Рушились полиэтнические основы Молдавской ССР, ведь без преимущественно русскоязычного Приднестровья нетитульные этносы уже не могли оказывать существенного влияния на политический курс Кишинёва. Советская Молдавия уходила в прошлое, ей на смену приходила этнократическая Республика Молдова.

Большая Бессарабия (Пруто-Днестровское междуречье) является регионом, где ни один из ныне живущих народов не может считаться автохтонным (коренным). Древнерусских славян здесь потеснили тюрки. Затем по мере ослабления Золотой Орды началась молдавская колонизация края. Потом произошло османское завоевание, вытеснение мусульманами молдаван с юга и севера региона. Планировалась исламизация и Центральной Бессарабии, однако этому помешали русско-турецкие войны.

К началу XIX в. в регионе проживали лишь около 250 тыс. человек. Русские выселили из Бессарабии турок и буджакских татар и организовали многонациональную христианскую колонизацию.

Именно тогда после 1812 г. (присоединение Бессарабии к России) в эту малонаселённую местность из Дунайских княжеств приехали предки большинства современных бессарабских и приднестровских молдаван. Из внутренних губерний империи тогда переселились прадеды многих местных русских и украинцев. С территории Балканского полуострова, который ещё оставался под османским владычеством, мигрировали болгары, гагаузы (православные тюрки) и др.

В Российской империи национально-территориальный принцип государственного устройства не приветствовался. Поэтому новая провинция получила название Бессарабской области, а затем — губернии. Молдавское боярство в целом было уравнено в правах с русским дворянством и первоначально выполняло ключевую роль в организации управления краем. Первым российским губернатором провинции был молдаванин Скарлат Стурза.

Тем не менее формула «Бессарабия — исключительно молдавская земля» реалиям ХIX в. не соответствовала.

По переписи населения 1897 г. молдаване составляли 47,6% из почти 2-милионного населения региона. В основном они проживали в сельской местности центральных уездов губернии. Города ещё со времён османского господства были в основном населены евреями, армянами, греками. В эпоху Российской империи среди горожан стало много русских. Север и юг региона были в основном славянскими.

Первая попытка создания региональной государственности в Бессарабии была предпринята в 1917 г. — после падения Временного правительства в Петербурге. Краевой общественный совет «Сфатул Цэрий» провозгласил Молдавскую Демократическую республику в границах Бессарабской губернии и со столицей в Кишинёве. Вопрос о названии республики тогда вызвал дискуссию. Представители славянского населения предлагали наименование «Бессарабская», но в Кишинёве возобладала другая точка зрения.

Однако этот спор не имел особого практического значения, поскольку в 1918 г. Бессарабия подверглась румынской оккупации. В составе Румынского королевства регион довольно быстро утратил автономию, а всё его население было поражено в гражданских и политических правах.

Примечательно, что три крупнейших антирумынских восстания (Хотинское и Бендерское в 1918 г. и Татарбунарское в 1924 г.) проходили под лозунгами присоединения к Советскому государству и создания именно Бессарабской республики. Это вполне объяснимо: данные выступления происходили в регионах, населённых преимущественно славянами.

Когда в 1940 г. Бессарабия была присоединена к Советскому Союзу, в нём окончательно утвердился принцип национально-территориального устройства союзных республик. В соответствии с этим принципом на территории региона была образована Молдавская ССР.

Однако для того, чтобы Советская Молдавия дотянула до статуса союзной республики, необходимо было обеспечить в ней численное преобладание титульного этноса. Это привело к передаче в состав Украины славянского юга и севера Бессарабии. В рамках территориального размена с Украинской ССР к МССР перешёл ряд приднестровских районов, где было значительное число (около 30%) молдавского населения, но численно преобладали украинцы и русские.

Последнее решение было политически мотивированным, поскольку с 1924 г. в Приднестровье существовала Молдавская автономная республика. Молдавской она была больше по названию. Её основной задачей было демонстрировать «молдавский флаг» на юго-западной границе СССР, фиксируя территориальные претензии Москвы на Бессарабию. При объединении «двух Молдавий» каких-либо народных плебисцитов не проводилось.

Площадь объединённой Советской Молдавии составила 33 756,2 кв. км, население — 2 467,7 тыс. человек. Молдаване составляли около 60% её жителей, половина славянского населения (до 400 тыс. человек) проживала в Приднестровье. Административный центр и крупнейший город — Кишинёв; Тирасполь — второй по численности город республиканского подчинения.

В августе 1940 г. началось формирование властных структур МССР. Большую роль в них стали играть «левобережные кадры», в значительной мере русскоязычные.

К примеру, первым председателем Президиума Верховного Совета МССР был уроженец славянско-молдавского села Попенки в Приднестровье Фёдор Бровко. Первым главой правительства МССР был Тихон Константинов — бывший глава СНК МАССР, уроженец села Хорошее Екатеринославской губернии (ныне это Славяносербский район Луганской области).

В 1940 г. и в послевоенный период проводилась политика форсированной индустриализации Советской Молдавии. В связи с этим республика получала большую экономическую помощь.

В 1948 — 1950 годах в 1,5 раза возросло количество металлообрабатывающих станков, в 1,7 раз — деревообрабатывающих, в 2 раза — энергетического оборудования. Для работы на промышленных предприятиях направлялись квалифицированные кадры из других республик СССР (преимущественно РСФСР и УССР). В 1940 г. в МССР было около 100 тыс. рабочих и служащих, в 1960 г. — 439 тыс., а в 1980 г. — 1500 тыс.

Русский язык в тот период приобретает положение квазиофициального. Его статус никак не выделялся, но на нём велось официальное делопроизводство, проходили заседания органов власти. Особых конфликтов это не вызывало, т.к. русско-молдавское двуязычие сложилось на большей части Бессарабии ещё во времена Российской империи. Кроме того, русско-молдавское двуязычие хорошо сочеталось с русско-украинским на севере и востоке региона, русско-болгарским и русско-гагаузским — на юге.

Беспрецедентные действия предпринимались в 50-60-х годах по развитию культуры титульного народа Молдавии.

Школы с молдавским языком обучения открылись во всех молдавских населённых пунктах МССР. Были созданы десятки вузов (в т.ч. Государственный университет в Кишинёве, Медицинский институт, Консерватория), начавших с 60-х годов преподавание на молдавском языке. В 1949 г. в Кишинёве был создан Молдавский филиал Академии наук СССР, преобразованный впоследствии в Академию наук МССР.

Всё это дало полноценную жизнь молдавской интеллигенции.

В 1951 г. был издан первый том истории МССР. В дальнейшем одноимённый учебный курс очень способствовал утверждению в общественном мнении мысли о преемственности между Молдавской республикой в Бессарабии и средневековым Молдавским княжеством, ядром которого была территория Восточных Карпат, входящая в состав современной Румынии.

В 1958 г. в средних школах республики было введено обязательное изучение молдавского языка, истории Молдавии. Большие ресурсы выделялись на издание периодической литературы на молдавском языке, в т.ч. журнала Института молдавского языка и литературы.

В 60-80-е годы молдавская промышленность добилась наивысших высот в своём развитии.

Появились новые отрасли, многие из которых уже утеряны: машиностроительная, электротехническая, приборостроительная, металлургическая и др. Это способствовало дальнейшему притоку русскоязычных кадров особенно в промышленные центы — бессарабские города Кишинёв, Бельцы, Бендеры, а также приднестровские Тирасполь и Рыбница.

Окрепшая республика наращивала расходы на развитие молдавской словесности, музыки, театра, кино, СМИ, образования. Именно в период «застоя» мировую известность получили имена молдавских деятелей культуры: Марии Биешу, Эмиля Лотяну, Евгения Доги, а также ансамбля Жок, хоровой капеллы Дойна.

Никогда до и после этого периода произведения молдавских литераторов не издавались столь большими тиражами.

Тем не менее, среди творческой интеллигенции росло недовольство второстепенной ролью молдавского языка в деловом обороте, безраздельным господством русского в городах. В Кишинёве, к примеру, не было молдавских детских садов, работали только две молдавские школы.

Это противоречие накладывалось на раскол в бюрократических кругах.

Молдавско-бессарабская номенклатура, чьей социальной базой были преимущественно аграрные районы центральной части региона, были недовольны преобладанием «левобережных кадров» в высших органах управления МССР.

Лидер молдавских коммунистов в 1961 — 1980 годах Иван Бодюл вспоминал, что в начале его правления на министерских и других руководящих должностях «не было ни одного бессарабца». Виной тому было недостаточное доверие им «с политической точки зрения».

В 1970-е годы благодаря усилиям того же Бодюла (уроженца Херсонской губернии, кстати) сформировались предпосылки для изменения ситуации.

К началу 80-х среди первых секретарей райкомов и горкомов молдаване уже составляли 70%, среди председателей горрайисполкомов — 75%, а среди секретарей райкомов и горкомов комсомола — 85%. Теперь уже левобережные районы Советской Молдавии управлялись преимущественно выходцами из Бессарабии.

Интересы усилившейся национальной молдавской бюрократии объективно совпадали с устремлениями молдавской творческой интеллигенции.

Эта коалиция стала явной в 1989 г. во время работы над республиканским законом «О функционировании языков на территории Молдавской ССР». Документ закреплял статус государственного языка лишь за молдавским. На него переводился весь официальный документооборот, руководящие должности могли занимать только носители этого языка. Одновременно предусматривался перевод молдавского языка на латинскую графику.

Данный шаг повторял действия партийно-государственной номенклатуры, предпринятых в республиках Закавказья в 70-х годах. Это привело к чисткам в государственном аппарате по этническому принципу, осложнило межнациональные отношения.

Законопроект расколол общество, т.к. на тот момент молдавским языком свободно владели только 11% русскоязычных. Переход на латинскую графику румынского образца также был не бесспорен и вызвал возражения ряда известных молдавских филологов и историков.

В мае 1989 г. Тираспольский городской совет обращался в Президиум Верховного Совета МССР, предлагая закрепить статус государственного и за русским языком. Высказывались предложения вынести языковой вопрос на республиканский референдум. Однако руководство парламента и ЦК КПМ были непреклонны.

21 августа в МССР началась политическая забастовка, вызванная подготовкой к принятию языкового закона. Бастовали 170 предприятий — в основном фабрик и заводов в индустриальных центрах Приднестровья и Бессарабии. Ещё 400 предприятий заявили о солидарности с забастовщиками. Особо массовые претесные акции проходили в Тирасполе, где для проведения городского митинга был востребован даже центральный стадион.

В то же время в Кишинёве на центральной площади Победы проходили многолюдные митинги под националистическими лозунгами. Основную массу их участников составляли труженики из аграрных районов Бессарабии.

С обеих сторон этого противостояния активно использовался административный ресурс. Только в первом случае он применялся директорским корпусом промышленных предприятий (зачастую союзного подчинения), а во втором — райкомами КПМ и зависимыми от них председателями колхозов.

31 августа спорный закон был принят парламентом, но это лишь увеличило массовость забастовки. Она продолжалась до 21 сентября, пока не стало окончательно ясно, что этим способом позицию республиканских властей не изменить.

Произошедший раскол вызвал всплеск автономистских настроений в Гагаузии и Приднестровье.

12 ноября была провозглашена Гагаузская АССР в составе МССР, а в июне 1990 г. съезд депутатов всех уровней Приднестровья, прошедший в большом болгарском селе Парканы, обсудил образование Приднестровской автономии. В обоих случаях отмечалось, что русский язык должен быть официальным в новых республиках.

Самоликвидация Советской Молдавии. Чему учит первый опыт создания национальной республики в Северном Причерноморье

Языковой вопрос стал центральным в ходе избирательной кампании в новый состав Верховного Совета МССР весной 1990 г. Абсолютное большинство депутатских мандатов (85%) получили члены КПСС — КПМ. Однако в условиях разброда и шатания в партийных рядах, многие из депутатов — коммунистов были готовы примкнуть как к националистическим силам, так и к их политическим оппонентам.

Власть в республике была разделена между местной партноменклатурой и представителями ультранационалистического Народного фронта Молдовы. Спикером парламента стал Мирча Снегур — недавний секретарь КПМ, а до того первый секретарь Единецкого райкома партии. Председателем правительства был избран ультранационалист и бывший диссидент Мирча Друк. На высоком государственном посту он сменил уроженца Приднестровья Петра Паскаря.

Впервые в истории Советской Молдавии в составе правительства республики не было не одного славянина.

Русскоязычные кадры были удалены из аппарата парламента и правительства МССР. Полукриминальные группы молодчиков Народного фронта осуществляли силовое давление на депутатов, противостоявших националистам. В знак протеста против избиения 20 депутатов фракция «Советская Молдавия» (112 человек из 368 избранных депутатов) прекратила работу в Верховном Совете. Однако, несмотря на этот поступок парламентариев от русскоязычных регионов, Верховный Совет продолжил свою работу.

После отстранения русскоязычных от политической власти новая правящая коалиция приступила к отрыву Молдавии от Советского Союза. Партнёры разделяли эту цель, т.к. республиканская бюрократия стремилась выйти из-под контроля Москвы, а основным программным принципом националистов из Народного фронта было объединение Бессарабии с Румынией.

Началом этому процессу послужили символические действия.

Государственная символика Советской Молдавии была унифицирована с государственными символами (флаг, герб, гимн) Румынии. Ни в Приднестровье, ни в Гагаузии её не признали.

Автор этих строк помнит, как тираспольские пионеры в знак протеста спарывали со своей школьной формы нашивки с элементами румынской символики, введённые тогда. Если такие настроения охватывали подростков, то можно представить, как были политизированы взрослые.

23 июня 1990 г. парламент провозгласил суверенитет Республики Молдова, попутно осудив заключение пакта Молотова — Риббентропа (1939 г.) и признав незаконным создание Молдавской ССР в 1940 г.

Для Приднестровья последнее обстоятельство создавало важный аргумент по десантированию от Кишинёва. Поскольку, если МССР была создана незаконно, то Приднестровье в эту республику было незаконно включено.

Выборы в местные советы весной 1990 г. усилили позиции автономистов в Приднестровье и Гагаузии. Так, главой Тираспольского городского совета стал принципиальный сторонник образования Приднестровской Республики, директор предприятия «Электромаш» Игорь Смирнов.

2 сентября 1990 г. в Тирасполе был созван Второй съезд депутатов Приднестровья всех уровней. В его работе участвовала практически вся политическая и хозяйственная элита левобережных районов Молдавии и бессарабского города Бендеры. Всего 636 делегатов.

Съезд провозгласил создание Приднестровской Автономной ССР в составе СССР. Тем самым Приднестровье впервые консолидировано заявило о выходе из состава Советской Молдавии. Аналогичное решение 19 августа было принято в Гагаузии.

Таким образом, молдавские политические элиты начала 90-х годов, вставшие на путь сепаратизма в отношении СССР, сами столкнулись с самоопределением двух регионов республики.

Кишинёв ответил на это репрессивными действиями. В октябре 1990 г. был предпринят поход волонтёров Народного фронта на Гагаузию, в начале ноября — попытка прорыва молдавских полицейских в Приднестровье, принёсшая первые жертвы этого противостояния. В августе 1991 г. наиболее активные лидеры самоопределившихся республик были арестованы.

В условиях, когда давление Кишинёва на русскоязычное Приднестровье достигло своего пика, а после августовского путча ускорился процесс распада СССР, Верховный Совет ПМССР принял Декларацию о независимости республики. Это произошло 25 августа, на следующий день после провозглашения независимости Украины.

2 сентября Декларация была одобрена Съездом депутатов Приднестровья всех уровней. Документ заложил основы конституционного строя Приднестровья как независимого государства. Тем не менее, в нём отмечалось, что провозглашение независимости произошло «учитывая неоднократный отказ Республики Молдова от предложений об образовании федеративной республики в составе: Гагаузской Республики, Приднестровской Республики и Республики Молдова».

Кровопролитный конфликт 1992 г. ещё больше отдалил друг от друга Молдавскую Республику в Бессарабии и русскоязычное Приднестровье.

Молдова максимально приблизилась к эталону мононациональной республики, ведь ни Гагаузия, ни Приднестровье тогда участия в политической жизни Кишинёва не принимали. После распада СССР закрывались многие промышленные предприятия. Из городов и местечек Молдовы начался отъезд славянского населения в т.ч. и в Приднестровье. В своё время исторический факультет Приднестровского университета был почти полностью укомплектован выходцами из Кишинёва.

Всё шло к тому, что маленькая (около 3 млн. человек), преимущественно аграрная республика, использующая румынский язык в качестве государственного, значительная часть жителей которой уже начали получать румынские паспорта, быстро станет частью соседней Румынией.

Однако этот сценарий не устраивал молдавскую бюрократию, и в молдавских элитах произошёл новый раскол.

В 1993 г. активные сторонники объединения с Румынией были отстранены от высших государственных постов. Начались переговоры с Гагаузией, которые увенчались созданием Гагаузской автономии в составе Молдовы. Политологи зачастую характеризуют это государственное образование как якорь молдавской государственности (на пути её дрейфа в Румынию).

После провозглашения приднестровской независимости предпринимались несколько попыток урегулировать отношения между Кишинёвом и Тирасполем. Однако они упираются в т.ч. в вопрос о федерализации объединённой республики, а значит, возвращения «левобережных кадров» к участию в управлении Молдавией. Судя по безрезультатности переговоров, молдавская бюрократия не спешит вновь делиться властью с приднестровцами.

Однако время неумолимо идёт вперед и вносит свои коррективы в переговорные позиции сторон. За годы своей независимости Приднестровье создало и укрепило все основные атрибуты государственности, социально-экономического же чуда в устремлённой в Европу Молдове не произошло.

В следующем году Приднестровская Республика будет отмечать 30 лет со дня образования. Между тем Левобережье Днестра находилось в составе Советской Молдавии не многим больше 47 лет (за вычетом периода румынской оккупации).

Советская Молдавия умерла, как только перестала быть полиэтническим государством. В то же время выстроить на её обломках этнократическую республику оказалось крайне затруднительно. Таковы этнополитические реалии Бессарабии и всего Северного Причерноморья.