Константин Кеворкян: кто он
Константин Кеворкян: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов
Это может подразумевать различные формы бойкота, остракизма, давления на конкретного гражданина, организацию и даже страну.

Например, под влиянием открывшихся ранее обстоятельств (скажем, сексуального характера) порицаются знаменитости, разворачиваются кампании травли в СМИ, вынужденно уходят в отставку политики. Одновременно под шумок пересмотра старых и навязывания новых табу реабилитируются различные девиантные формы поведения, а ранее презираемые субъекты становятся примером для подражания.

В этом отношении Украина не является исключением: фактическая реабилитация гитлеризма и прогитлеровских коллаборантов имеет размах государственной кампании. Как и глорификация конкретных исполнителей военных преступлений, в частности убийц мирного населения (ОУН-УПА*), гитлеровских военных подразделений (галицких ваффен-СС), различных деятелей нацистской администрации. И в первых рядах борцов за «понять и простить» мы видим деятелей украинской национальной культуры, готовых поднимать на щит самых отпетых мерзавцев.

Используя методику окна Овертона, нас сначала убеждают, что конкретный субъект стал таковым вынужденно, что он не такой уж и плохой, что его можно понять, а потом потихоньку дело доходит и до открытого прославления, установки памятников, создания мемориалов. Так, в Харькове украинские националисты настойчиво пытаются создать культ Юрия Шевелева — действительно известного филолога (хотя его теории довольно спорны, в частности о появлении украинской мовы в VII веке или умственной отсталости детей-билингвов), но при этом человека, мягко выражаясь, неоднозначного.

Национализм — это любовь? Почему они не любят народ Украины
Национализм — это любовь? Почему они не любят народ Украины
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк
Когда-то в интервью сайту «Столетие» мне уже пришлось затрагивать эту тему: «Почему они его оправдывали, почему превозносят сейчас? Потому что, оказывается, можно быть подлецом, можно быть стукачом, можно быть сотрудником гитлеровской прессы, но при этом считать себя интеллигентом, интеллектуалом, ученым, которого восславит в веках определенная категория фанатов. В лице Шевелева вся эта публика видела индульгенцию своим запланированным подлостям, своему человеконенавистничеству. Добавим сюда и их потаенную мечту: ни за что не отвечать при жизни, выходить сухими из воды. То, что удалось их кумиру. Икона стиля (а Шевелев в определенной мере стал для них таковой) определяет сознание».

Увы, история с прославлением прогитлеровского коллаборациониста недавно получила свое продолжение. В Харькове открыли мемориальную квартиру Юрия Шевелева, куда на десять дней вселился украинский писатель Юрий Андрухович — ради написания сценария как-то очередного флешмоба.

Местная национал-интеллигенция тихонько подвывает от восторга. «Есть мемориальная доска и улица Юрия Шевелева. Мемориальная квартира — тоже акцент в этой истории, — говорит заместитель директора Харьковского литературного музея Татьяна Пилипчук. — А дальше начинается более сложная история. Музей — не только про общую память, а про то, готовы ли мы принять эту память. Готово ли сегодня харьковское общество принять и разделить биографию Шевелева? Насколько мы готовы принимать такие сложные биографии? Не просто знать об этом, а сделать своей историей?»

То есть Харькову предлагают слиться с человеком, который являлся стукачом НКВД, потом приветствовал приход гитлеровцев, стал служащим оккупационной администрации, оставался им верен до последнего часа, сотрудника оккупационного антисемитского листка, который даже не помог своему студенту Олесю Гончару — когда тот попал в плен и прислал ему письмо с просьбой о помощи. И мы должны эту биографию с почтением принять.

Вот известный литератор Сергей Жадан, к великому сожалению, легко прошел путь от публичного «а-ля Геббельс» сжигания книг в 2004 году до прославления прогитлеровского коллаборанта в 2021-м. «Возвращается имя Шевелева, которое перестает быть определенным раздражителем, имеющим прежде всего политический контекст, — говорит Сергей Жадан. — Мне кажется, это очень важно, что мы будем говорить о Шевелеве не только в контексте скандалов, а как о выдающейся личности, которая является одним из маркеров, брендов нашего города». А не хочет ли Сергей порассуждать в Австрии о художнике Адольфе Гитлере как о бренде Вены?

Можно ли назвать Украину нацистским государством?
Можно ли назвать Украину нацистским государством?
Истинный Харьков куда светлее ваших квазипатриотических видений. В нем трудились и созидали десятки тысяч куда более достойных людей, которые не получили даже толики признания своих заслуг от города. Так, может, правильнее было бы вспомнить о них — русскоязычных в большинстве, плодотворно трудившихся и в советскую эпоху? Мы отлично понимаем, зачем вы тянете в квартиру политический труп Шевелева, но должна же быть хотя бы какая-то брезгливость. Хотя порою дураку проще разбить себе лоб, чем прекратить молиться своим дурацким идолам.

Что можно поведать о свободе мысли и совести людям, которые приветствуют националистическую цензуру, публично сжигают книги или прославляют гитлеровских коллаборантов? Которые пытаются втащить на литературный Олимп мумию Шевелева и его подельников по оккупационной газетенке «Нова Украина» (типа Ивана Багряного и Аркадия Любченко), одновременно игнорируя Бориса Слуцкого, Эдуарда Лимонова, Юрия Милославского и многих других истинно харьковских литераторов; которые изгнали из города поэтов Станислава Минакова, Германа Титова, Анну Долгареву, не впускают в родной Харьков драматурга Аркадия Инина, актрису Елену Яковлеву?

Хотя, надо признать, сам факт заселения внука военнослужащего дивизии ваффен-СС «Галичина» Юрия Андруховича в квартиру сотрудника нацистской газеты «Нова Украина» и служащего оккупационной управы Юрия Шевелева весьма символичен. Именно с такой историей Харькова нас призывают смириться. 

*Деятельность организации запрещена на территории РФ.