После Евромайдана Первомай сразу попал в черный список неблагонадежных праздников, поскольку новая власть сочла его слишком «красным». В 2014 году киевские нацисты пригрозили напасть на участников демонстрации, и она впервые за многие годы прошла в полуподпольном режиме. В Харькове и Одессе люди, напротив, вышли на улицы в знак протеста против политики Турчинова и Яценюка. Но это были последние массовые акции украинских коммунистов, которые больше не проходили в Украине после последовавшей на следующий день трагедии в Доме профсоюзов.  

Краснознаменные демонстрации кончились. Украинское правительство проводило форсированную декоммунизацию, запрещая левые партии, их символику и саму идеологию социалистического движения. Чиновники работали в тандеме с ультраправыми радикалами, которые «мониторили» чахлые и выхолощенные первомайские митинги, атакуя их участников или передавая их в руки полиции.

В 2016 году Аваков с гордостью отчитывался о том, что по всей Украине на митинги вышло не больше ста человек, заявляя, что это приближает страну к Европе. Но по иронии судьбы, я был на тот Первомай в европейском городе Барселона, где проходило сразу пять праздничных демонстраций, собравших в своих рядах множество молодежи из профсоюзов и всевозможных левацких групп, поскольку Первомай по праву считается одним из важнейших гражданских праздников в ведущих странах Евросоюза.

Через год, в 2017 году, у Порошенко постановили переименовать первомайский праздник. Теперь он называется День Труда — чтобы стереть всякую память о международной солидарности трудящихся, которых раздевали до нитки политикой антисоциальных реформ. Это решение вызвало ропот даже у сервильных украинских профсоюзов, которые проводят соглашательскую политику с работодателями и государством, но их мнение не интересовало Банковую. Националисты вообще собиралась лишить этот праздник статуса выходного дня, чего активно добивался Владимир Вятрович.

Перемены наметились только в нынешнем году — причем, по иронии судьбы, их отчасти спровоцировал коронавирусный кризис. Катастрофическая ситуация в стране подстегнула левых активистов к сотрудничеству на основе совместно выработанных программных тезисов, подготовленных по инициативе известного правозащитника, бывшего депутата парламента Владимира Чемериса.  

«Кризис помимо всего прочего — шанс. Шанс изменить общество, построенное на прибыли, эксплуатации, неравенстве и превращении всего и вся в товар, на общество гуманизма, взаимопомощи, сотрудничества, свободы и равенства. Шанс изменить направление общественного движения. Для социальных реформ нужна новая, социальная, левая политическая сила, которая бы отстаивала интересы трудящихся социальных групп, прекратив войну и вернув в страну демократию», — говорит об этом Чемерис. И сегодня многие понимают, что в отсутствии запрещенных и закошмаренных после Майдана левых у страны нет ни единого шанса на сколько-нибудь человечное будущее.

Как результат, украинские левые провели первый в истории онлайн-Первомай на основе общедоступного сервиса Zoom, причем все сразу отметили, что на эту виртуальную маевку собралось гораздо больше людей. Ведь в прежние годы далеко не все решались выйти на контролируемые нацистами улицы. Больше того, сетевой режим позволил участвовать в этой встрече многочисленным эмигрантам, которые покинули страну из-за политических преследований и ради работы. Так что к онлайн-митингу присоединились украинцы из России, Польши, США, Канады, Великобритании, Испании, Литвы и Чили.

Выступавшие говорили о прошлом, настоящем и будущем. Они апеллировали к исторической традиции украинской левой, ведь ровно 130 лет назад в этот день состоялась первая украинская маевка, о чем до сих пор напоминает памятная стела на львовской ратуше. Рассказывали о мрачной действительности наших дней, когда правительство закрывает клиники и увольняет медицинских специалистов, не обращая внимания на наступление пандемии. Говорили об уничтожении образования, производства, науки, природы, о сворачивании прав и свобод, политической цензуре и разжигании ненависти. И мечтали о справедливом и светлом будущем, вполне отдавая себе отчет, что за него придется серьезно бороться.

Борьба происходит уже сейчас, когда кризис пробуждает от спячки привыкших к любым унижениям украинцев. Так, 1 мая по всей Украине прошла предупредительная акция протеста работников скорой помощи, которые ежедневно рискуют своей жизнью, получая за это жалкие гроши — от шестисот до тысячи гривен. Эти протесты идут сегодня волной. Медицинские работники, которых сокращают в рамках второго этапа так называемой медреформы, одновременно урезая базовые зарплаты врачей, повсеместно выходят на митинги в Киеве, Харькове, Днепропетровске и других городах Украины, несмотря на то что желтые профсоюзы фактически бросили их сегодня на произвол судьбы.

Задача эмансипации украинского профдвижения является одним из ключевых тезисов в новой повестке украинских левых. «Чтобы изменить ситуацию, нужно вернуть профсоюзам их первоначальный смысл, ведь эти объединения были созданы ради борьбы за свои трудовые и социальные права. А профсоюзным лидерам и рядовым членам пора перестать стыдливо прятать глаза накануне Первомая, отказываясь от классовой, политической, левой повестки. Этот день был главным днем профсоюзной борьбы задолго до появления Советского Союза. Достаточно почитать историю Первомая, чтобы убедиться — он всегда был днем рабочей борьбы», — говорит об этом Сергей Гузь, основатель Независимого медиапрофсоюза Украины.

Конечно, сетевые дискуссии никогда не заменят реальных массовых акций, но они могут поспособствовать их организации, возвращая левых на украинские улицы. «Вижу, в ленте ностальгируют по последнему легальному Первомаю 2014 года. Смогли тогда, сможем и с падением режима», — написал известный одесский активист Вячеслав Азаров.

А первомайское празднование в онлайн-режиме в любом случае войдет в политическую историю Украины, которая когда-нибудь будет написана победителями.