителей шахтерской столицы, какие дни 2015 года они считают самыми страшными и что хотелось бы забыть навсегда.

«У меня был самым страшным не день, а несколько недель с конца января до начала февраля этого года в Дебальцево, — рассказал бывший житель города Сергей Васильков. — Когда захватывали наш город, лупили так, что канонада звучала непрекращающимся гулом, а земля дрожала, словно где-то рядом включили гигантский отбойный молоток. На улицу никто не выходил, все сидели если не в подвалах, то держались подальше от окон. Мы молились и периодически прощались друг с другом — с женой, родителями, детьми. Слава Богу, мы смогли эвакуироваться, милиционеры и военные помогли. Собрали пожитки, какие смогли унести, и уехали».

Самый страшный день: жители Донбасса рассказали, о чем хотели бы забыть

Зима была богата на ужасы. Дончанка Анастасия Скворцова до сих пор со слезами на глазах вспоминает обстрел автостанции Центр в Донецке. В феврале в результате обстрела автостанции погибло шесть человек. «Я в тот день добиралась на работу, и наш автобус как раз подъезжал к автостанции, когда раздались взрывы. Водитель сразу затормозил, сказал, что дальше не поедет. Уже на улице я увидела черный столб дыма, меня трясло, и у меня начали катиться сами по себе слезы, — вспоминает дончанка. — Сейчас уже на автостанции ничего не напоминает об этом обстреле — крышу сделали, стекла в магазинах заменили. Но если честно, меня и до сих пор бросает в дрожь, когда я стою на платформе».

В середине февраля было объявлено какое-никакое перемирие, и некоторые дончане-переселенцы приехали взглянуть на свои родные дома, воспользовавшись передышкой. «Мы приехали в свой Углегорск и подошли к дому. Стояла такая плотная тишина, которая, как говорят в народе, хоть ложкой бери и ешь. Мы шли по битым стеклам, этот хруст я теперь ненавижу. В домах были разбиты окна, и там была видна мебель покореженная, внутренние стены с дырами от осколков, на одной кухне разлетелась посуда, полотенца, шторы. Было ощущение, что я в зоне отчуждения под Чернобылем, и было так страшно, как никогда в жизни», — поделилась впечатлениями жительница Углегорска Нелли Матвейчук.

Летом жители региона столкнулись с другой бедой — люди из автомобильных очередей возле пропускных пунктов начали подрываться на минных растяжках, установленных за обочинами дорог. «Ой, я никогда не забуду день, кажется, в августе, когда мужчина из нашей очереди пошел в лесопосадку и напоролся на растяжку. Громыхнуло страшно, а он потом вышел оттуда и за живот держится, крови полно. Вышел на дорогу, присел — и упал без сознания. «Скорая» его в Волноваху отвезла. Зрелище страшное, я вам скажу!» — поделилась жительница Макеевки Людмила Гавриш.

В основном, дончанам запомнились страшные дни обстрелов. Женщины говорят, что не забудут никогда дни, в которые «ложилась» мобильная связь и они не могли дозвониться детям. Сообщения по телевизору и в соцсетях о том, что Донецк обстреливается чуть ли не из всех видов вооружения, прибавляли дончанкам седых волос ежесекундно.

«А мне запомнился день то ли в сентябре, то ли в октябре, когда у нас дома погас свет, отключили воду и газ шел еле-еле из конфорки. Ужасное состояние, когда ни поесть приготовить, ни ребенка выкупать — полная беспомощность. Отключили все без предупреждений, запасов у нас не было — в общем, те чувства, когда я стою в хорошей квартире с ремонтом и не могу накормить сына — они непередаваемы. Как в психологическом триллере», — поделилась жительница Донецка Анна Курилова.

Самый страшный день: жители Донбасса рассказали, о чем хотели бы забыть

А 10-летний дончанин Владик рассказал Сегодня.ua, что не может забыть, как во время обстрела они с мамой спускались в подвал своего дома. «Я очень боялся, что дом рухнет и наш подвал завалит обломками, нас никто не найдет и мы умрем», — поведал Владик. Его отец Александр Кальченко поделился, что у сына до сих пор психотравма, развилась клаустрофобия. «Я в тот день был на работе и чуть с ума не сошел, когда узнал, что прилеты снарядов были в мой район», — признался Александр. Это был его самый ужасный день в уходящем году.

Оригинал публикации