Хотя надо бы — оперировать исключительно фактами. Оценивать, размышлять, подводить итог.

Евромайдан стартовал 21 ноября с выхода студентов на Площадь Независимости в Киеве. Ночью с 29 на 30 ноября удачная провокация, замаскированная под бездарный разгон митингующих, превратила его в общенациональную акцию протеста против Виктора Януковича.
Бонусами — лирические манифесты общего толка: честные выборы, борьба с коррупцией, ликвидация олигархата, власть народу.

Благодаря активности националистических организаций и десятилетиям предварительной обработки к этому букету прилепилась и русофобская риторика, замешанная на воскрешении праха Бандеры, имперско-крипацких разборках и разделении на правильных и неправильных украинцев. Сейчас её наличие отрицается, но если взгляд людей затуманить можно, то бездушное око фото- и видеокамер — Youtube (объективным в помощь) — нет.

 

Неподъёмные камни

Итак, европейский курс — раз. Прощание с Януковичем как с символом коррупции, олигархии, непрофессионализма — два.
Плюс — сверхидея. Без неё в подобных мероприятиях никуда. Ею стало воскрешение богоизбранной украинской нации, которой мешали жить инфернальные клятые москали. Слава Украине! Героям слава!

Именно данный месседж как апеллирующий к внутреннему достоинству и национальному самосознанию должны были воспринять украинцы, задавленные социальными и экономическими проблемами. При этом априори подразумевалось, что воспринять его должны были все, без исключения, украинцы.

Но этого не случилось. И во многом потому Евромайдан не решил ни одной из официально поставленных задач.
Европейское соглашение, не подписанное в своё время Януковичем, отказались визировать и Яценюк, и Порошенко. Обещанные Евросоюзом дотации, преференции, кредиты в Украине по-прежнему ждут. Европейские компании не форсировали своё появление на украинском рынке.
Янукович ушёл, да. Но то, что он символизировал для Евромайдана, осталось.

Неподъёмные камни

Профессионалов больше не стало. Монстр регенерации Булатов, фейсбуковец Аваков — в министрах, и новый президент, лишённый из-за возвращения Конституции 2004 года адекватных полномочий, не в силах избавиться от них. Как киевский мэр не в силах избавиться от жутковатого палаточного городка на центральной улице страны. А, тем временем, Андрей Дешица демонстрирует просвещённой Европе чудеса дипломатического профессионализма.

Коррупция тоже не растворилась украинским сахаром в новом европейском кофе. И армия, отправившаяся в донецкий вояж, это убедительно доказала. Генералы и офицеры, разворовывающую материальную помощь, вплоть до бочек с мёдом — почти гоголевский сюжет.

Евромайдан, породивший агрессивную риторику, заявивший, что Россия напала на Украину, мобилизовавший тысячи людей, которые, к слову, быстро поняли, что война — это не в Call of duty по вечерам играть, только выявил бездну, отделяющей украинскую армию от статуса профессиональной.

Неподъёмные камни

«Отправь смс на номер — помоги украинским пограничникам купить 150 раций». Патриотизм патриотизмом, но это стыдно, простите.

С ликвидацией олигархата тоже не задалось. Игорь Коломойский в роли губернатора Днепропетровской области — разве этого хотел Евромайдан? Дмитрий Фирташ, говорят, тоже здравствует. Да и Пётр Алексеевич, кстати, в олигархических делах знает толк.

Тяжёлый, беспощадный, как уступ, факт: Евромайдан провалился. Всё новое оказалось не просто хорошо забытым старым, а сильно ухудшенным, деформированным старым.
Посевная провалена. Пособия и пенсии снижены. Тарифы ЖКХ повышены. Безработица увеличилась. Это даже не цветочки зла, а только бутоны.

Неподъёмные камни

Срослось лишь со сверхидеей — дифференциация на правильных и неправильных украинцев, действительно, произошла. Но именно она дала убийственный побочный эффект. Евромайдан привёл к утрате целостности государства, летальной конфронтации и чудовищной поляризации мнений.

За благие намерения, как писал Ницше, бываешь наказан больше всего. Немец знал.

Украинцы, став чужими, превратились во врагов друг другу. Научились оправдывать смерти, которые также стали разделять на правильные и неправильные. И в итоге возненавидели соседа по лестничной клетке, городу, региону.

Неподъёмные камни

Что дальше? Сколько Домов профсоюзов и людей в них надо сжечь, чтобы понять: граждане Украины перестали быть нацией, а некоторые из них и людьми?

Простой пример. У матери два сына. Один — в Симферополе, другой — в Харькове. Не общаются. Встреться они на войне — стреляли бы друг в друга.

А есть хуже. Когда сына, воющего на стороне донецких ополченцев, убивает отец из Нацгвардии.
Украинцы, сколько таких историй мы знаем? Сколько знакомых потеряли из-за разговоров и мнений о Евромайдане? Сколько раз нас назвали сепаратистами и колорадами? Или бандеровцами и фашистами? Сколько украинцев лишили права быть украинцами?

Вчера я звонил знакомому киевскому доктору. Сейчас он под Славянском. В украинских окопах. Воюет, как говорит, против России, против русских предателей Украины. Настроен биться и дальше. Хочет отвоевать Донбасс, а после идти дальше — на Крым. «Готов пожертвовать всем ради Украины!» — говорит доктор, который ещё недавно поздравлял меня с Новым годом. С Евромайдана, кстати, звонил.

Неподъёмные камни

Но доктор не понимает, что он уже пожертвовал всем. И, прежде всего, Украиной. Той мирной, которую мы знали.
Историю пишут победители, да. Те, кто сегодня победил в Украине, игнорируя факты, назовут Евромайдан торжеством демократии и здравого смысла. И воспитают на данной вере не одно поколение.

Но это лишь прикрытие, пелена, морок; сиюминутное, временное, сколько бы оно ни продержалось. Потому что неизбежное не отвратить, как ни суетись, как ни изгаляйся. Это всё равно, что бороться против дождя — рано или поздно небо прорвёт.

Один мудрый еврей, предвосхищая закон сохранения энергии, говорил: «Время разбрасывать и время собирать камни». Украинских камней разбросали предостаточно. Вот только ленятся их собирать. Придумывают оправдания, выдавая камни за часть естественного пейзажа.
Однако, собирать их всё равно придётся. Какими бы неподъёмными они ни стали. Пока же камни лежат, точно могильные плиты, закрывая свет.