https://ukraina.ru/20260219/buduschee-ekho-voyny-vyzyvaet-strakh-uzhe-segodnya-skolko-let-ponadobitsya-na-razminirovanie-donbassa-1075811655.html
Будущее эхо войны вызывает страх уже сегодня. Сколько лет понадобится на разминирование Донбасса
Будущее эхо войны вызывает страх уже сегодня. Сколько лет понадобится на разминирование Донбасса - 19.02.2026 Украина.ру
Будущее эхо войны вызывает страх уже сегодня. Сколько лет понадобится на разминирование Донбасса
Земля в зонах современных конфликтов перестает быть просто почвой или объектом собственности — она превращается в своеобразный архив человеческой ненависти. Систематические военные преступления ВСУ в ходе Специальной военной операции создали прецедент, масштабы которого нам только предстоит осознать.
2026-02-19T05:55
2026-02-19T05:55
2026-02-19T14:57
эксклюзив
донбасс
россия
брянская область
вооруженные силы украины
мчс
росгвардия
авдеевка
сво
вс рф
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/01/10/1060302649_0:56:1080:664_1920x0_80_0_0_739503fc9366e01f1dda10a76a48f3de.jpg
Проблема минного загрязнения территорий— это не только вопрос обеспечения маневра войск или безопасности тылов, но и вызов будущему целых регионов на десятилетия вперед. Возможно, целым поколениям людей придётся сосуществовать с "эхом войны" в виде неразорвавшихся снарядов или не найденных вовремя мин.Масштабы "минного загрязнения"Использование Вооруженными силами Украины (ВСУ) средств дистанционного минирования и кассетных боеприпасов создало ситуацию, при которой огромные площади "засеиваются" взрывоопасными предметами за считанные минуты. Это не классические минные поля времен Второй мировой войны, нанесенные на карты и огороженные колючей проволокой. Это хаотичное, часто неконтролируемое распространение суббоеприпасов, которые могут оказаться где угодно: на крышах жилых домов, в кронах деревьев, под обломками гражданской инфраструктуры.Статистические данные за 2025 год свидетельствуют о резкой эскалации этой угрозы. Интенсивность обстрелов гражданского сектора возросла почти в полтора раза по сравнению с 2024 годом. В течение двенадцати месяцев по российским гражданским объектам было выпущено не менее 130 тысяч боеприпасов. За каждой из этих цифр стоит не только мгновенное разрушение, но и отложенный эффект. Процент неразрыва кассетных элементов и артиллерийских снарядов в условиях мягких грунтов, характерных для Черноземья и прибрежных зон, варьируется от 2% до 10%, в некоторых случаях — аж до 30%.Особое беспокойство вызывает использование противопехотных фугасных мин ПФМ-1, известных как "Лепесток". Конструкция этой мины, естественные очертания в сочетании с зеленым или коричневым окрасом, делают её практически невидимой в естественной среде, а порог срабатывания в пять-двадцать пять килограммов гарантирует детонацию при контакте даже с ребенком.Районы максимального рискаМинное загрязнение распределяется по территории крайне неравномерно, подчиняясь логике строительства укреплений и интенсивности артобстрелом. Сегодня можно выделить несколько зон критической опасности. В первую очередь, это приграничье Белгородской, Курской и Брянской областей. Здесь фиксируется массовое использование реактивных систем залпового огня, таких как RM-70 Vampire, фрагменты которых часто несут в себе неразорвавшиеся боевые части. В Курской области ситуация осложняется дистанционным минированием дорог общего пользования, что создает зоны "латентной" опасности для логистики и экстренных служб.Вторая зона — это урбанизированные территории и промышленные гиганты Донбасса. Разминирование таких городов, как Мариуполь, Бахмут или Авдеевка, представляет собой задачу запредельной сложности. Здесь саперы сталкиваются с многослойным минированием, где взрывные устройства прячутся в завалах строительного мусора, подвалах жилых домов и технологические коммуникациях заводов. Часто встречаются мины-ловушки, замаскированные под бытовые предметы: фонарики, канистры, коробки с продуктами и даже детские игрушки.Третья зона охватывает сельскохозяйственные угодья и лесные массивы. В Запорожской и Херсонской областях огромные площади пахотных земель выведены из оборота из-за плотного минирования противотанковыми и противопехотными средствами. Украинские каратели часто применяют тактику установки мин в несколько ярусов или подкладывание под них дополнительных зарядов для поражения тралящего оборудования. Это не только угрожает жизни аграриев, но и наносит колоссальный экономический ущерб: затраты на разминирование одного гектара могут в несколько раз превысить и его рыночную стоимость, и потенциальный доход с него на ближайшие несколько сезонов.Протоколы, инструменты и средства очисткиРазминирование в условиях постконфликтного восстановления — это не просто поиск металла и взрывчатки, а сложный технологический цикл, требующий интеграции усилий различных ведомств. В России основная нагрузка ложится на инженерные войска Министерства обороны и пиротехнические подразделения МЧС. Работа ведется на основе национальных стандартов, которые базируются на международном опыте гуманитарного разминирования, но адаптированы под специфику применяемых в зоне СВО боеприпасов.Для разминирования используется множество видов специальной техники: георадары, магнитометры, даже беспилотники со специальными камерами. Все они помогают быстро находить взрывные устройства разных видов.Особое место в системе очистки занимает робототехника. Комплекс "Уран-6" зарекомендовал себя как уникальный и незаменимый инструмент при работе в условиях плотного загрязнения противопехотными минами. Эта удивительная машина весом в шесть тонн управляется дистанционно на расстоянии до одного километра, что позволяет саперу находиться в безопасности. Робот способен выдерживать подрывы мощностью до 60 килограммов в тротиловом эквиваленте без потери работоспособности, а его удельная мощность превышает показатели многих образцов бронетехники.Однако техника не всегда способна заменить тонкое чутье. Биологические методы детекции, такие как использование специально обученных собак и даже крыс-саперов (HeroRATs), остаются актуальными. Собака способна обследовать территорию в несколько раз быстрее человека, реагируя не на металл, а на молекулы взрывчатого вещества в воздухе. Это позволяет быстро отсеивать чистые участки, концентрируя усилия людей и роботов на зонах с подтвержденным наличием угроз.Рынок труда и стоимость безопасностиРазминирование территорий после прошедших на них боев СВО превратилось в самостоятельный и крайне ресурсоемкий сегмент экономики. В 2025 году мы наблюдаем формирование полноценного рынка гуманитарного разминирования, где государственные структуры активно взаимодействуют с коммерческими подрядчиками. Стоимость работ по очистке земель является критическим фактором при планировании восстановления инфраструктуры. Цена за обследование одного гектара начинается от десяти тысяч рублей при поверхностном осмотре и может многократно возрастать при необходимости глубокого поиска в условиях сложного рельефа или городской застройки.Профессия сапера сегодня — это не только риск, но и высокая квалификация, которая соответствующим образом оплачивается. В государственном секторе и при выполнении задач в зоне СВО денежное довольствие специалистов достигло беспрецедентных для отрасли величин — вплоть до 415 тысяч рублей в месяц.Высокий уровень оплаты труда обусловлен не только физической опасностью, но и колоссальной психологической нагрузкой. Специалист по разминированию работает в условиях, где цена ошибки абсолютна. При этом спрос на такие кадры будет только расти по мере перехода от активных боевых действий к этапу масштабного гражданского строительства в новых регионах России.Горизонты возвращения к нормальной жизниВопрос о том, сколько времени займет полная очистка территорий, не имеет простого ответа. Международный опыт показывает, что последствия крупных конфликтов ощущаются десятилетиями. Существует эмпирическая зависимость: один год войны требует минимум десяти лет систематического разминирования для достижения приемлемого уровня безопасности. Однако специфика СВО — использование систем дистанционного минирования и огромный объем неразорвавшихся кассетных элементов — заставляет экспертов пересматривать эти сроки в сторону увеличения.Если рассматривать наиболее пессимистичные сценарии, опирающиеся на текущую плотность загрязнения и возможности саперных подразделений, то некоторые прогнозы оперируют сроками в сотни лет для полной дезактивации всей площади зоны конфликта. Но такая оценка скорее подчеркивает масштаб проблемы, чем является реальным планом действий. Условно, мы можем разделить очистку территории не несколько этапов:- Оперативное разминирование. Самый первый этап. Включат проработку жилых районов и ключевых инфраструктурных объектов. Может занять до трёх лет.- Систематическое разминирование. Оставшиеся "затронутые цивилизацией территории. На этом этапе сапёры прорабатывают промышленные и сельскохозяйственные зоны. Здесь работы могут растянуться на десять лет и более.- Экологический этап. Леса, поймы рек и труднодоступные территории. Здесь разминирование носит скорее спорадический характер и может растянуться на десятилетия.К 2026 году подразделения МЧС и Росгвардии уже обезвредили сотни тысяч предметов, но это лишь начало пути. Основная сложность заключается в том, что со временем взрывоопасные предметы уходят глубже в грунт, зарастают растительностью или сносятся паводковыми водами, что делает их обнаружение все более трудозатратным и дорогим процессом.Жизнь на минном полеЗа техническими спецификациями роботов и экономическими выкладками скрывается человеческая трагедия. Самый большой риск после завершения СВО будет связан не с организованными минными полями, а со случайными находками гражданских лиц. Возвращающееся население неизбежно столкнется с ситуацией, когда привычные действия — сбор грибов в лесу, прогулка в парке или поездка на рыбалку — могут закончиться катастрофой.Особую тревогу вызывает психологический аспект. Дети, растущие в условиях минной опасности, вынуждены адаптироваться к среде, где каждая интересная "блестяшка" может оказаться "Лепестком". Это требует от государства не только проведения инженерных работ, но и своевременного информирования и обучения населения правилам безопасности.Война оставляет после себя невидимый след, который невозможно стереть одним росчерком пера даже в самом идеальном договоре о капитуляции врага. Очистка зоны СВО от минного загрязнения — это настоящий десятилетний марафон, требующий терпения, огромных финансовых вложений и постоянного технологического совершенствования. Это труд, результаты которого в полной мере увидят лишь наши дети и внуки. И сегодня, создавая протоколы работы и внедряя новые роботизированные комплексы, мы закладываем фундамент для того, чтобы в будущем земля Донбасса и приграничья снова стала просто землей — надежной опорой для мирной жизни, а не хранилищем отложенной смерти.Подробнее о том, как на территории Курской области работают саперы из КНДР - в статье "Союзники на курской земле: корейские сапёры рискуют собой ради мирной жизни россиян. Фотогалерея"
https://ukraina.ru/20260213/1075579066.html
https://ukraina.ru/20251126/razminirovanie-kurskoy-oblasti-ekspert-pro-perspektivy-voennogo-sotrudnichestva-rossii-i-kndr-1072148934.html
донбасс
россия
брянская область
авдеевка
днр
донецкая народная республика
мариуполь
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, донбасс, россия, брянская область, вооруженные силы украины, мчс, росгвардия, авдеевка, сво, вс рф, днр, донецкая народная республика, саперы, мариуполь, украина.ру, украина.ру
Проблема минного загрязнения территорий— это не только вопрос обеспечения маневра войск или безопасности тылов, но и вызов будущему целых регионов на десятилетия вперед. Возможно, целым поколениям людей придётся сосуществовать с "эхом войны" в виде неразорвавшихся снарядов или не найденных вовремя мин.
Масштабы "минного загрязнения"
Использование Вооруженными силами Украины (ВСУ) средств дистанционного минирования и кассетных боеприпасов создало ситуацию, при которой огромные площади "засеиваются" взрывоопасными предметами за считанные минуты. Это не классические минные поля времен Второй мировой войны, нанесенные на карты и огороженные колючей проволокой. Это хаотичное, часто неконтролируемое распространение суббоеприпасов, которые могут оказаться где угодно: на крышах жилых домов, в кронах деревьев, под обломками гражданской инфраструктуры.
Статистические данные за 2025 год свидетельствуют о резкой эскалации этой угрозы. Интенсивность обстрелов гражданского сектора возросла почти в полтора раза по сравнению с 2024 годом. В течение двенадцати месяцев по российским гражданским объектам было выпущено не менее 130 тысяч боеприпасов. За каждой из этих цифр стоит не только мгновенное разрушение, но и отложенный эффект. Процент неразрыва кассетных элементов и артиллерийских снарядов в условиях мягких грунтов, характерных для Черноземья и прибрежных зон, варьируется от 2% до 10%, в некоторых случаях — аж до 30%.
Особое беспокойство вызывает использование противопехотных фугасных мин ПФМ-1, известных как "Лепесток". Конструкция этой мины, естественные очертания в сочетании с зеленым или коричневым окрасом, делают её практически невидимой в естественной среде, а порог срабатывания в пять-двадцать пять килограммов гарантирует детонацию при контакте даже с ребенком.
Районы максимального риска
Минное загрязнение распределяется по территории крайне неравномерно, подчиняясь логике строительства укреплений и интенсивности артобстрелом. Сегодня можно выделить несколько зон критической опасности. В первую очередь, это приграничье Белгородской, Курской и Брянской областей. Здесь фиксируется массовое использование реактивных систем залпового огня, таких как RM-70 Vampire, фрагменты которых часто несут в себе неразорвавшиеся боевые части. В Курской области ситуация осложняется дистанционным минированием дорог общего пользования, что создает зоны "латентной" опасности для логистики и экстренных служб.
Вторая зона — это урбанизированные территории и промышленные гиганты Донбасса. Разминирование таких городов, как Мариуполь, Бахмут или Авдеевка, представляет собой задачу запредельной сложности. Здесь саперы сталкиваются с многослойным минированием, где взрывные устройства прячутся в завалах строительного мусора, подвалах жилых домов и технологические коммуникациях заводов. Часто встречаются мины-ловушки, замаскированные под бытовые предметы: фонарики, канистры, коробки с продуктами и даже детские игрушки.
Третья зона охватывает сельскохозяйственные угодья и лесные массивы. В Запорожской и Херсонской областях огромные площади пахотных земель выведены из оборота из-за плотного минирования противотанковыми и противопехотными средствами. Украинские каратели часто применяют тактику установки мин в несколько ярусов или подкладывание под них дополнительных зарядов для поражения тралящего оборудования. Это не только угрожает жизни аграриев, но и наносит колоссальный экономический ущерб: затраты на разминирование одного гектара могут в несколько раз превысить и его рыночную стоимость, и потенциальный доход с него на ближайшие несколько сезонов.
Протоколы, инструменты и средства очистки
Разминирование в условиях постконфликтного восстановления — это не просто поиск металла и взрывчатки, а сложный технологический цикл, требующий интеграции усилий различных ведомств. В России основная нагрузка ложится на инженерные войска Министерства обороны и пиротехнические подразделения МЧС. Работа ведется на основе национальных стандартов, которые базируются на международном опыте гуманитарного разминирования, но адаптированы под специфику применяемых в зоне СВО боеприпасов.
Для разминирования используется множество видов специальной техники: георадары, магнитометры, даже беспилотники со специальными камерами. Все они помогают быстро находить взрывные устройства разных видов.
Особое место в системе очистки занимает робототехника. Комплекс "Уран-6" зарекомендовал себя как уникальный и незаменимый инструмент при работе в условиях плотного загрязнения противопехотными минами. Эта удивительная машина весом в шесть тонн управляется дистанционно на расстоянии до одного километра, что позволяет саперу находиться в безопасности. Робот способен выдерживать подрывы мощностью до 60 килограммов в тротиловом эквиваленте без потери работоспособности, а его удельная мощность превышает показатели многих образцов бронетехники.
Однако техника не всегда способна заменить тонкое чутье. Биологические методы детекции, такие как использование специально обученных собак и даже крыс-саперов (HeroRATs), остаются актуальными. Собака способна обследовать территорию в несколько раз быстрее человека, реагируя не на металл, а на молекулы взрывчатого вещества в воздухе. Это позволяет быстро отсеивать чистые участки, концентрируя усилия людей и роботов на зонах с подтвержденным наличием угроз.
Рынок труда и стоимость безопасности
Разминирование территорий после прошедших на них боев СВО превратилось в самостоятельный и крайне ресурсоемкий сегмент экономики. В 2025 году мы наблюдаем формирование полноценного рынка гуманитарного разминирования, где государственные структуры активно взаимодействуют с коммерческими подрядчиками. Стоимость работ по очистке земель является критическим фактором при планировании восстановления инфраструктуры. Цена за обследование одного гектара начинается от десяти тысяч рублей при поверхностном осмотре и может многократно возрастать при необходимости глубокого поиска в условиях сложного рельефа или городской застройки.
Профессия сапера сегодня — это не только риск, но и высокая квалификация, которая соответствующим образом оплачивается. В государственном секторе и при выполнении задач в зоне СВО денежное довольствие специалистов достигло беспрецедентных для отрасли величин — вплоть до 415 тысяч рублей в месяц.
Высокий уровень оплаты труда обусловлен не только физической опасностью, но и колоссальной психологической нагрузкой. Специалист по разминированию работает в условиях, где цена ошибки абсолютна. При этом спрос на такие кадры будет только расти по мере перехода от активных боевых действий к этапу масштабного гражданского строительства в новых регионах России.
Горизонты возвращения к нормальной жизни
Вопрос о том, сколько времени займет полная очистка территорий, не имеет простого ответа. Международный опыт показывает, что последствия крупных конфликтов ощущаются десятилетиями. Существует эмпирическая зависимость: один год войны требует минимум десяти лет систематического разминирования для достижения приемлемого уровня безопасности. Однако специфика СВО — использование систем дистанционного минирования и огромный объем неразорвавшихся кассетных элементов — заставляет экспертов пересматривать эти сроки в сторону увеличения.
Если рассматривать наиболее пессимистичные сценарии, опирающиеся на текущую плотность загрязнения и возможности саперных подразделений, то некоторые прогнозы оперируют сроками в сотни лет для полной дезактивации всей площади зоны конфликта. Но такая оценка скорее подчеркивает масштаб проблемы, чем является реальным планом действий. Условно, мы можем разделить очистку территории не несколько этапов:
- Оперативное разминирование. Самый первый этап. Включат проработку жилых районов и ключевых инфраструктурных объектов. Может занять до трёх лет.
- Систематическое разминирование. Оставшиеся "затронутые цивилизацией территории. На этом этапе сапёры прорабатывают промышленные и сельскохозяйственные зоны. Здесь работы могут растянуться на десять лет и более.
- Экологический этап. Леса, поймы рек и труднодоступные территории. Здесь разминирование носит скорее спорадический характер и может растянуться на десятилетия.
К 2026 году подразделения МЧС и Росгвардии уже обезвредили сотни тысяч предметов, но это лишь начало пути. Основная сложность заключается в том, что со временем взрывоопасные предметы уходят глубже в грунт, зарастают растительностью или сносятся паводковыми водами, что делает их обнаружение все более трудозатратным и дорогим процессом.
Жизнь на минном поле
За техническими спецификациями роботов и экономическими выкладками скрывается человеческая трагедия. Самый большой риск после завершения СВО будет связан не с организованными минными полями, а со случайными находками гражданских лиц. Возвращающееся население неизбежно столкнется с ситуацией, когда привычные действия — сбор грибов в лесу, прогулка в парке или поездка на рыбалку — могут закончиться катастрофой.
Особую тревогу вызывает психологический аспект. Дети, растущие в условиях минной опасности, вынуждены адаптироваться к среде, где каждая интересная "блестяшка" может оказаться "Лепестком". Это требует от государства не только проведения инженерных работ, но и своевременного информирования и обучения населения правилам безопасности.
Война оставляет после себя невидимый след, который невозможно стереть одним росчерком пера даже в самом идеальном договоре о капитуляции врага. Очистка зоны СВО от минного загрязнения — это настоящий десятилетний марафон, требующий терпения, огромных финансовых вложений и постоянного технологического совершенствования. Это труд, результаты которого в полной мере увидят лишь наши дети и внуки. И сегодня, создавая протоколы работы и внедряя новые роботизированные комплексы, мы закладываем фундамент для того, чтобы в будущем земля Донбасса и приграничья снова стала просто землей — надежной опорой для мирной жизни, а не хранилищем отложенной смерти.
