То есть, без США украинский нацизм в любом случае существовал бы, но существовал бы не как государственная идеология украинства, а в качестве одного из многих маргинальных радикально-националистических течений, на общем фоне умеренно русофобского, но внешне вполне цивилизованного национализма (как в Чехии). 

Ростислав Ищенко: кто он
Ростислав Ищенко: кто он
© РИА Новости, Александр Натрускин / Перейти в фотобанк

Сведя мысль к одному тезису получим: русофобия является обязательной чертой украинского национализма, нацизм сделан его доминирующей составляющей искусственно. Конечно, не существуй он в зародыше уже в самый первый «медовый» месяц украинского нацбилдинга, американцам бы нечего было развивать, но не приложи американцы максимальных усилий к его развитию, маленький наглый щен никогда бы не вырос в огромную опасную гиеновидную собаку — так и остался бы противным, но смешным сумасшедшим пинчером.

Зададимся вопросом: зачем американцам на Украине нужен был именно нацизм? Ведь работают же они со всем спектром националистических движений (от весьма умеренных в Финляндии, до радикально-консервативных, но не нацистских, в Польше и в Грузии). Главное для США русофобия, остальное приложится. Тем не менее, там где получается дотолкать радикальный национализм до нацизма (как на Украине и в Прибалтике) США немедленно пользуются такой возможностью. Сейчас они вовсе демонстрируют чудеса трюкачества, заталкивая в нацистский тоталитаризм полностью зависимую от них белорусскую оппозицию, изначально позиционировавшую свой национализм, как «демократическую альтернативу» авторитаризму Лукашенко.

Опыт белорусской оппозиции интересен тем, что с ней работают по украинским гранкам. Вначале людей привлекают общедемократическими лозунгами, затем объявляют действующую власть исчадием ада, в борьбе с которой все средства хороши, на последнем этапе резко меняют вектор развития «национал-демократического» движения, объявляя о нулевой толерантности к любой альтернативной точке зрения, поскольку отклонения от «генерального курса» якобы работают в пользу власти. На выходе получаем очищенный от демократических иллюзий и обильно сдобренный тоталитаризмом агрессивный национализм — нацизм.

Такие же фокусы США пытались провести и на российском политическом рынке. Только учитывая многообразие России, а также резко негативное отношение населения к любым упоминаниям о «демократии», ассоциирующейся у людей с катастрофой 90-х, американцы действовали в России более прямолинейно. Они спонсировали и спонсируют любые попытки реализовать идею господствующей государственной идеологии (любой идеологии), силой навязывающей обществу свои догмы.

Михеев рассказал, в чем именно выражается нацизм на Украине
Михеев рассказал, в чем именно выражается нацизм на Украине
© Facebook* (*деятельность Meta по реализации Facebook запрещена в России как экстремистская), Служба безпеки України

Здесь мы подошли к самому важному выводу: США важен в качестве союзника не нацизм, как таковой, а любая идеология тоталитарного типа. Но почему? С какой стати страна, гордившаяся тем, что приверженность демократическим ценностям позволила ей победить в Холодной войне, внезапно так полюбила тоталитаризм, что её элитам даже всё равно с каким тоталитаризмом иметь дело — с правым или с левым. Они пытаются сделать тоталитарную прививку всему спектру политических течений.

Помните, как мы всегда ругали отечественных либералов за отождествление коммунизма с фашизмом? И было за что. Они брали одну общую деталь, свойственную двум даже не идеологиям, а идеологизированным государствам в определённый период исторического развития и заявляли, что это делает тождественными сами идеологии. Но это такая же «правда», как утверждение, что если у коровы четыре ноги и у кошки тоже четыре ноги, то корова и кошка — суть одно и то же.

Дело в том, что любая идеология может работать как в условиях демократии, так и в условиях тоталитарной диктатуры. Причём в реальности они существуют во всём спектре, от жёсткого оруэловского тоталитаризма, до самой разнузданной, но вполне контролируемой «демократии» государств европейского буфера, эпохи Холодной войны. Начиная с 60-х годов демократия теоретически процветала и на Западе, и на Востоке Европы (восточноевропейские страны соцсодружества, кроме Румынии, были значительно демократичнее СССР, средний советский человек ездил туда, как на Запад-лайт). Коммунисты теоретически могли попасть в состав правительства отдельных западных стран, а некоммунистические партии стабильно входили в состав правящих коалиций отдельных стран восточного блока. Но изменить политический и экономический курс своих государств коммунисты на Западе могли так же мало, как «демократы» на Востоке.

Кстати, напомню, что если у Оруэла в «Скотном дворе» описан вполне коммунистический тоталитаризм, то в его же «1984» тоталитаризм хоть и условно левый, но точно не коммунистический, а в «Дивном новом мире» Олдоса Хаксли мы уже сталкиваемся с вполне правым тоталитаризмом. В этой своей антиутопии Хаксли предвосхитил многие черты современного нам западного общества.

«Обыкновенный нацизм». Других писателей у Майдана нет
«Обыкновенный нацизм». Других писателей у Майдана нет
© коллаж Украина.Ру

Второй вывод: тоталитаризм может быть имманентен любой идеологии. Достаточно её адептам попытаться сделать её единственно верной и навязать силой хотя бы населению собственного государства — тоталитарная диктатура готова. В то же время нам известны примеры (правда очень неустойчивые) работы идеологизированных режимов (как правых, начиная от фашистских, так и левых, вплоть до коммунистических) в условиях относительной демократии.

Например, сохранить базовые основы демократии при господстве идеологии марксистского типа пытались Парижская коммуна и Вторая Испанская республика (1931-1939 гг.). В то же время, режим Муссолини, являясь несомненной идеологической диктатурой для нефашистских политических сил Италии, был внутренне куда демократичнее, чем гитлеровский. Муссолини отправил в отставку король, с согласия Большого фашистского совета. Для рейха отставка Гитлера была абсурдом, отстранить его от власти можно было лишь убив. Аргентинский же режим Перона, построенный по лекалам Муссолини, работал по правилам установившейся к тому времени условной аргентинской демократии и являлся значительно более демократичным, чем наследовавшие и предшествовавшие ему военные диктатуры.

Ну и, наконец, сегодня, как в России, так и на Западе крайне правые и крайне левые партии спокойно живут и работают в рамках демократической государственности. Если у них не появится возможность сконцентрировать в своих руках всю государственную власть, то они так и будут работать в условиях демократической политической нормы. В то же время американские «демократы» семимильными шагами движутся к установлению у себя тоталитарной идеологизированной диктатуры. В конце концов, когда сегодня используется термин «либеральный фашизм», являющийся оксюмороном, речь на деле идёт о либеральном тоталитаризме. Точно так же в СССР называли фашистской марксистскую тоталитарную диктатуру Пол Пота. В подобных случаях термин фашизм используется всего лишь, как синоним термина тоталитаризм.

Третий вывод. Любая идеология, в зависимости от конкретных исторических условий может действовать и развиваться как в условиях демократии, так и тоталитаризма. Все идеологии рождаются в условиях большей или меньшей демократии, но некоторым из них имманентно стремление к созданию моноидеологичного тоталитарного общества, опирающегося на аналогичную государственную машину. При этом сделать основой тоталитарного государства можно любую идеологию, даже вовсе отрицающую государство.

Власти Украины героизируют нацизм - МИД РФ
Власти Украины героизируют нацизм - МИД РФ
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк

Нам остался последний шаг для того, чтобы понять причины ярко проявившегося в последние десятилетия стремления американского государства к глобальному насаждению тоталитаризма. Воспользуемся для этого определениями фашизма, данными Георгием Димитровым («…открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала») и Львом Троцким («Историческая функция фашизма состоит в том, чтобы громить рабочий класс, уничтожать его организации и подавлять политические свободы, когда капиталисты оказываются неспособными управлять и господствовать с помощью демократического механизма»).

Несложно заметить, что Димитров дал описание внешних форм современного ему фашизма. Троцкий, будучи незаурядным политическим мыслителем, гораздо глубже проник в смысл создания фашистского режима. Но надо иметь в виду, что оба они были левыми, причём марксистами. Что в конкретных условиях той эпохи предполагало стремление к созданию тоталитарного левого государства. Поэтому описывая тоталитаризм, они концентрировались на оппонирующем левому движению правом фашистском тоталитаризме. Если же мы очистим их формулировки от идеологического налёта и объединим, чтобы получить описание одновременно внешней формы и внутренней сути, то получим классическую формулу, описывающую любой (правый, левый, либеральный, консервативный, клерикальный и т.д.) тоталитаризм. Итак: «Тоталитаризм — открытая террористическая диктатура наиболее реакционных элементов господствующей идеологии, которая устанавливается с целью уничтожения и подавления политических свобод, когда идеологизированный режим оказывается неспособным управлять с помощью демократического механизма».

«Другие такой милости не получили»: Леонков назвал две самые «обласканные» США страны Европы
«Другие такой милости не получили»: Леонков назвал две самые «обласканные» США страны Европы
© Sputnik / Перейти в фотобанк

Экстраполируя это определение на ситуацию в США и оставшейся подконтрольной им части мира увидим, что стремление к установлению тоталитарной диктатуры проявлялось в американской политике тем сильнее, чем слабее становились шансы американских элит удержать свою глобальную гегемонию обычными средствами — в рамках существующей системы международных отношений и международного права. Как только же кризис американской системы достиг берегов США и дистрофия ресурсной базы привела к расколу элит, немедленно наиболее реакционные круги гегемонистской глобалистской элиты (клинтониты и байдениты) попытались (и не без успеха, хоть он не окончателен и грозит завершиться гигантским провалом) установить тоталитарную неолиберальную диктатуру в США.

В странах союзниках США первоначальный тоталитаризм может носить иной (нацистский, фашистский и даже левый /там очень богатый спектр «именных» движений, поэтому без уточнений, чтобы никого не забыть и никого не обидеть/ характер). В перспективе США (в случае, если им удастся одержать глобальную победу) всё равно планируют преобразовать местечковые национал- и социал- тоталитаризмы в единый, глобальный неолиберальный тоталитаризм — ведь господствующая идеология в глобальном мире может быть только одна.

Именно поэтому США везде насаждали, насаждают и будут насаждать тоталитарные режимы. Они не могут управлять по-другому. Если для демократического правления не хватает ресурсов, а правящая сила не желает менять курс и отдавать власть, остаётся два варианта, революция снизу (моментально меняющая политический ландшафт, хоть и редко когда к лучшему) и террор сверху, как ответ на угрозу революции, неспособный её отменить, но способный надолго отложить. Причём чем дольше у власти остаётся открытый террористический режим, тем кровавее потом революция и/или война.

Просто раньше падение тоталитарного режима завершалось гражданской войной, а в эпоху глобализма, глобальный тоталитаризм и войну угрожает сделать мировой. В остальном же ничто не ново под луной.