В пятницу, 20 марта, на Троекуровском кладбище Москвы состоялись похороны писателя и лидера партии «Другая Россия» Эдуарда Лимонова.

Траурная процессия начала свое движение в 11:30 по московскому времени, в ней участвовали примерно 250-300 человек.

Впереди ехал черный микроавтобус «Мерседес» с гробом писателя, за ним шла траурная процессия. Несли портрет Лимонова.

Среди тех, кто присутствовал на похоронах, — вдова писателя актриса Екатерина Волкова и сын Лимонова Богдан Савенко, писатель Сергей Шаргунов, журналист и военный эксперт Влад Шурыгин, военкор Семен Пегов.

Также в траурной процессии были владелец московского "Магазина интеллектуальной книги" Максим Сурков, художник Алексей Беляев-Гинтовт, актриса и журналистка Анастасия Михайловская, писатель Игорь Молотов.

Гроб был закрытый. Когда траурная процессия через 15 минут дошла до вырытой могилы, гроб установили на подставку, накрыли его красным нацбольским знаменем — в середине флага белый круг, внутри него черные серп и молот.

Кто-то из ведущих траурного митинга сказал, что писатель «просил хоронить его без речей, поэтому давайте просто произнесем присягу нацбола».

Собравшиеся так и сделали, после чего троекратно произнесли «Да, смерть!», выкинув вперед руку со сжатым кулаком, как делали это интербригадовцы в Испании в 30-ые годы.

Также выступили люди старшего поколения, которые рассказали о том, как Лимонов в начале 90-х прибыл из эмиграции в Россию и присоединился к национал-патриотическому движению, а не к Ельцину.

После панихиды по писателю, гроб с телом Лимонова опустили в землю, и каждый мог подойти и бросить горсть земли.

На могиле был установлен деревянный крест с надписью «Савенко Эдуард Вениаминович».

Почему так, не понятно, ведь всей России он известен под псевдонимом "Лимонов", хотя его настоящая фамилия "Савенко".

Похороны эксцентричного политика и общественного деятеля, и, безусловно, одного из лучших современных русских писателей, прошли как-то буднично и прозаично, во всяком случае совсем не так, как его бурная, полная неожиданных поворотов и креативных всплесков жизнь… Лимонов считал себя революционером не только в творчестве, где один из первых стал использовать ненормативную лексику, но и в жизни. За что, кстати, отсидел срок в российской тюрьме. А теперь вот — унылые речи в тихий московский мартовский день…

Впрочем, всё это искупала одна деталь, на которую мало кто из присутствовавших обратил внимание: где-то в метрах пятидесяти от происходящего стоял пытавшийся быть незаметным автоматчик из Росгвардии, вооруженный короткоствольным АК.


Фото Александра Чаленко публикуются с разрешения адвоката Лимонова Сергея Беляка