https://ukraina.ru/20260611/tovarisch-robo-starshina-kak-ii-agenty-sposobny-izmenit-khod-voyny-1080090793.html

Товарищ робо-старшина: как ИИ-агенты способны изменить ход войны

Товарищ робо-старшина: как ИИ-агенты способны изменить ход войны - 11.06.2026 Украина.ру

Товарищ робо-старшина: как ИИ-агенты способны изменить ход войны

Несколько дней назад украинское Министерство обороны отчиталось: с начала года ВСУ выполнили более 50 000 логистических и эвакуационных миссий с применением НРК — наземных роботизированных комплексов, то есть колёсных и гусеничных машин без экипажа, которые тащат боеприпасы к позициям и вывозят раненых оттуда, где человеку появляться уже нельзя.

2026-06-11T07:23

2026-06-11T07:23

2026-06-11T07:28

эксклюзив

россия

украина

иран

вооруженные силы украины

пентагон

министерство цифровой трансформации

ии (искусственный интеллект)

https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/0b/15/1071971359_0:0:3067:1725_1920x0_80_0_0_3b4c3d94ad657dd6887ac63c90433550.jpg

Число подразделений, использующих НРК, за пять месяцев удвоилось — со 117 до 230.Цифра впечатляет ровно до того момента, пока не посмотришь по другую сторону фронта. По данным всё тех же ВСУ, Россия планирует произвести в 2026 году 7,3 миллиона FPV-дронов и 7,8 миллиона боеголовок к различным типам БПЛА. Российская сторона прямо эти планы не публиковала, однако в июне 2026 года вице-премьер РФ Денис Мантуров подтвердил, что российские заводы вышли на совокупную мощность, способную обеспечивать выпуск свыше 15 000–20 000 FPV-дронов в суткиОбе стороны давно перестали считать роботизированные системы единицами и даже сотнями. Теперь это миллионы в год и тысячи в сутки. Производственная гонка вышла на такой масштаб, что количество само по себе перестало конвертироваться в победу.Именно об этом в августе 2025 года написал старший научный сотрудник Королевского объединённого института оборонных исследований (RUSI) Джастин Бронк. Простой факт: 60-80% процентов украинских FPV-дронов даже не добираются до цели: подавляются РЭБ, сбиваются ПВО и даже обычным стрелковым оружием, наконец, промахиваются из-за человеческого фактора.Вопрос и для Украины, и для России уже давно находится не в плоскости достаточности машин, а в том, как ими эффективно управлять, как человеку осмыслить и координировать настолько перегруженное машинами и информацией поле боя. В 2026 году побеждает не тот, у кого больше дронов и терафлопсов в дата-центрах, а тот, кто умеет грамотно выстроить единый контур управления, внедрив современные наработки на всех уровнях. И именно об этом хочется поговорить.Облако над окопомПредставьте штаб огромной международной корпорации. Все её решения — ценообразование, логистика, кадровые вопросы — принимаются в головном офисе. А где-то в провинциальном филиале в этот момент, например, полностью выходит из строя производственная линия, и местный руководитель не может связаться с центром, чтобы получить инструкции, как действовать в сложившейся ситуации. Примерно с этим же столкнулись первые централизованные ИИ-системы в условиях реальных боевых действий.Хрестоматийным примером, который даже у меня кочует из статьи в статью, оказалась американская программа Project Maven — крупнейший военно-технологический эксперимент Пентагона по автоматизации обработки разведданных. Она стартовала в 2017 году и к 2025 году превратилась в платформу Maven Smart System, разработанную в партнёрстве с компанией Palantir. В ноябре 2024 года в неё интегрировали языковые модели Claude компании Anthropic, выдали допуск к самым секретным данным. К февралю 2026 года Maven обслуживал более 25 000 пользователей во всех командованиях американских вооружённых сил, а в ходе операции против Ирана предоставила Пентагону данные по 13 000 приоритизированным целям за пять недель кампании.Однако реальность "на земле" оказалась не столь радужной для американских стартаперов.Централизация данных в едином информационном хабе делает критически уязвимой всю систему. Постоянная передача сырого видеопотока с тысяч дронов в удалённый дата-центр требует устойчивого канала связи, и это в условиях, когда Starlink давят направленными помехами, GPS глушится на десятки километров, а демаскирующее излучение антенны мгновенно становится координатами для вражеской артиллерии. Такая логистика молниеносно превращает стратегическое преимущество в стратегическую уязвимость.Но есть проблема менее очевидная и более коварная. Глобальный ИИ просто не может в достаточной мере погрузиться в локальную специфику. Каждый участок линии боевого соприкосновения — это своя экосистема. Противник в районе Купянска использует одни частоты РЭБ, в районе Херсона — другие. Рельеф под Авдеевкой диктует одни тактические решения, лесополосы под Кременной — принципиально иные. График ротации подразделений, плотность артиллерийского прикрытия, степень замаскированности позиций — всё это уникально для каждых восьми-десяти километров фронта и меняется быстрее, чем глобальная модель успевает переобучиться. Алгоритм, который отлично разбирается в войне "вообще", принципиально слеп к тому, что происходит на конкретном пятачке а данную конкретную минуту. Так на смену глобальным решениям из высоких кабинетов айтишников приходят решения локальные — вымученные, может, где-то кривоватые, но максимально прикладные, а потому — более полезные в перспективеКто такой "робо-старшина" и за что он отвечаетСтаршина не командует в бою, но без него любая рота быстро превратится в хаотичную толпу: он следит за боеприпасами, считает личный состав, знает, у кого кончились сухпайки, помнит маршруты отхода. Когда старшины нет — командир вынужден делать его работу вместо того, тратить ресурс, который мог быть потрачен на эффективное выполнение боевых задач.Тактический ИИ-агент уровня полка или бригады — это и есть цифровой старшина.Такая незаметная машина, которая берёт на себя рутину вычислений и позволяет живому командиру принимать более взвешенные и адекватные решения под давлением колоссальной неопределённости.Украина уже несколько лет строит именно подобную систему. Платформа DELTA, развёрнутая в боевых порядках в полном масштабе в августе 2024 года, — это облачная экосистема управления боем. В неё встроен модуль искусственного зрения Avengers, который по видеопотокам с дронов и стационарных камер автоматически распознаёт и классифицирует до 70% типов техники, затрачивая на обнаружение одной единицы 2,2 секунды. За неделю Avengers детектирует более 12 000 целей — цифру, невозможную при ручной разведке. DELTA при этом привязывает каждую цель к живой карте, распределяет огневые задачи и, по данным украинского Министерства цифровой трансформации, обеспечивала поддержку до 2000 ударов в сутки в 2025 году.Параллельно работает стартап Griselda — стартап, привлёкший в марте 2025 года $600 000 инвестиций от финско-украинского фонда Double Tap Investments плюс $250 000 грантового финансирования. Griselda занимается слиянием данных или data fusion: собирает в единый поток радиоэлектронную разведку, данные спутниковых снимков, агентурные сведения и OSINT-мониторинг. Главное качество Griselda, по словам разработчиков — оперативность. Она собирает и обрабатывает данные максимально быстро, передавая дальше по цепочке наиболее актуальные сведения, быстро интегрируя в свои процессы новые источники информации.Наконец, в марте 2026 года украинское Министерство обороны запустило центр военного ИИ "А1". Его задачей как раз и стало связать воздушные дроны, наземные роботизированные платформы и автоматизированные системы управления в сеть, способную работать автономно при полном отсутствии внешнего канала связи.Что же до России? Она движется по другой траектории, но к той же точке. Запланированная единая система управления тактическим звеном ЕСУ ТЗ к началу СВО не была полноценно развёрнута, однако на её место пришла платформа "Свод", которая делает всё то же самое: интегрирует разведывательные дроны, FPV-ударники и средства ПВО в единый контур с элементами автоматического наведения перехватчиков на обозначенные цели.Такая система интегрирует потоки данных и выводит их командирам тактического уровня от взвода до соединения через штатные планшеты или компьютеры. В одном интерфейсе объединены разведданные из множества источников: спутниковые снимки, аэрофотосъемку с БПЛА, текстовые отчеты разведки и данные из открытых источников. Огромные объёмы данных обрабатываются алгоритмами ИИ, и основная задача "Свода" как раз в том, о чём было сказано выше — помочь офицерам моделировать возможные сценарии действий и оперативно подбирать оптимальные варианты действий в напряжённой боевой обстановке.Однако речь идёт всё ещё о глобальных проектах. Мы же говорим о более локальных версиях, лучше адаптированных под местную специфику.Как это работает изнутриТактический ИИ-агент — это распределённая сеть защищённых вычислительных модулей, установленных в бортовые системы нескольких командно-штабных машин — бронированных, рассредоточенных по позициям бригады. Каждый модуль представляет собой мощный промышленный компьютер. Модули связаны через ячеистую радиосеть — mesh-сеть — с использованием программно-определяемых радиостанций, прыгающих между частотами более тысячи раз в секунду.Вся обработка данных происходит локально, без интернета и облачных технологий.На первом этапе такая система производит сбор сведений. На локальный брокер данных поступают одновременно: частотные логи станций радиоэлектронной разведки с пеленгами, тепловизионные карты, видеопотоки с дронов, радиоперехваты, геопривязанные донесения от разведчиков, даже сообщения из локальных Telegram-каналов. Всё это — разнородный хаос, которым оперативный дежурный в докомпьютерную эпоху занимался бы до рассвета.Второй этап — очистка данных и перевод в единый язык, тот самый data fusion. Алгоритмы переводят всё в математические векторы, числовые представления, которые позволяют свести в единую картину разрозненные данные. Так, например, то, что в одном источнике было обозначено как "танк на тепловизоре", в другом оказывается "всплеском на частоте 433 МГц". Данные упаковываются и передаются на хранение в локальную векторную базу данных — специализированное хранилище, заточенное под поиск информации по смыслу.Следом идёт третий этап работы, на котором уже вступает в дело языковая модель. Небольшая, не какой-нибудь ChatGPT или Claude, а более простая и "лёгкая", задача которой, — сопоставить новые данные с загруженными тактическими уставами, справочниками по технике противника и актуальной цифровой картой высот.И на финальном этапе всё это наконец "упаковывается" в удобный и понятный интерфейс. Командир не читает "простыню" из 40 страниц аналитики, а сразу получает понятную выжимку, того, где может находиться противник, какие устройства могут быть использованы для его поражения и по какому маршруту в данный момент времени выдвигаться будет лучше всего. При этом все эти данные носят рекомендательный характер: для моделей всё, о чем здесь написано лишь числа и вектора, у них нет глаза и человеческого восприятия. С одной стороны, это неудобно и опасно, с другой — такой "робо-старшина" забирает большую часть сложных расчётов на себя, оставляя за командиром лишь необходимость подобрать наиболее оптимальный сценарий.Здесь необходимо сделать паузу и поговорить о том, о чём ИИ-энтузиасты предпочитают не говорить на презентациях и пресс-конференциях.ИИ, обученный методом RLHF (обучение с подкреплением на основе человеческих оценок), склонен подтверждать предположения пользователя с рьяностью, достойной лучшего применения. Это называется "сикофантия" — склонность модели выдавать ответы, которые нравятся спрашивающему, а не ответы, которые верны. Если в мирной жизни эта ошибка просто раздражает, то на войне сикофантия смертельно опасна.Другая проблема тактического ИИ — в том, что о его существования противник наверняка знает. Данные, которые собирает система ежеминутно, всегда можно "засорить" — ложными тепловыми сигналами, "фейковым" радиопередачами, "вбросами" в социальных сетях. Такое отравление данных открывает совершенно новый фронт войны.Конечно, решения есть, но все они сводятся в своей сути к одному и тому же — за цифровым старшиной должен приглядывать реальный. Не старшина в прямом смысле слова, но человек, который знает разницу между векторной базой данных и реляционной, умеет запустить LoRA-адаптер и за ночь переучить модель распознавать новый тип замаскированных танков. В будущем такие специалисты должны быть при каждом подразделении — иначе тактический ИИ окажется двойным агентом на службе у противника.Новый тип войны требует появления новых специальностей: военный инженер данных — человек, который разворачивает и администрирует вычислительный кластер в полевых условиях, следит за целостностью базы данных и предотвращает рассинхронизацию узлов под давлением РЭБ; в то же время оператор тактического ИИ формулирует запросы к модели, интерпретирует её рекомендации и верифицирует вывод перед тем, как передать карточку цели в систему огневого поражению; специалист по локальному дообучению отбирает новые боевые кадры, вручную размечает их и запускает цикл обновления весов нейросети, рассылая обновлённые модели по mesh-сети на бортовые компьютеры дронов и соседние штабные машины.Алгоритм на службе у волиЕсть соблазн закончить этот текст каким-нибудь громким тезисом о том, что будущее за роботами, а человек в петле принятия решений — лишняя переменная. Но это будет излишний даже по моим личным меркам технооптимизм.Языковая модель никогда не будет разумом и не сможет его заменить. Она никогда не была в окопе, никогда не слышала звука артподготовки и физически не может понять, что именно заставило опытного командира в определённой ситуации вопреки рекомендациям планшета совершить тот или иной манёвр.Тактический ИИ-агент не способен заменить ни ответственность, ни интуицию, а машина не может и не должна брать на себя бремя отправки солдат в бой, из которого они могут не вернуться. Каждый должен знать своё место, и место машины почётно: забрать на себя когнитивную перегрузку расчётов, чтобы у командира осталась голова для того, что алгоритм сделать не может.Победа куётся именно там — в промежутке между рекомендацией на планшете и командой, которую отдаёт живой человек. Пока это так — "робо-старшина" остаётся инструментом, а не субъектом войны. Удержать эту границу чёткой — отдельная задача, которую ни одна нейросеть за нас не решит.Подробнее о других проблемах и решениях по использованию и развитию робототехники - в статье Никиты Волковича "Ещё не Терминаторы, но всё же… Куда движется индустрия боевых андроидов?"

россия

украина

иран

2026

Новости

ru-RU

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

эксклюзив, россия, украина, иран, вооруженные силы украины, пентагон, министерство цифровой трансформации, ии (искусственный интеллект)

Эксклюзив, Россия, Украина, Иран, Вооруженные силы Украины, Пентагон, Министерство цифровой трансформации, ИИ (искусственный интеллект)