"Вокруг Булгакова": занимательная орнитология

Напомним, что в романе условно самостоятельную роль играют воробей и грач, упоминаются также курица, ласточка, петух, попугаи и соловьи.

Воробей является профессору Кузьмину после того, как он принял буфетчика Сокова:

"Он обернулся и увидел на столе у себя крупного прыгающего воробья. (…) Профессор сразу убедился, что этот воробей – не совсем простой воробей. Паскудный воробушек припадал на левую лапку, явно кривлялся, волоча её, работал синкопами, одним словом, – приплясывал фокстрот под звуки патефона, как пьяный у стойки. (…) Воробушек же тем временем сел на подаренную чернильницу, нагадил в неё (я не шучу), затем взлетел вверх, повис в воздухе, потом с размаху будто стальным клювом ткнул в стекло фотографии, изображающей полный университетский выпуск 94-го года, разбил стекло вдребезги и затем уже улетел в окно"*.

Этот воробей наслан нечистой силой или же является перекинувшимся Азазелло (он потом является доктору в образе медсестры с птичьей лапой). Образ яркий, но ничего особенного в текст не добавляющий кроме общего ощущения творящейся вокруг чертовщины и косвенного обвинения Кузьмина во врачебной несостоятельности (болезнь Сокова он не обнаружил).

Но вот ещё два случая представляются более интересными. В сценке на Патриарших Воланд спугнул своим смехом сидящего в липе воробья, а в сценке на Воробьёвых горах Бегемот своим свистом поднял стаю ворон** и воробьёв.

В кельтской мифологии воробьи – психопомпы. Они сопровождают души умерших на тот свет. И в обоих этих эпизодах появление воробьёв соответствует этой функции – в первом случае нужно проводить душу Берлиоза (но воробей с этой задачей своевременно не справляется – душонку оставил себе попользоваться Воланд), во втором – надо проводить к месту последнего приюта мастера и Маргариту.

Грач фигурирует в двух эпизодах.

Во-первых, это сон Маргариты: "приснилось это клочковатое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая грачей".

Во-вторых, грач – адский водитель (сейчас грачами называют неофициальных таксистов – во времена Булгакова такого словоупотребления кажется не было), который везёт Маргариту на летающей машине в Москву.

С грачом, кстати, происходит забавная история – описано, что он машину уничтожает – сбрасывает в овраг (в ранней редакции машин было две, вторую вёл "козлоногий толстяк", одна падает в овраг, другая выезжает на дорогу и сталкивается с другим автомобилем), а потом улетает зачем-то верхом на колесе. Однако потом, когда Маргарита и компания выходят из подъезда, их опять ждёт машина с грачом за рулём, который и довозит их до подвальчика мастера (уже по улицам, без полёта).

Мы грача воспринимаем как птицу, которая свидетельствует о приходе весны (спасибо Саврасову), но тут грач, благодаря своему цвету (при описании Бегемота он сравнивается с грачом), предстаёт птицей демонической и даже ночной.

Символизирует он несчастья, случившиеся с мастером и Маргаритой.

Курица упоминается всего семь раз, причём в одной и той же 18-й главе.

"Без всякого ключа Азазелло открыл чемодан, вынул из него громадную жареную курицу без одной ноги, завёрнутую в промаслившуюся газету, и положил её на площадке. (…) Затем рыжий разбойник ухватил за ногу курицу и всей этой курицей плашмя, крепко и страшно так ударил по шее Поплавского, что туловище курицы отскочило, а нога осталась в руке Азазелло. (…) Азазелло вмиг обглодал куриную ногу и кость засунул в боковой карманчик трико" (эта косточка потом ещё фигурирует в романе).

Чуть позже курица упоминается в переносном смысле в рассказе о буфетчике Сокове – пытающаяся его соблазнить женщина (в последней редакции сцена сильно смягчена – в ранних версиях она прямо предлагала себя и водку) отмечает, что у него червонцев "куры не клюют".

Что ни говорите, но по мнению автор статьи курица инженера Поплавского – самая загадочная птица в романе. Откуда она вообще взялась?

Нет, понятно конечно, что курицу зажарила и положила в портфель супруга Максимилиана Андреевича (кстати, это именно она тётя покойного Берлиоза, а Поплавский просто её муж, но в Москву, по приказу Воланда, вызывают именно его), но как она дожила до Москвы, да ещё и в целом виде? Поезд от Киева до Москвы в то время шёл минимум 12 часов, а то и больше. Плюс время, чтобы добраться до вокзала и от вокзала. Погоды при этом, как многократно подчёркивается, стояли жаркие.

Т.е., к моменту появления под дверями "нехорошей квартиры" курица частично должна была быть съедена, а частично протухнуть в этом качестве быть выброшена. Тем не менее, она в портфеле обнаруживается целиком и никакого удивления у инженера-плановика не вызывает (правда, после говорящего кота и не должна).

Есть, разумеется, вероятность того, что Булгаков о происхождении курицы забыл или что Поплавский купил её на Брянском (или, с 1934 года, Киевском) вокзале, но, опять же, непонятно зачем. Если отбросить эти версии, то курица попала в чемодан Поплавского так же, как деньги в портфель Босого – нечистая сила подбросила.

Ласточка как птица упоминается только во второй главе и только в приложении к Пилату, которому она подаёт сигналы:

"В это время в колоннаду стремительно влетела ласточка, сделала под золотым потолком круг, снизилась, чуть не задела острым крылом лица медной статуи в нише и скрылась за капителью колонны. Быть может, ей пришла мысль, вить там гнездо. (…) Крылья ласточки фыркнули над самой головой игемона, птица метнулась к чаше фонтана и вылетела на волю. (…)

– Молчать! – вскричал Пилат и бешеным взором проводил ласточку, опять впорхнувшую на балкон. – Ко мне! – крикнул Пилат".

Первый раз ласточка, символизирующая наступление весны, помогает Пилату найти формулу спасения Иешуа. Это отсылка к тексту Священного писания:

- в Псалтири: "и птичка находит себе жилье, и ласточка гнездо себе, где, положить птенцов своих у алтарей Твоих, Господи сил";

- в Притчах: "как воробей вспорхнёт, как ласточка улетит, говорит Премудрый царь Израильский, так незаслуженное проклятие не сбудется".

Потом она пытается предостеречь прокуратора от ошибки, но – поздно…

Кстати, в сценке на Патриарших "бесшумно чертили чёрные птицы" – автору представляются именно ласточки, но тут значение птиц сугубо сатанинское – чертили, чёрные… черти.

Единственная птица, удостоенная своей главы в романе – глава 14 называется "Слава петуху". Там безымянный и вообще, не видимый никем петух, сам того не зная, спасает Римского:

"И в это время радостный неожиданный крик петуха долетел из сада, из того низкого здания за тиром, где содержались птицы, участвовавшие в программах. Горластый дрессированный петух трубил, возвещая, что к Москве с востока катится рассвет.

Крик петуха повторился, девица щелкнула зубами, и рыжие её волосы поднялись дыбом. С третьим криком петуха она повернулась и вылетела вон".

Петух тут исполняет свою обычную функцию – провозглашает начало дня, когда нечисть теряет значительную часть своей силы. Тем самым он поправляет Маргариту, которая вообразила себе, что сатана всесилен. Но Маргарита при этой сценке не присутствует, более того – почти ничего о ней не знает. Почти – потому что в её присутствии Варенуха жалуется, что ему пришлось участвовать в нападении на Римского. Но она не понимает, о чём идёт речь.

Ещё раз петух (точнее – петухи) упоминаются в конце 23-й главы:

"Ей показалось, что кричат оглушительные петухи, что где-то играют марш. Толпы гостей стали терять свой облик. И фрачники, и женщины распались в прах".

Здесь петухи тоже рапортуют об окончании ночи – с их криками кончается бал. Но Маргарита опять ничего не понимает.

"– Ай! – вскричал Бегемот, – попугаи разлетелись, что я и предсказывал!

Действительно, где-то вдали послышался шум многочисленных крыльев".

"Красногрудые зеленохвостые попугаи цеплялись за лианы, перескакивали по ним и оглушительно кричали: "Я восхищён!"

Тут две разные подачи.

В первом случае налицо отсылка к личному опыту самого Булгакова – это сценка относится к весеннему балу в резиденции американского посла в ночь с 23 на 24 апреля 1935 года, на котором писатель присутствовал и после которого сцену бала полностью переписал.

Тогда из Московского зоопарка завезли певчих птиц – золотых фазанов, длиннохвостых попугаев и ткачиков. Последние действительно разлетелись по зданию, а работники посольства их сначала отлавливали, а когда из этого ничего не вышло просто выгнали их на улицу.

А вот во втором случае речь действительно идёт о символизме.

В античности попугая, за его "способность говорить", почитали как посредника с потусторонним миром. В этом смысле бал, на котором присутствуют покойники – вполне нормальное место появления попугаев.

В христианстве попугай, как ни странно, птица сугубо положительная.

С одной стороны, он символ чистоты и непорочности, причём в этом качестве обычно фигурируют зелёные попугаи.

С другой стороны, способность попугаев воспроизводить звуки расценивалась как способность… славить Бога. Более того, в крике попугая слышилось Ave (перевернутое имя Евы) и, следовательно, попугай славит Деву Марию. Считалось, что попугай якобы был единственной птицей в Райском саду, который своим криком пытался помешать Еве вкусить Запретный плод. Этим объясняется присутствие попугаев у Дюрера и Рубенса.

Если учесть, что значительная часть воландовской линии в романе представляет собой пародирование христианской службы, то тут попугаи, повторяя слова хозяйки сатанинского бала, участвуют в этом пародировании. Безмозглая птица, что с неё взять?

"Из соседней комнаты вылетела большая тёмная птица и тихонько задела крылом лысину буфетчика. Сев на каминную полку рядом с часами, птица оказалась совой". Потом эту сову подстрелит Бегемот.

Сова – персонаж греческой мифологии, соответствующая сразу двум богиням.

С одной стороны, она птица Афины и символизирует, таким образом, мудрость (видимо именно в этом качестве она попала в "Собачье сердце").

С другой стороны, это птица жены Аида Персефоны и в сценке с Соковым она предвещает его скорую кончину.

Соловьи упоминаются пять раз, причём три из них – в привязке к Гефсиманскому саду. Низа идёт туда их слушать (учитывая, что она натура очень практичная, выглядит неубедительно), слышит их и Иуда:

"В саду не было ни души, и теперь над Иудой гремели и заливались хоры соловьев. (…) Весь Гефсиманский сад в это время гремел соловьиным пением".

Лидия Яновская указывает, что в библейские, и даже более поздние времена соловьёв в Гефсимании не было (сейчас есть). Описание молчаливой иудейской ночи есть у Фаррара, но Булгаков себе такую ночь представить не мог и самовольно заселил её привычными соловьями.

Соловьи тут символизируют ту самую любовь, которая привела Иуду под ножи наёмных убийц. Удивительно, но чувство этого персонажа, судя по всему, настоящее…

Стервятники встречаются в Главе 16 – "Казнь". Их видит Левий Мавей и это почти прямая цитата из Евангелия от Матфея – "где будет труп, там соберутся орлы", поучает апостолов Иисус… В других переводах вместо орлов - стервятники.

В более ранней редакции романа названы "орлы-стревятники" – видимо писатель знал о различиях переводов и попытался их совместить, но потом оставил вариант стервятников. Орлы – римская символика, между там вина Рима в казни и Иисуса, и Иешуа - косвенная.

* Эпизод с воробьём записан 15 января 1940 года и посвящён коллеге Булгакова – известному советскому терапевту Мирону Вовси, который обещал, что Булгаков проживёт три дня, а он жил ещё семь месяцев…

** В окончательном варианте романа это единственное упоминание ворон – в ранних редакциях их было больше, к тому же ещё были "боевые во́роны", составлявшие свиту-охрану Воланда.