Случиться это должно в столице Бельгии, где будет проходить саммит «Восточного партнерства», на котором Зеленский намеревается наконец-то поблистать как полноценный президент, а не как униженный глава лимитрофа, который по два дня ждет, когда на него обратят внимание «старшие товарищи» и соизволят через губу по телефону сообщить, что же они там порешали по Украине. Как, например, президент США Джо Байден, который два дня держал Зеленского на голодном информационном пайке, сообщив в это время, о чем он договорился с президентом России Владимиром Путиным, всем в Европе и даже журналистам, которые осаждали его в Америке. А Зеленский в это время покорно ждал в Киеве и только уныло хвастался, какую успешную победу одержала Украина над Россией стараниями Байдена.

Владимир Скачко: кто он
Владимир Скачко: кто он
© https://vesti-ukr.com/

Прорыв для Зеленского и Макрона

Ясное дело, после такого политико-дипломатического и даже чисто человеческого позорища нужен качественный прорыв, возвращающий главе Украины статус «гениального политика современности», на который явно претендует Зеленский. И вот поездка Владимира Александровича в город писающего мальчика должна стать полноценным выходом в свет с конкретными результатами еще и для Украины.

Так вот общий фон для реализации славной идеи, которая окончательно родилась на прошлой неделе во время визита в Киев премьер-министра Хорватии Андрея Пленковича. «Мы… очень детально говорили об этом с премьер-министром, согласовали план действий рабочей группы по передаче опыта Хорватии по мирной реинтеграции временно оккупированных территорий. Этот документ будет подписан нами в Брюсселе 15 декабря», — сказал тогда Зеленский.

Как они с Пленковичем, имя разные статусы, будут обмениваться автографами под документом, пока неизвестно, но благословить все это дело должен именно Макрон. Ему это тоже нужно. После ухода канцлера Германии Ангелы Меркель на пенсию он борется за неформальное лидерство в ЕС и готовится мощно стартовать в президентской кампании в своей стране, где явно хочет баллотироваться повторно. И для начального старта Макрон почему-то выбрал Зеленского и урегулирование украинских проблем — гражданской войны в Донбассе, продолжающейся с 2014 года, и функционирования газопровода «Северный поток — 2» («СП-2»), который может лишить Украину денег за транзит российского газа в Европу.

Для этого Макрон уже по телефону обсудил с Зеленским необходимость реанимации так называемого «нормандского формата» («норманди», как любит изящно по-модному формулировать Зеленский) и возобновления эффективной работы Трехсторонней контактной группы (ТКГ) в Донбассе, а также тему европейской энергобезопасности и готовность Франции всячески поддерживать Украину в ее нелегкой доле. При этом Макрон даже отметил возможность рассмотрения новых инициатив по указанным темам. Вот Украина и Хорватия и подкинут ему документ о так называемом «хорватском варианте» для решения проблем ЛДНР. Зеленский на брифинге в Киеве после общения с Пленковичем так и сказал: «Нам интересен опыт Хорватии по мирной реинтеграции территорий». И здесь важны именно слова «мирная реинтеграция», потому что «хорватский вариант» имеет две ипостаси — военную и мирную.

История войны и мира в Хорватии

Для начала и для понимания ситуации — немного истории. После провозглашения Хорватией своей независимости и выхода из Югославии 25 июня 1991 года в декабре того же года регионы, в которых большинство населения составляли сербы, объявили о создании своего независимого уже от Хорватии государства — Республики Сербской Краины (РСК). Ее особенность была в том, что состояла она из трех анклавов — Книнской Краины (столица Книн), Западной Славонии (Пакрац) и Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема (Вуковар). А главная слабость заключалась в автономности всех трех анклавов уже в непризнанной РСК, что и не позволило им сообща защитить свою независимость, когда хорваты решили с ними покончить.

Киев по-прежнему хочет зачистить ЛДНР. Хорватский эрдутский вариант по-украински

Хорваты изначально не собирались терпеть на свое территории «сепаратистов», заручались поддержкой Запада, выдавали свои потуги за борьбу с «великосербским гегемонизмом» (Запад это «хавал» на ура) и копили силы. А накопив военное преимущество, в мае провели массированную военную операцию «Молния» по захвату и ликвидации Западной Славонии, а в августе того же года операцией «Буря» раздавили Книнскую Краину. Из Хорватии в результата этой кровавой резни бежали до 250 тысяч сербов, над безоружными и беззащитными колоннами которых хорватские солдаты безнаказанно, при молчаливом согласии Запада куражились, расстреливая их и обстреливая из всех видов оружия.

Резню во Дворе и Груборах в августе 1995 года, правда, даже обрадованный хорватской победой Запад позже признал преступлениями против человека. И Международный трибунал по бывшей Югославии даже как бы осудил организаторов резни хорватских генералов Анте Готовину и Младена Маркача, дав им 18 и 24 года тюряги. Но потом помиловал и отпустил на свободу. В отличие от главных лидеров РСК 1991-1995 годов. Из них Милан Бабич, приговоренный к 13 годам, покончил с собой в тюремной камере, Милан Мартич отбывает в Тартусской тюрьме в Эстонии 35-летний срок, а Горан Хаджич не был осужден, так как процесс над ним в Гааге был прекращен из-за его смертельной болезни.

С последним анклавом РСК — Восточной Славонией, Бараньей и Западным Сремом («хорватским Подунавьем») — Хорватия расправляться силой оружия побоялась. Анклав граничил с Союзной Республикой Югославия (СРЮ) с остатками некогда мощной югославской армии. И хорваты пошли на дипломатическое решение по установлению контроля над этими территориями. Применив мирный «хорватский вариант». О нем, видимо, и говорит Зеленский.

В небольшой деревне Эрдут в Хорватии было подписано соглашение о мирном переходе «хорватского Подунавья» в состав Хорватии. Документ подписали тогдашний премьер-министр Хорватии Хрвое Шаринич, а от РСК — мало кому неизвестный второстепенный политик некто Милан Миланович, при соглядатайстве, разумеется, посла США в Хорватии Питера Гэлбрейта и посредника ООН экс-главы МИД Норвегии Торвальда Столтенберга, отца нынешнего генсека НАТО Йенса.

Эрдут в Хорватии

Эрдутское соглашение предусматривало окончание войны в Хорватии и переходный период для возвращения занятых сербами регионов в состав этой страны, для чего Совбез ООН принял в 1996 году резолюцию 1037, по которой был создан переходный орган ООН для Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема (UNTAES). Он и следил за демилитаризацией этих районов и за обеспечением их мирной реинтеграции. И 15 января 1998 года бывшие территории РСК официально были окончательно включены в состав Хорватии.

Сам процесс интеграции «хорватского Подунавья» в Хорватию предусматривал семь этапов. На первом этапе была осуществлена общая демилитаризация региона. В ходе нее были осуществлены: вывод сербских военных частей, разоружение местных территориальных ополчений сербов и проведено изъятие оружия у населения.

А дальше все и покатилось:
— на втором этапе были созданы «временные полицейские силы» на паритетной основе: один из полицейских должен был быть сербом, другой — хорватом, а третий — международным полицейским из миссии ООН:
— на третьем этапе мирной были возвращены беженцы — преимущественно хорваты;
— на четвертом — были проведены выборы в местные органы власти по хорватским избирательным законам;
— на пятом — проведено внедрение в регионе национальной хорватской валюты — куны;
— на шестом — провели так называемую «канализацию», — частичное признание документов, которые были выданы властями непризнанной РСК;
— на седьмом этапе начал свою работу «Национальный комитет по установлению доверия», которое предполагало и отказ от преследования лиц, которые «держали в руках оружие», но за которыми не числилось задокументированных военных преступлений. При этом официальная амнистия в «хорватском Подунавье» не была проведена, а малейшая сербская автономия не была сохранена вообще. За исключением разве что сохранения сербских школ и употребления кириллицы. Массовых репрессий среди оставшихся, правда, тоже не было.

Эрдут на Украине

Справедливости ради следует сказать, что идея внедрения мирного «хорватского варианта» на Украине не нова. Предпоследний раз его опыт прошлой осенью в Хорватии изучал нынешний министр обороны Украины Алексей Резников, а тогда — вице-премьер-министр-министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины и первый заместитель главы украинской делегации в ТКГ по Донбассу.

Первым идею этого варианта еще в ноябре 2016 года предложил все тот же премьер-министр Хорватии Пленкович, который тогда побывал в Киеве. Затем яростным сторонником этого варианта стал министр по временно оккупированным территориям (МинВОТ) Вадим Черныш, который в марте 2017-го посетил Хорватию. В сентябре 2017 года Пленкович говорил о значении «хорватского опыта» уже с трибуны Генассамблеи ООН, и тогда же родилась идея создания и использования миротворческой миссии ООН для мира в Донбассе.
В феврале 2019 года идея мирного «хорватского варианта» с миротворцами ООН опять возникла в главы МВД Арсена Авакова, который оформил ее в так называемый «Механизм малых шагов» (пресловутые «жабьи прыжки» к миру в Донбассе), который он лично изложил в Вашингтоне и которую поддержали глава МинВОТ Черныш.

Потом осенью 2019 года уже новый президент Украины Зеленский выступил с идеей милиции — «муниципальной стражи» из миротворцев ООН, в которой должны были быть представлены в равной пропорции украинские бойцы Нацгвардии, представители ОБСЕ и народной милиции (ополченцев) ДНР и ЛНР. Это и должно обеспечить проведение выборов и контроль Украины над границей в Россией в ЛДНР.

И вот Зеленского опять «захорватило» — он хочет ввести какие-то силы в ЛДНР и с их помощью навести порядок. По-украински, разумеется. Хотя он должен был бы помнить, что еще в 2019-м глава ДНР Денис Пушилин ему ответил однозначно: «Что касается отрядов "народной милиции", то, согласно Комплексу мер ("Минску-2". — Авт.), они должны создаваться только по решению местных советов Донбасса, и никаких нацгвардейцев на свои земли мы не допустим». Приблизительно так же думают и в ЛНР, где понимают, что их вооруженные ополченцы — единственная, по сути, гарантия того, что Киев не начнет зачищать территории, если интеграция Донбасса в Украину каким-то образом состоится.

«Минск-2» — наше все

Именно это понимание и делает невозможным выполнение или применение эрдутского «хорватского варианта» в Донбассе.

Во-первых, этот «Эрдут» предназначен для того, чтобы заменить уже имеющийся план — «Минск-2», где в 13 пунктах расписано все: от мира до перехода к интеграции. Этот документ просто нужно взять и поэтапно выполнить, и мир может воцариться на этой истерзанной территории.

Во-вторых, — и это главное! — и «Эрдут», и «Минск-2» должны обеспечить межнациональный мир на интегрированных территориях. Но на самом деле оказалось, что и хорватским властям тогда, и украинским сегодня нужны территории, а не люди, там живущие. Людей там хотят либо вытеснить, либо «утилизировать», либо перевоспитать, либо заменить «нужными». И вот что получилось в «хорватском Подунавье», где все действительно делалось относительно мирно. Уже в декабре 1998 года тогдашний президент Хорватии Франьо Туджман сказал: «Сербский вопрос мы решили: не будет больше 12% сербов или 9% югославов, как было. А 3%, сколько их будет, больше не будут угрожать хорватскому государству». И действительно: в Хорватии сегодня не более 4% сербов, и они ни на что не влияют. И Киев не хочет видеть русских в Донбассе.

В Украине же и «Эрдут», и миротворцы ООН, и «жабьи прыжки» Авакова и милиция-стража Зеленского подразумевали жесткую зачистку ЛДНР. Тот же министр Черныш прямо говорил: «…Последовательность действий или параллельность некоторых процессов должны происходить по примеру, не по точной копии, а по примеру Восточной Славонии… То есть первое — гражданский контроль является таким же необходимым, как и военный. Поэтому как только обеспечивается безопасность от линии соприкосновения до украинской (государственной) границы, как только милитаристский компонент обеспечивает безопасность, параллельно обычно происходит вхождение гражданского компонента — так называемой миротворческой миссии по обеспечению мира… И третий компонент — полицейский должен происходить от линии до границы… Никаких там квазиорганов суррогатных, которые там были образованы в связи с незаконными выборами, не должно существовать в принципе, как только там появятся управленцы с мандатом ООН».

Другими словами, даже миротворческая миссия ООН, по планам украинских властей должна выполнить три функции: военную (разоружает ополченцев), полицейскую (вяжет и репрессирует всех несогласных) и гражданскую (передает власть украинским структурам, созданным вместо нынешних руководящих органов ЛНДР). Все! Вот и вся «мирная интеграция» по-украински.

Главный итог

Много в этих ситуациях схожего. Тогдашний президент США Билл Клинтон в Хорватии хотел окончательно добить Югославию, Сербию и Черногорию. И чуть позже в книге воспоминаний «Моя жизнь» писал об этой задаче: «…Дипломатические усилия не дадут желаемого результата до тех пор, пока сербы не понесут серьезного военного поражения».

Поменяйте «сербы» на «русские», и вот вам современность во всей красе: Байден в украинском Донбассе хочет ударить по России.

Но есть и большая разница. Россия сегодня — это не Югославия тогда. И даже не Россия Бориса Ельцина, который легко сдавал своих союзников. Это и вселяет надежду на то, что все может быть хорошо.