Так проходит украинизация.

Брутальное навязывание воли ксенофобского меньшинства вменяемому большинству граждан Украины не может не принимать самые уродливые формы. Назойливое мовное домогательство — суть проявление комплекса неполноценности определённой части общества по отношению к другой.

Из шести сотен доносов в офис шпрехенфюрера наибольшая часть поступила из когда-то русскоязычного Киева. Таким образом, «новые киевляне», переехавшие в «Мать городов русских» из украинской провинции, самоутверждаются в завоёванном городе. По старинной полицайской привычке, они предпочитают видеть неугодных «инородцев» в неком гетто; в украинских условиях — в гетто языковом.

«В последние дни с удовлетворением (не путать со злорадством) наблюдаю за судьбой двух русскоязычных киевлян, которые в 2014-м, выпрыгивая из нижнего белья, поддержали "Майдан", — политобозреватель Олег Хавич размышляет о поэтессе Бильченко и рестораторе Монастырском, чья закусочная недавно пострадала от пожара. — Он [Монастырский] всего лишь пискнул о том, что подавляющее большинство клиентов в Киеве — русскоязычные, и их стоит обслуживать на родном для них языке… И тут разверзлась геенна огненная. Практически побратим по "Майдану" стал для сертифицированных "патриотов" врагом народа, "в@тником", хамом и прочая. А потом ему сожгли сосисочную».

Константин Кеворкян: кто он
Константин Кеворкян: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов
Другой политэмигрант, Ростислав Ищенко, обращает внимание на ментальные особенности поддержавших майдан русскоязычных жителей Украины: «Разве не предупреждали их, когда они вышли на майдан, что они сели в одну лодку с нацистами и что теперь вопрос не в том, окажутся ли они в концлагере, а в том, когда они там окажутся, кто будет в очереди перед ними и кто за ними? <…> Подавляющее большинство стонущих сегодня по поводу закрытия трёх телеканалов ничего не имело против майдана, свято верило в "российскую агрессию", поддерживало репрессивные меры против инакомыслящих».

А ведь многое было понятно уже тогда. Вот бывший начальник штаба харьковского батальона «Беркут» Сергей Бондаренко вспоминает, что вытворяли майданные «активисты», которых на площадях поддерживали люди с «хорошими лицами» вне зависимости от их национальности: «Они находили адреса, угрожали семьям. Каждый по-своему это переживал. Кто рядом с семьей находился, тот пытался реагировать, сразу же максимально защитить, перевезти их. <…> Львовские "беркута" рассказывали, как у них было. Это страх и ужас. В детском саду воспитательница ставила маленьких детей в кружок и говорила: посмотрите на такого-то, вот у него отец — убийца людей. В школах писали сочинение. Дочка одного из львовских "беркутов" написала, что ее папа — боец "Берута". Был большой скандал. Педагоги как-то замяли его. Наши майданеры были первооткрывателями всего дерьма, всей гадости».

Языковой патруль вышел на охоту. Как на Украине началась тотальная украинизация сферы услуг
Языковой патруль вышел на охоту. Как на Украине началась тотальная украинизация сферы услуг
© РИА Новости, Стрингер / Перейти в фотобанк
Зато когда крепко полыхнуло по всему русскоязычному Юго-Востоку, «борец за демократию» Яценюк трясущимися губами сразу залепетал, что русский язык никто «не притесняет», а закон Кивалова-Колесниченко «действует в полном объёме». Как и пытающийся повторить этот дешевый трюк Зеленский, вставляющий в свои выступления абзацы на русском, предварительно за русский язык извиняясь. Козлы, ведущие доверчивое стадо на бойню.

Да что говорить про Зеленского, если даже у ярой украинизаторши Ирины Геращенко — как внезапно выяснилось — приватные настройки в соцсетях стоят на родном русском языке.

«Ирина, погодите, а как же крики-вопли в поддержку тотальной украинизации? Или это лицемерие для простолюдинов, а "господам" всё можно? Как и Петру Порошенко в кругу семьи говорить на русском?» — потешаются над фурией украинского патриотизма в социальных сетях.

На самом деле веселого мало. «Это наша трагедия, — считает известный историк, академик НАН Украины Пётр Толочко. — Как после Брестской унии образовался народ Западной Украины — галичане. Они ведь тоже называются "украинцами", но это совершенно другой народ, чем среднеднепровский украинец. Они принадлежат к совершенно другой цивилизационной системе — они католики, мы православные, у них свои взгляды на прошлое, на будущее. Это тоже наша сегодняшняя трагедия. Но вот расправа с нашим русским населением представляется мне преступлением перед нашей историей».

Можно с высокой долей уверенности говорить, что на Украине установлен режим, который в экономической сфере действует в пользу иностранных держав, а для беспрепятственной реализации этого курса во внутренней политике использует язык ненависти, тоталитарные методы подавления оппозиции и внесудебные расправы с неугодными. Невелика разница между «активисткой» Анной Сокол, добившейся увольнения кассира, которая посмела общаться с ней на русском языке, и телеведущим Остапом Дроздовым, который называет возмутившихся противозаконным закрытием трёх оппозиционных каналов «имбицилами» и «крысами».

«Быдло там и скопытится»: львовский блогер устроил скандал в ресторане из-за русской музыки
«Быдло там и скопытится»: львовский блогер устроил скандал в ресторане из-за русской музыки
© Владимир Андреев
По мере укрепления майданного режима под пресс попадают всё больше людей. Речь идёт уже не об отдельных диссидентах, но о многомиллионных слоях населения, отмечающих «запрещённые» праздники, ходящих в «неугодные» церкви или говорящих на иных языках. И этих третируемых людей в совокупности уже большинство. Следовательно, приходится говорить не о «мове» и ее «защите», но о подавлении сплочённым и вооружённым меньшинством большей части населения государства, то есть об оккупационном гнете.

В этой связи представляется весьма символичным, что одно из последних выступлений господина Зеленского происходило на фоне портрета нацистского коллаборациониста Михаила Омельяновича-Павленко. «Весть о создании дивизии СС Галичина наполняет нас невероятной радостью. Хайль Гитлер!» — рапортовал в свое время «герой нации» пан Омелянович-Павленко. И не случайность, что в честь гитлеровского прислужника после Майдана была переименована одна из центральных улиц Киева. Каков режим — такие и герои.