Донецк: Не сметь стрелять в нашего мамонта! Фоторепортаж
Донецк: Не сметь стрелять в нашего мамонта! Фоторепортаж
© Павел Нырков
Среди круглых дат, отмечаемых в этом году, есть пара событий, истории которых переплелись самым причудливым образом. Первое из них относится к 1928 году. Тогда, сначала в журнальном, а затем и в книжном варианте, был опубликован научно-фанатический роман Александра Беляева «Человек-амфибия». С тех пор им зачитывалось несколько поколений романтиков и гуманистов с обостренным чувством справедливости и отчаянной тягой двигать общество по рельсам прогресса. Вот уже 90 лет! 

Беляеву, которого тяжкая болезнь заставила долгие времена провести прикованным к постели, удалось создать удивительно светлую историю с симпатичными героями, а главное убедительно обрисовать мечту, утопическую, понятно, о справедливом обществе, которое удастся сотворить людям, поселившись на морском дне.

Справедливости ради скажем, что в своих литературных изысканиях Беляев не был совсем уж оригинальным. Во всяком случае, идею человека с акульими жабрами, способного жить хоть на земле, хоть под водой он слегка позаимствовал. Предшественниками его стали два автора — француз и русский. Первого звали Жан де ла Ира, он в 1909 году опубликовал в одной из парижских газет роман «Человек, который может жить в воде». Там злобный иезуит решил покорить мир при помощи своего вариант «человека-амфибии» — Гиктанера. Но парень вышел из-под контроля своего опекуна, сделал операцию, избавился от пересаженных ему ранее жабр и сбежал на Таити с полюбившейся ему красоткой. Гиктанер здраво рассудил, что лучше жить в семейной гармонии, чем пускать на дно эскадры по заказу обезумевшего кровавого пастора.

В том же 1909 году в черносотенной газете «Земщина» вышли русские вариации на тему, предложенную французским писателем. Правда, автор в данном случае сохранил инкогнито, а весь сюжет запустил вращаться вокруг идеи коварного и всепоглощающего еврейского заговора. Назывался этот роман «Человек-рыба».

Полвека тому назад жители Донецка окончательно вернулись из-под воды на землю

С русской версией подводных похождений водоплавающего персонажа Беляев был явно знаком, но ему удалось творчески переработать наследие предшественников, создав высокохудожественное произведение в духе раннего советского гуманизма. Заметим, что название у книги Александра Беляева более точное, чем у анонимного черносотенца. Но главное, что рассказ об Ихтиандре, а именно так звали двоякодышащего главного героя, уместно вписался в эпоху великих свершений, когда, казалось, что человеку все по плечу.

Одесское наследство: поляки набросились, нацисты добавили, шведы покуражились, бразильцы добили
Одесское наследство: поляки набросились, нацисты добавили, шведы покуражились, бразильцы добили
© РИА Новости, Свердлов | Перейти в фотобанк
Ко времени подоспела и экранизация романа. Фильм «Человек-амфибия» с неподражаемыми Владимиром Кореневым, Анастасией Вертинской и Михаилом Казаковым в главных ролях был снят киностудией «Ленфильм» в 1961 году, а в следующем году вышел на экраны (между прочим, лидер кинопроката СССР 1962 года). Человек к тому моменту уже полетел в космос! В обществе царило приподнятое настроение и полнейшая уверенность, что освоение далеких планет — вопрос чуть ли не завтрашнего дня. А уж океан заселять можно начинать уже и сейчас, причем, своими силами.

Полвека тому назад жители Донецка окончательно вернулись из-под воды на землю

В 1966 году в СССР стартовал проект, не знавший себе равных. Объединение самодеятельных водолазов-ныряльщиков из Донецка, называвшееся, разумеется, «Ихтиандр», решило построить первый подводный дом и обжить его. Никаких тебе спонсоров, как было у пионера донного заселения француза Жака-Ива Кусто, никакой государственной поддержки, как у нацелившихся на подводный мир американских военных — один только сплошной безудержный энтузиазм и трудовая сноровка.

Как специально, донецкий клуб «Ихтиандр» объединял людей самых необходимых для подводного проекта специальностей — инженеров, врачей, шахтеров. Первое подводное жилье решили собрать из бесхозного металлолома. Списанный компрессор для заправки баллонов взяли в Донецком аэропорту. Проект разработали специалисты местного Института горной механики. Медики, разумеется, приняли на себя миссию контролировать состояние здоровья участников экспедиции, а если придется, прийти к ним на помощь. Привычные к тяжелому труду горняки выполняли всевозможные работы, буквально, любого уровня сложности.

В качестве места для первой советской подводной колонии избрали дно у мыса Тарханкут в Крыму. Там было безлюдно, высадка десанта в сотню или около того человек никого не потревожила. Участники экспедиции «Ихтиандр-66» ехали за свой счет, жили в палатках, обходились минимумом удобств. Все во имя великой цели! Оборудование и собственно само подводное жилье по железной дороге доставили в Евпаторию, а там уже, со всевозможными ухищрениями, оттранспортировали в палаточный городок, возникший на пустынном побережье.

Со свойственной дончанам обстоятельностью, лагерь был четко распланирован. Натянутый в центре парашют, тень которого хотя бы как-то спасала от испепеляющего солнца, дал жизнь Парашютной площади. От нее расходились Семейная и Холостяцкая улицы. Кроме того, были еще Компрессорный проспект, который заселили инженеры и Эскулаповы выселки — что-то типа хутора медиков.

Живучий город: 55 лет назад Донецк был обречен на исчезновение
Живучий город: 55 лет назад Донецк был обречен на исчезновение
© РИА Новости, Наталья Селиверстова | Перейти в фотобанк
Самодельный морской дом установили на глубине 11 метров. Трое суток он был обитаем. Честь назваться первыми советскими акванавтами выпала донецкому хирургу Александру Хаесу и примкнувшему к нему чуть позже москвичу Дмитрию Галактионову. Последнего затем сменил донецкий шахтер Юрий Столетов.

Условия проживания в подводном доме были, конечно, довольно спартанскими. При этом, возьмите любое описание экспедиции «Ихтиандр-66», непременно встретите там строчку, мол, вентиляция помещения была так толково налажена, что акванавты позволяли себе курить под водой. С нынешних позиций впору поинтересоваться, потерпеть-де они на благо науки не могли? Но это же 60-е годы со своей собственной эстетикой, в которой дымящий сигаретой задумчивый интеллектуал выглядел органично везде. Даже и на черноморском дне.

Полвека тому назад жители Донецка окончательно вернулись из-под воды на землю

А вот какие строки о перовых сутках под водой в свой дневник занес руководитель экспедиции Александр Хаес:  

"В доме не холодно, хотя и сильная влажность. Я довольно удобно расположился на нарах. Я так устал там, наверху, что с удовольствием отдыхаю в одиночестве. Да, отдыхаю, и моя искренность неподдельна, когда по телефону туда, на берег, я говорю, что чувствую себя превосходно.

Время летит быстро. За иллюминаторами густые сумерки, прошу выключить свет и наблюдаю наступление ночи под водой. Близко видна скала, поросшая подводными джунглями. Там кишит жизнь. На выступе, ближе всего к дому, почти постоянно висит серо-коричневая зеленушка, окрещенная мною Рыжей Машкой. В углублении, под Машинным выступом, пристроился краб Митька. Он иногда выходит из своего укрытия, флегматично проползает по скале и при этом все время что-то жует.

…Наступила ночь. То в одном, то в другом иллюминаторе полыхают молнии — это светятся простейшие микроорганизмы. Интересно, что с берега подобные вспышки смотрятся в виде искорок, а здесь расплывчатым пятном, как зарницы.

Всю ночь раскачивало дом. Несколько раз с ужасом просыпался — я терял ощущение пространства; иногда мне казалось, что вот-вот лопнут тросы, придется стремглав бросаться к выходу, но где он, с какой стороны? И где потом искать скалу, под которой лежат аварийные акваланги?! Каждый раз звонил на базу с тревогой, но уверенный голос неизменно повторял: «Саша, все в полном порядке…» Теперь все сомнения позади.

Эксперимент, наш эксперимент, удался…»

Первый опыт прошел успешно, еще больше подзарядив участников безумной затеи энтузиазмом. К тому же, освоение морского дна получилось огласку союзного значения. Донецкими акванавтами гордились, им хотели помогать, уж кто, чем может.

Летом 1967 года проект «Ихтиандр» вышел на более высокий и глубокий уровень. Конструкция, которую отправили на дно, на этот раз в бухте Ласпи (где, кстати, снимались некоторые кадры из культовой ленты «Человек-амфибия») являл собой уже целый жилой комплекс, достаточно сложный. В его создании принимали участие, в том числе, специалисты из космических КБ.

На глубине 12 метров четыре комнаты были способны принять и обеспечить относительно нормальное проживание 5 человек. Первая пятерка находилась под водой неделю, вторая — еще неделю. В состав экипажа вошли женщины, ставшие первыми советскими акванавтками. Это были Галина Гусева и Мария Барац.

На волне успеха проект полетел дальше… В смысле, поплыл… Точнее, нырнул. «Ихтиандр-68» был уже посвящен вполне специфическим, прикладным исследованиям. В нем свои навыки оттачивали подводные геодезисты и бурильщики. То есть, энтузиасты из донецкого водолазного объединения стали смещаться из области чистой теории в сторону практики. С завершением купального сезона 1968 года, участники экспедиции вышли на берег, чтобы, как оказалось, больше уже никогда не вернуться к своей дерзкой задумке создания подводного города. С тех пор минуло 50 лет. И это вторая, на этот раз четко юбилейная дата в нашей истории.

Крымский мост: Гибридная война Британии против России
Крымский мост: Гибридная война Британии против России
© РИА Новости, Алекс Макнотон | Перейти в фотобанк
Как свидетельствуют современники событий, в планах маячила экспедиция «Ихтиандр-69». Но воплотиться в жизнь ей не было суждено. Самое главное, не понятно, почему. Популярно мнение, мол, сверху запретили заниматься подобными вещами. Говоря это, принято смотреть на потолок и разочарованно вздыхать.

Хотя, не исключено, что на третьем году лихих, но технически крайне сложных приключений, энтузиазм стал постепенно иссякать, а устойчивого финансирования так и не появилось. В любом случае, беспрецедентный проект свернулся, оставив в памяти поколений образы смелых и бескорыстных покорителей морского дна из Донецка, которых на подвиги вдохновил восторженный писатель-фантаст Александр Беляев и его обаятельные герои.

На мысе Тарханкут, где стартовала подводная одиссея донецких акванавтов, установлен скромный памятный камень. Люди подходят, удивляются, говорят что-то вроде «ничего себе, а я и не знал», и уходят по своим делам.