Современная Украина — страна, где умирают от столбняка, бешенства, коклюша и полиомиелита — это реалии «третьего мира». При этом в больницах нет элементарных лекарств, цены на медикаменты в аптеках завышены в разы; львиная доля расходов на лечение непосильным грузом лежит на плечах самих пациентов, почти половина из которых, согласно последним данным соцопросов, не в состоянии оплатить элементарные медицинские услуги.

«Смерть» на страже здоровья

После развала СССР медицина в независимой Украине финансировалась по остаточному принципу и все попытки ее перезагрузить приводили к дальнейшей деградации. Однако, никогда еще ситуация в здравоохранении не была столь критичной, как в последние полгода, с тех пор, как у руля главного медицинского ведомства страны встала уроженка Детройта, американка украинского происхождения Ульяна Супрун.

За время интенсивной реформаторской деятельности бывшая волонтерка с майдана, получившая прозвище «доктор Смерть», сделала для развала украинской медицины больше, чем все ее предшественники за предыдущие четверть века украинской независимости. Предпринятые ею шаги спровоцировали резко негативную реакцию практикующих медиков и неоднократно становились информационным поводом для публичных скандалов.

Бывшая представительница украинской диаспоры в США, получившая министерское кресло за участие в Еромайдане, не имеющая медицинского диплома и опыта работы в соответствующей отрасли, начала свою работу в на посту и.о. министра с подписания приказа №835, легализовав испытания около сотни импортных лекарств на украинских пациентах, в том числе, на детях. Причем, если за границей пациенту за участие в подобных медицинских экспериментах платят около 50 тысяч долларов, то украинцы будут рисковать здоровьем, а возможно и жизнью, бесплатно.

Институт сердца бросает вызов

С подачи Супрун были сорваны государственные закупки препаратов для лечения сердечнососудистых и онкологических заболеваний, по уровню смертности от которых Украина занимает лидирующее место в Европе. Кроме того, и.о. министра предложила вообще отказаться от лечения онкологических заболеваний, сосредоточившись на их профилактике. Справедливости ради надо сказать, что в конце 2016 года противоопухолевые препараты все же частично поступили в клиники, правда, с истекающим сроком годности.

Пациентам с сердечнососудистыми заболеваниями повезло меньше — закупка препаратов на сумму в 400 миллионов гривен для них так и не была произведена. Именно этот факт спровоцировал публичный скандал между директором Института сердца Минздрава Украины Борисом Тодуровым и руководством министерства. Известный и уважаемый в стране и за рубежом кардиолог обвинил чиновников и лично Супрун в безответственности заявлений, авантюризме в стратегии развития, халатности и непрофессионализме.

Конфликт Супрун-Тодуров расколол общество на два лагеря: в одном оказались сторонники власти и так называемых реформ, в другом — профессиональная медицинская среда, люди компетентные в проблемах украинских реалий в целом и медицины в частности. Борис Тодуров стал первым, кто бросил вызов системе. Впервые в истории независимой Украины руководитель крупной клиники Украины взял на себя смелость публично заподозрить в коррупциогенности международные закупочные организации и Минздрав, изобличив, в том числе, преступные схемы финансовых махинаций на некачественных препаратах.

Учитывая то, что в США, например, утилизация просроченных вакцин стоит колоссальных средств, несложно догадаться, куда кроме беднейших стран Азии и Африки пойдут медицинские неликвиды из Америки.

Сведения о том, что Украина становится «утилизатором» препаратов и вакцин низкого качества, а результаты экономии государственных средств, якобы полученные благодаря международным закупкам препаратов, подтасовываются и фальсифицируются, обсуждаются уже на европейских площадках. На фоне снижения качества закупаемых вакцин происходит дальнейшее сужение охвата вакцинацией детей. Если в 2007 году количество вакцинированных маленьких украинцев составляло 96%, то сейчас этот показатель упал до 20%.

Для того чтобы просчитать возможные последствия этого, необязательно быть дипломированным медиком, достаточно вспомнить историю разрушительных эпидемий. И задуматься о том, что в случае вспышек опасных заболеваний, людей некому и нечем будет лечить: в планах госпожи Супрун дальнейшее сокращение количества больничных коек, медперсонала и, медицинских учреждений в масштабах страны. Иными словами, загибающуюся отрасль загоняют в рамки оптимизации, которая в чиновничьих циркулярах значится, как «реформа госпитальных округов» и призвана она, как водится, обеспечить народу доступ к качественным услугам.

Госпитальные округа ада

В рамках стартовавшей 30 ноября 2016 года реформы предусматривается создание округов с центром в населенном пункте с населением более 40 тысяч человек, где будет расположена больница интенсивного лечения — самая мощная в округе, а остальные больницы подлежат ликвидации или перепрофилированию в мелкие, без высокотехнологического оборудования, а значит, и без высококвалифицированных специалистов.

Практикующие врачи и пациенты категорически не согласны с предлагаемыми границами госпитальных округов, и хотя чиновники обещают, что дорога в больницу от самой отдаленной точки округа будет занимать не более часа, они всерьез опасаются, что после закрытия местных больниц пациенты окажутся отрезанными от врачебной помощи.

Президент Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Сердюк говорит, что прикрываясь витринами реформ, чиновники Минздрава занимаются циничным шантажом местных властей, принуждая их закрывать медучреждения.

«То, что происходит в украинской медицине — это фатальная пляска смерти. Ожоговое отделение для пациентов Полтавской области теперь находится в городе Кременчуге. Несколько дней назад горсовет Тернополя вообще принял решение закрыть областное ожоговое отделение. Они заявляют о создании больниц интенсивного лечения, когда даже в Киеве нет ни одного реанимационного отделения, кроме Института сердца, оснащенного аппаратом «искусственная почка!» — возмущается врач.

Истинные намерения революционеров от медицины проясняет комментарий исполнительного директора Ассоциации городов Мирослава Питцика: «В бюджете на 2017 год на медицинскую сферу предусмотрено 55,7 млрд грн. Если их разделить на все учреждения, мы по-прежнему будем иметь больницы с устаревшим оборудованием, стенами, методиками, аппаратурой, в которых пациенты должны не только сами обеспечивать себя лекарствами, но покупать даже физраствор, шприц и пленку для рентгена. Поэтому мы сконцентрируем бюджетные ресурсы на округах» — говорит чиновник.

В условиях, когда бюджет украинской медицины в 10-14 раз ниже, чем в странах Евросоюза, а инвестиций не предвидится, эта реформа окончательно добьет медицинскую отрасль, убежден политолог Андрей Золотарев.

«Проблема украинской медицины не в личности и.о. министра, а в тех реформах, старт которым был дан 25 лет назад, когда в ноябре 1992 года Леонид Кравчук подписал указ «Об основах медицины и здравоохранения». С тех пор вот уже четверть века украинская медицина блуждает в трех соснах — между системой Семашко, близкой ей системой британца Бевериджа и системой Бисмарка. И пока чиновники от медицины путаются между этими тремя моделями, здравоохранение рискует умереть в 2017 году окончательно».

На фоне политики децентрализации «под нож» пойдет и сельская медицина, и районные больницы, а для большинства украинцев лечение очень скоро станет недоступной роскошью.

В этой связи устрашающее звучание приобретает закон о трансплантации донорских органов, который продолжает лоббировать бывшая подданная США. В Украине — самой бедной стране Европы, где уровень жизни ниже, чем в некоторых странах Центральной Азии, в условиях дальнейшего обнищания населения и продолжающейся войны на востоке, бизнес на донорских органах может стать золотой жилой. Для кого-то продажа почки станет единственным спасением от голодной смерти, кому-то другому она принесет баснословные барыши.

Социальный дарвинизм под маской реформ

«Внедрение системы страховой медицины, о которой постоянно говорят чиновники в стране, где средняя пенсия не превышает 50 долларов, представляется нереальным. Если же власть все-таки пойдет на такой шаг, это окончательно разрушит созданную при СССР медицинскую модель Семашко, которая сумела победить туберкулез и холеру. Закончится все это демонтажем конституционных гарантий государства в сфере охраны здоровья и вымиранием нации», — убежден Золотарев.

Сегодня население Украины вымирает ударными темпами, сокращаясь на 200 тысяч человек в год. При этом у Минздрава Украины до сих пор нет «дорожной карты» развития медицины, а концепция и стратегия медицинской реформы по-прежнему не утверждена Кабмином. Украинцев используют в качестве подопытных кроликов, оставив их один на один с проблемой выживания в условиях социального дарвинизма, когда выживает сильнейший и выздоравливает тот, у кого есть средства заплатить за лечение.

Власть, правда, обещает неимущим бросить «кость» в виде некоего перечня гарантированных медицинских услуг, которые будет оплачивать государство, а Кабмин будет ежегодно его пересматривать, сопоставляя с возможностями государственного бюджета. Возможности кошелька среднестатистического украинца чиновники оценивать не берутся.