День памяти, установленный при президентской каденции Виктора Ющенко, регулярно отмечается на государственном уровне более 10 лет. Политик, депутат Ирина Бережная саркастично написала на своей странице в Facebook: «Отметили с помпой годовщину Голодомора и буднично приступили к обстрелам Донбасса и подрывам ЛЭП в Крыму».

Накануне этого дня Петр Порошенко ветировал закон №2166 о правах так называемых внутренне перемещенных лиц (переселенцев), предложив ввести дополнительные органы контроля за этой категорией граждан. На сегодняшний день на Украине переселенцев более 1,5 млн человек, которые ежедневно сталкиваются с настоящей дискриминацией и остаются в стране людьми второго сорта, комментирует вето президента депутат ВР Наталья Веселова.

«Замечания Порошенко к закону не основаны на каких-то правовых позициях, а вето основано исключительно на политические мотивах, — уверена политик. — Сам факт системного, жесткого контроля за людьми, покинувшими зону «АТО», идет вразрез с нормами международного права. Мы работали в Донбассе, платили налоги, внесли свой вклад в развитие Украины и экономику страны. Сегодня огромное число людей нуждается в компенсациях за утраченное жилье, но государство не спешит помочь людям. При этом местные бюджеты не имеют материальных возможностей компенсировать людям убытки и потерю имущества. Еще год назад люди были готовы терпеть, но сегодня градус недоверия властям со стороны переселенцев возрос в разы».

Переселенцы - люди «второго сорта»?

- С какими проблемами могут столкнуться жители Донбасса этой зимой на подконтрольных Украине территориях?

— В первую очередь — с проблемами жилья и работы. Очень страдают дети-переселенцы, потому что ими практически никто не занимается. Особенно трудно бывает в тех случаях, когда те стали сиротами или, еще хуже, инвалидами. Сегодня не хватает мест в детских садах, школах. Детям и подросткам нужна адресная медицинская помощь, психологическая реабилитация.

Кроме того, большинство семей Донбасса находятся в затяжном психологическом стрессе, а на Украине катастрофически не хватает специалистов психологов и психиатров, ортопедов-травматологов и просто обычных волонтеров. Непросто и людям, которые находятся в местах компактного проживания: санаториях, пансионатах, так называемых модульных городках, созданных для переселенцев зоны «АТО». Немалое число людей приобрели комплекс «жертв войны», а в таких местах они теряют социальные связи, не хотят работать.

Международный опыт показывает, что людей нежелательно селить в подобных резервациях, потому что в таких общинных центрах формируются и соответствующие настроения, часто очень негативные. Увы, но немалое число пострадавших начинают пить, их позиция примерно такая: «меня обидели, поэтому мне все должны, а я никому ничего не должен».

В модульных городках санаториях и домах отдыха люди часто живут за счет гуманитарной помощи, долгое время пребывают без работы и поэтому деградируют. Кто-то уезжает в ДНР и ЛНР, кто-то — в Россию, потому что у всех жертв конфликта жизненные обстоятельства очень разные. Большинству катастрофически не хватает денег, а пособия очень маленькие. Но все-таки немалое число жителей украинского Донбасса сами восстанавливают свои дома и никуда не хотят уезжать.

- Внутренняя бюрократия Украины оказалась жестокой, и многим людям проще оказалось выехать в Россию. Без справки о том, что ты — внутренне перемещенное лицо, нельзя встать на медицинский учет или устроить ребенка в детский сад. Это так?

— Да, и не только это. Для выезда из Донбасса долгое время нужны были бумажные пропуска, которые, наконец, отменили, создав общий электронный реестр. Но ощущение того, что Донбасс — искусственно созданная клетка, сохраняется. К примеру, людям с донецкой и луганской пропиской практически не хотят выдавать загранпаспортов или погружают в страшную бюрократическую волокиту, делая загранпаспорт чуть ли не несколько месяцев, а то и вовсе отказывают в документе без объяснений.

Переселенцы - люди «второго сорта»?

Очень трудно получить людям с востока водительские права, оформлять недвижимость и делать многое другое, к примеру, открыть свой бизнес. Донецкие переселенцы очень хотят жить общинной жизнью, готовы строить коттеджное жилье. Бизнесмены Донбасса, и таких примеров много, к примеру, хотели перевезти в Украину свои предприятия, но коррупция остановила переезд. Многие перевезли свои предприятия в Россию.

- 1,5 млн человек не смогло принять участие в выборах. Люди, с которым вы работаете, чувствуют себя обиженными?

— Безусловно. Из уст Юрия Луценко буквально недавно прозвучало, что «Донбасс — это раковая опухоль, которую нужно отрезать радикально». Но как можно так говорить во всеуслышание? Ведь нас никто не спрашивал, хотим ли мы быть «отрезанными» от Украины или нет. Такое впечатление, что президент внутренне, для себя, уже отказался от Донбасса. При этом в Киеве сохраняется очень негативное отношение к людям с луганской и донецкой пропиской: СМИ буквально демонизируют всех выходцев оттуда, представляя нас врагами Украины.

В Лисичанске, буквально на въезде в город, стоит разрушенный девятиэтажный дом. Этот дом стоит так уже два года и продолжает разрушаться дальше. Его бывшие жители надеются, что получат хоть какие-то деньги, но людям ничего не обещают и не называют никаких сроков, когда это может произойти. Почти весь Донбасс в таких вот «памятниках» войны, на которые больно смотреть, а проезжая мимо, хочется закрыть глаза. Но самое обидное, что у государства Украина нет внятной стратегии, как же будет развиваться Донбасс, и будет ли тот украинским. Этот вопрос по-прежнему остается без ответа.