https://ukraina.ru/20260629/kto-sel-gorodskuyu-bulochku-1080795605.html
Кто съел Городскую булочку
Кто съел Городскую булочку - 30.06.2026 Украина.ру
Кто съел Городскую булочку
Городской, бывшая французская, булка стала во время очередного припадка борьбы партии с буржуазным космополитизмом. Примерно тогда же, когда покойный советский мамонт становился старшим братом индийского слона.
2026-06-29T23:59
2026-06-29T23:59
2026-06-30T00:01
азия
китай
иран
фридрих ницше
огонек
мнения
ростислав ищенко
весь ищенко
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/01/1d/1074979087_0:217:2870:1831_1920x0_80_0_0_2c2dfbe5a589cb1f78acd074654e7aae.jpg
С африканскими слонами было сложнее, так как не все они выбрали социалистический путь развития, некоторые оставались с плену буржуазных предрассудков, а, как известно, если слон мещанин, он не может быть родственником прогрессивному мамонту или своему чуть менее, чем мамонт, но тоже прогрессивному индийскому собрату. Не было у прогрессистов врага страшнее, чем мещанство, ругательства страшнее, чем "обыватель" они придумать не смогли.Обыватель ведь хочет жить сегодня лучше, чем вчера, а прогресс требует отказаться от личного счастья ради абстрактного светлого будущего. О том, как прогрессисты видят это самое светлое будущее есть хороший, хоть и старый, ещё советских времён, анекдот: "Петроград, 1917 год, на улице шум, гам, стрельба. Старая уже, на ладан дышащая, внучка декабриста спрашивает горничную – А скажи, милая, что там за шум? – А это, барыня, революция – сбылась мечта вашего дедушки. – И чего же хотят революционеры? – Хотят, чтобы больше не было богатых. – Странно, дедушка хотел, чтобы больше не было бедных".Момент пойман очень точно. Ведь, если обывательство, мещанство – позор, а настоящая жизнь – самоотречение, то она такова для всех людей во всех поколениях. То есть, не "мы сейчас голые и голодные, чтобы дети жили лучше", а все всегда голые и голодные, чтобы не погрязнуть в мещанстве и обывательстве, чтобы соответствовать требованиям прогресса. Иначе получается, что деды убивали обывателей-эксплуататоров, чтобы их внуки стали обывателями-эксплуататорами, то есть рабы восстали против хозяев, чтобы стать хозяевами и завести себе рабов. А это противоречит идеологической доктрине, объявившей обывательство и мещанство первейшим злом на земле."Я уже городской, я городскую булочку ел", - дразнили в ещё русском, точнее в советском, Киеве выходцев из села. Их домовитость, стремление "быть как люди", казались верными признаками мещанства. Между тем, всё это было всего лишь неудовлетворённым стремлением к цивилизации. Село стремилось в город – к нормальной (по тем меркам) жизни и, попав в город, пыталось "соответствовать" - тянулось к городской культуре, вместо суржика русский язык учило. И что в этом было плохого?Что, приехав в отпуск в родное село, важничали перед односельчанами, раздувая до небес свой новый "городской" статус, хоть за ним могла стоять тяжёлая работа и жизнь в общежитии, опять же: "чтобы хотя бы дети нормальной жизнью пожили"? Так ведь и обратные примеры имеются, когда городские "почвенники" отправлялись жить в село. Правда жили там за счёт своих городских доходов, а не трудом на полях, а потом важничали перед своими городскими родственниками и знакомыми "близостью к земле", просторным домом "на природе", "возвращением к корням" и "религиозным подвигом", выражавшимся в скупке задёшево, а то и намародёриванье по брошенным сельским домам икон.Сейчас такого нет. Не потому, что люди стали лучше – обстоятельства изменились. Любой может, если хочет, переехать из села в город и из города в село. Любой может посещать храмы, собирать иконы, восстанавливать монастыри. Сам по себе переезд или занятие каким-то делом – не достижение, достижение – успех и признание на избранном поприще. А чтобы успеха и признания достичь надо гордиться не местом жительства и не политическими взглядами, а тем, что смог найти себе дело по душе, что работа для тебя действительно праздник, а отпуск – каторга.Само же по себе признание выражается не в орденах и медалях "за труд" и не в званиях "заслуженных" и "народных". Всё это раздаёт бюрократическая машина, которая не отличает оригинальное полотно великого Леонардо от репродукции в журнале "Огонёк". Признание выражается в том, что вашу продукцию покупают. Неважно, что вы производите: хлеб, вино, одежду, культурные ценности, новости, философские смыслы, промышленные предприятия. Важно сколько людей готово это купить. Как говорит пословица "Бесплатно и уксус сладкий", а также "Что легко пришло, легко и уходит". Почему бы не взять что-то, раздаваемое даром – не пригодится, можно будет без жалости выбросить. Но когда человек за что-то платит, он отдаёт вам в обмен за ваш труд частицу своего труда, переведённую во всеобщий эквивалент. Труд занимает время, которого в жизни и так мало – никогда на всё не хватает и просто так выбрасывать это время жаль. Поэтому человек купит только то, что ему реально надо, даже если это воздушный шарик ребёнку – пусть шарик проживёт меньше суток, но он доставит ребёнку радость, а счастливое детство – половина пути к счастливой жизни.Проблема искренних адептов майдана – тех, кто не за деньги, не за чины и должности, а по велению души, заключается в том, что они не нашли себя в работе. Они могут быть внешне очень успешны, особенно те, кто в детстве чувствовал себя ущемлённым (недополучил любви родителей или понимания сверстников) и потом всю жизнь доказывал всем, что он что-то значит. В результате получалось, что человек мог пробиться в министры, академики или народные артисты и всё равно чувствовать себя ущербным и несчастным рядом со своим бывшим одноклассником, который всего лишь выпиливает лобзиком узоры на дереве, но живёт этим творчеством и к нему стоит очередь почитателей его таланта.Дело-то не в том, кем ты стал, а стал ли ты тем, кем хотел, тем, для чего был предназначен. Мы живём для себя, а не для других. Поэтому настоящий обыватель счастлив, а "народные вожди" часто к концу (а кто и к средине) жизни пускают себе пулю в лоб, понимая, что главное в своей судьбе, в броске к "зияющим высотам" уже упустили и этого не вернуть. А те, кто не смог или не захотел поставить точку таким образом (наша культура, в отличие от восточной, не одобряет самоубийство) влачат жалкое существование, даже будучи обременены многочисленными чинами и наградами, долгими зимними вечерами у камина мечтая о том, как они всё бросят и будут "выпиливать лобзиком деревянные узоры".Но лишь единицы, среди не нашедших себя в этой жизни несчастных признаются себе в собственной вине, в том, что сами некогда променяли на чечевичную похлёбку быстрого внешнего успеха, первородство своего настоящего предназначения. Остальные во всём готовы винить общество, недоброжелателей, конкурентов, завистников и т. д. Вот они-то и составляют главную силу майдана – его "бескорыстное большинство", искренне желающее изменить мир к лучшему. Просто лучший мир, с их точки зрения, это мир, в котором они признаны мессиями и к этому миру они готовы идти не по головам, а по костям и по грудь в крови. Ведь зачем им мир, в котором не признают их величие и зачем им люди, которые в этом величии сомневаются.Есть один признак, отличающий добровольного и бесплатного адепта майдана. Где угодно: на Украине, в России, в Азии, в Африке, даже в индейской резервации они объявляют себя "европейцами". Это как в СССР с "городской булочкой" - не городские лучше, но быть городским было модно, потому что в среднем они лучше жили. Объявить себя "европейцем" (даже если вся твоя семья тысячелетиями безвылазно обживала Берег скелетов в Намибии) – заявить претензию на то, что ты цивилизованнее своего окружения, что ты умеешь носить фрак, пусть он и одет поверх юбки из пальмовых листьев. В конкретных наших условиях это значит, что ты с придыханием можешь произносить "Пруст, Хайдеггер, Хемингуэй, Рильке, Ницше, Гамсун", - или кто там в моде у. нынешних "неформальных мыслителей" (и даже примерно представляешь себе о ком идёт речь). И обязательно надо ненавидеть свою страну. Ведь это они – "эта страна", "этот народ", "это общество", тебя не оценили, тебе недодали, тебя не поняли, а те обязательно оценят, поймут, дадут власть и плеть, чтобы карать непокорных, не понимающих твоего "европейского счастья".Поэтому украинские адепты майдана, побирающиеся по всем европейским помойкам, при том, что Европа сама в долгах, как в шелках, презрительно морщат нос и демонстративно брезгуя российской "азиатчиной" говорят: "Да посмотрите, у них же и союзники-то Китай, да Иран, да Корея. Ни одной приличной европейской страны".Всё дело в том, что эти закомплексованные убожества, в поисках своей "Городской булки" так и не сподобились узнать, что Китай, Иран, Корея и Азия в целом – древнейшие цивилизации не Земле. Они не знают, что с древнейших времён до наших дней, любой европеец, действительно на века (а не на ХХ век) оставивший след в философии, обязательно изучал культуру, литературу, историю и философию востока, поскольку именно она составляет фундамент всех современных учений (хоть и не все авторы этих учений об этом знают). Да и в принципе смешно, когда человек, вроде бы выступающий за равные права в своём обществе, тут же выделяет европейскость, как нечто уникальное, более благородное, чем "азиатчина", достойное мультипликации уже по самому факту своего существования, и требует особого к себе отношения, как к самопровозглашённому "европейцу".Можно было бы, конечно, пошутить насчёт того, что в палате Наполеонов хватит места всем "европейцам", но, к сожалению, их слишком много и, как свидетельствуют практика и опыт, при определённых обстоятельствах эти городские сумасшедшие могут сводить с ума целые страны. Смешно, конечно, когда украинцы спрашивают: "А нас за що?", - но, к сожалению, в войне, развязанной этими "европейцами" в их вечном поиске своей "Городской булки" наши люди тоже гибнут, да и угроза всей глобальной цивилизации просматривается уже нешуточная.Эти "европейцы" в юбках из пальмовых листьев хуже нацистов. Нацисты инфицировали одну страну, выступая против всего мира, а эти пытаются инфицировать сразу весь мир, развязав в нём войну всех против всех. И армагеддона они не боятся. Если не они наверху, то гори всё синим пламенем. Пора их остановить. Везде остановить. По всему миру. У себя тоже.
https://ukraina.ru/20230227/1043912675.html
азия
китай
иран
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Ростислав Ищенко
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/13/1038848324_396:49:890:543_100x100_80_0_0_84fbb53212fa6b85e0b628004be87f9b.jpg
Ростислав Ищенко
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/13/1038848324_396:49:890:543_100x100_80_0_0_84fbb53212fa6b85e0b628004be87f9b.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Ростислав Ищенко
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/13/1038848324_396:49:890:543_100x100_80_0_0_84fbb53212fa6b85e0b628004be87f9b.jpg
азия, китай, иран, фридрих ницше, огонек, мнения, ростислав ищенко, весь ищенко
С африканскими слонами было сложнее, так как не все они выбрали социалистический путь развития, некоторые оставались с плену буржуазных предрассудков, а, как известно, если слон мещанин, он не может быть родственником прогрессивному мамонту или своему чуть менее, чем мамонт, но тоже прогрессивному индийскому собрату. Не было у прогрессистов врага страшнее, чем мещанство, ругательства страшнее, чем "обыватель" они придумать не смогли.
Обыватель ведь хочет жить сегодня лучше, чем вчера, а прогресс требует отказаться от личного счастья ради абстрактного светлого будущего. О том, как прогрессисты видят это самое светлое будущее есть хороший, хоть и старый, ещё советских времён, анекдот: "Петроград, 1917 год, на улице шум, гам, стрельба. Старая уже, на ладан дышащая, внучка декабриста спрашивает горничную – А скажи, милая, что там за шум? – А это, барыня, революция – сбылась мечта вашего дедушки. – И чего же хотят революционеры? – Хотят, чтобы больше не было богатых. – Странно, дедушка хотел, чтобы больше не было бедных".
Момент пойман очень точно. Ведь, если обывательство, мещанство – позор, а настоящая жизнь – самоотречение, то она такова для всех людей во всех поколениях. То есть, не "мы сейчас голые и голодные, чтобы дети жили лучше", а все всегда голые и голодные, чтобы не погрязнуть в мещанстве и обывательстве, чтобы соответствовать требованиям прогресса. Иначе получается, что деды убивали обывателей-эксплуататоров, чтобы их внуки стали обывателями-эксплуататорами, то есть рабы восстали против хозяев, чтобы стать хозяевами и завести себе рабов. А это противоречит идеологической доктрине, объявившей обывательство и мещанство первейшим злом на земле.
"Я уже городской, я городскую булочку ел", - дразнили в ещё русском, точнее в советском, Киеве выходцев из села. Их домовитость, стремление "быть как люди", казались верными признаками мещанства. Между тем, всё это было всего лишь неудовлетворённым стремлением к цивилизации. Село стремилось в город – к нормальной (по тем меркам) жизни и, попав в город, пыталось "соответствовать" - тянулось к городской культуре, вместо суржика русский язык учило. И что в этом было плохого?
Что, приехав в отпуск в родное село, важничали перед односельчанами, раздувая до небес свой новый "городской" статус, хоть за ним могла стоять тяжёлая работа и жизнь в общежитии, опять же: "чтобы хотя бы дети нормальной жизнью пожили"? Так ведь и обратные примеры имеются, когда городские "почвенники" отправлялись жить в село. Правда жили там за счёт своих городских доходов, а не трудом на полях, а потом важничали перед своими городскими родственниками и знакомыми "близостью к земле", просторным домом "на природе", "возвращением к корням" и "религиозным подвигом", выражавшимся в скупке задёшево, а то и намародёриванье по брошенным сельским домам икон.
Сейчас такого нет. Не потому, что люди стали лучше – обстоятельства изменились. Любой может, если хочет, переехать из села в город и из города в село. Любой может посещать храмы, собирать иконы, восстанавливать монастыри. Сам по себе переезд или занятие каким-то делом – не достижение, достижение – успех и признание на избранном поприще. А чтобы успеха и признания достичь надо гордиться не местом жительства и не политическими взглядами, а тем, что смог найти себе дело по душе, что работа для тебя действительно праздник, а отпуск – каторга.
Само же по себе признание выражается не в орденах и медалях "за труд" и не в званиях "заслуженных" и "народных". Всё это раздаёт бюрократическая машина, которая не отличает оригинальное полотно великого Леонардо от репродукции в журнале "Огонёк". Признание выражается в том, что вашу продукцию покупают. Неважно, что вы производите: хлеб, вино, одежду, культурные ценности, новости, философские смыслы, промышленные предприятия. Важно сколько людей готово это купить. Как говорит пословица "Бесплатно и уксус сладкий", а также "Что легко пришло, легко и уходит". Почему бы не взять что-то, раздаваемое даром – не пригодится, можно будет без жалости выбросить. Но когда человек за что-то платит, он отдаёт вам в обмен за ваш труд частицу своего труда, переведённую во всеобщий эквивалент. Труд занимает время, которого в жизни и так мало – никогда на всё не хватает и просто так выбрасывать это время жаль. Поэтому человек купит только то, что ему реально надо, даже если это воздушный шарик ребёнку – пусть шарик проживёт меньше суток, но он доставит ребёнку радость, а счастливое детство – половина пути к счастливой жизни.
Проблема искренних адептов майдана – тех, кто не за деньги, не за чины и должности, а по велению души, заключается в том, что они не нашли себя в работе. Они могут быть внешне очень успешны, особенно те, кто в детстве чувствовал себя ущемлённым (недополучил любви родителей или понимания сверстников) и потом всю жизнь доказывал всем, что он что-то значит. В результате получалось, что человек мог пробиться в министры, академики или народные артисты и всё равно чувствовать себя ущербным и несчастным рядом со своим бывшим одноклассником, который всего лишь выпиливает лобзиком узоры на дереве, но живёт этим творчеством и к нему стоит очередь почитателей его таланта.
Дело-то не в том, кем ты стал, а стал ли ты тем, кем хотел, тем, для чего был предназначен. Мы живём для себя, а не для других. Поэтому настоящий обыватель счастлив, а "народные вожди" часто к концу (а кто и к средине) жизни пускают себе пулю в лоб, понимая, что главное в своей судьбе, в броске к "зияющим высотам" уже упустили и этого не вернуть. А те, кто не смог или не захотел поставить точку таким образом (наша культура, в отличие от восточной, не одобряет самоубийство) влачат жалкое существование, даже будучи обременены многочисленными чинами и наградами, долгими зимними вечерами у камина мечтая о том, как они всё бросят и будут "выпиливать лобзиком деревянные узоры".
Но лишь единицы, среди не нашедших себя в этой жизни несчастных признаются себе в собственной вине, в том, что сами некогда променяли на чечевичную похлёбку быстрого внешнего успеха, первородство своего настоящего предназначения. Остальные во всём готовы винить общество, недоброжелателей, конкурентов, завистников и т. д. Вот они-то и составляют главную силу майдана – его "бескорыстное большинство", искренне желающее изменить мир к лучшему. Просто лучший мир, с их точки зрения, это мир, в котором они признаны мессиями и к этому миру они готовы идти не по головам, а по костям и по грудь в крови. Ведь зачем им мир, в котором не признают их величие и зачем им люди, которые в этом величии сомневаются.
Есть один признак, отличающий добровольного и бесплатного адепта майдана. Где угодно: на Украине, в России, в Азии, в Африке, даже в индейской резервации они объявляют себя "европейцами". Это как в СССР с "городской булочкой" - не городские лучше, но быть городским было модно, потому что в среднем они лучше жили. Объявить себя "европейцем" (даже если вся твоя семья тысячелетиями безвылазно обживала Берег скелетов в Намибии) – заявить претензию на то, что ты цивилизованнее своего окружения, что ты умеешь носить фрак, пусть он и одет поверх юбки из пальмовых листьев. В конкретных наших условиях это значит, что ты с придыханием можешь произносить "Пруст, Хайдеггер, Хемингуэй, Рильке, Ницше, Гамсун", - или кто там в моде у. нынешних "неформальных мыслителей" (и даже примерно представляешь себе о ком идёт речь). И обязательно надо ненавидеть свою страну. Ведь это они – "эта страна", "этот народ", "это общество", тебя не оценили, тебе недодали, тебя не поняли, а те обязательно оценят, поймут, дадут власть и плеть, чтобы карать непокорных, не понимающих твоего "европейского счастья".
Поэтому украинские адепты майдана, побирающиеся по всем европейским помойкам, при том, что Европа сама в долгах, как в шелках, презрительно морщат нос и демонстративно брезгуя российской "азиатчиной" говорят: "Да посмотрите, у них же и союзники-то Китай, да Иран, да Корея. Ни одной приличной европейской страны".
Всё дело в том, что эти закомплексованные убожества, в поисках своей "Городской булки" так и не сподобились узнать, что Китай, Иран, Корея и Азия в целом – древнейшие цивилизации не Земле. Они не знают, что с древнейших времён до наших дней, любой европеец, действительно на века (а не на ХХ век) оставивший след в философии, обязательно изучал культуру, литературу, историю и философию востока, поскольку именно она составляет фундамент всех современных учений (хоть и не все авторы этих учений об этом знают). Да и в принципе смешно, когда человек, вроде бы выступающий за равные права в своём обществе, тут же выделяет европейскость, как нечто уникальное, более благородное, чем "азиатчина", достойное мультипликации уже по самому факту своего существования, и требует особого к себе отношения, как к самопровозглашённому "европейцу".
Можно было бы, конечно, пошутить насчёт того, что в палате Наполеонов хватит места всем "европейцам", но, к сожалению, их слишком много и, как свидетельствуют практика и опыт, при определённых обстоятельствах эти городские сумасшедшие могут сводить с ума целые страны. Смешно, конечно, когда украинцы спрашивают: "А нас за що?", - но, к сожалению, в войне, развязанной этими "европейцами" в их вечном поиске своей "Городской булки" наши люди тоже гибнут, да и угроза всей глобальной цивилизации просматривается уже нешуточная.
Эти "европейцы" в юбках из пальмовых листьев хуже нацистов. Нацисты инфицировали одну страну, выступая против всего мира, а эти пытаются инфицировать сразу весь мир, развязав в нём войну всех против всех. И армагеддона они не боятся. Если не они наверху, то гори всё синим пламенем. Пора их остановить. Везде остановить. По всему миру. У себя тоже.
