Андрей Суздальцев: кто он
Андрей Суздальцев: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов / Перейти в фотобанк
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.

— Андрей Иванович, давайте начнем разговор с Джо Байдена и американских СМИ, которые постоянно говорили, что Россия вот-вот нападет на Украину, а Москва от этого открещивалась. Но получается, что Россия действительна начала спецоперацию, и Байден вроде бы оказался прав. Поясните, пожалуйста, что это вообще было.

— Иными словами, мы говорим о том, что стало нашим убийством эрцгерцога Фердинанда в Сараево. Я это объясняю так. Украина является составной частью геополитического противостояния между Россией и Западом. Но она в этом противостоянии является лишь инструментом, и это начало доходить до украинского руководства только в последние дни.  До этого они считали себя центром вселенной, который стимулирует санкции против России и ведет против России войну. Но ситуация показала, что их просто бросили в этот котел и никто помогать им не хочет.

В чем причина? После энергетического кризиса в ноябре-декабре Россия подняла вопросы безопасности на глобальном уровне, в частности, вопрос о принятии в НАТО новых членов и продвижение натовской инфраструктуры на территории постсоветских стран, окружающих Россию. Но Запад попытался подменить этот вопрос вопросом Украины, и стороны друг друга не слышали. Наши предложения были брезгливо проигнорированы, на что Россия сказала, что будет решать вопросы безопасности сама. Они это тоже проигнорировали, начав истерику, что «Россия нападет на Украину».

Друзья мои, если вам сказали, что Россия ответит, значит, надо было что-то думать по этому поводу? Но они решили, что Россия уступит, и именно с этим была связана череда визитов западных лидеров в Москву. Макрон тогда заявил, что привез миру деэскалацию. Но деэскалация в их понимании — это требование России отступить или продемонстрировать, что она этой деэскалации не хочет. Почему мы должны доказывать, что мы что-то не делаем? Одним словом, от нас стали требовать передать НАТО контроль над собственной армией, чтобы она ушла куда-нибудь за Урал. Конечно, российская сторона на это не пошла.

И когда мы в последний раз поставили вопрос о невступлении в НАТО, тем более что это делается не ради Украины, а чтобы позлить Россию, они не хотели об этом слышать. Тогда мы вынуждены были начать спецоперацию, потому что под этот шумок могли еще раз прорваться к российским границам через Донбасс (более 60% ВСУ там до сих пор находятся). Мы сказали, что вступим в войну, если будет реальная угроза гражданам РФ в ДНР/ЛНР, и мы вступим на их защиту, потребовав прекратить обстрел. Но обстрелы продолжались и даже усилились, и на этом основании началась спецоперация. Она имеет конкретные задачи: разоружить и ликвидировать ВСУ. Политические задачи вы тоже знаете: денацификация и демилитаризация Украины. Это требует контроля над политической жизнью Украины. Поэтому наши танки сейчас в пригороде Киева.

— Что же будет дальше?

— Надо сказать, что ситуация поменялась прямо на глазах. Украина осталась одна, и возникает вопрос, с кем обсуждать статус ее нейтралитета. Да и вообще, возможны ли такие переговоры. Зеленский хотя и часто выступает, но по факту страна находится под управлением, как бы мы сейчас сказали, полевых командиров.

Военный эксперт Евсеев: Россия больше не будет терпеть обстрелы со стороны ВСУ
Военный эксперт Евсеев: Россия больше не будет терпеть обстрелы со стороны ВСУ
© Facebook* (*деятельность Meta по реализации Facebook запрещена в России как экстремистская), Генеральний штаб ЗСУ / General Staff of the Armed Forces of Ukraine
Отдельные части ВСУ воюют, и воюют неплохо, потому что это славянская армия. Причем в большей степени воюют не националисты (националисты в основном воюют с мирным населением), а кадровые военные, которых готовили для обороны, а не для наступления. Многие из их командиров русские, и они воюют по уставу, как положено. А националисты смешались с населением, с этим еще наши деды и прадеды сталкивались.

Но на Украине была объявлена очередная победа. Было объявлено, что сорвали попытку российского блицкрига. Но учитывая, что операция началась в 6 утра, а к вечеру наши танки уже подошли к Киеву, а у Украины нет ВВС, ПВО и ВМС, то это очень неплохой результат. Украина сейчас воюет со «стингерами» и «мухами», никакой партизанской войны, которую нам долго обещали, нет. Там остается вооруженный до зубов криминалитет (я имею в виду массовую раздачу стрелкового оружия), но это все по принципу «после нас хоть потоп».

Но есть проблемы с тем, что на подходе к Киеву взрывают мосты, и с тем, что крупнейшая группировка ВСУ продолжает оставаться западнее Донецка. Эти позиции укреплены и взять их сложно. Сегодня основное внимание будет обращено внимание на Киев и на западную часть Донецкой области, тем более что одна из автострад ведет в Мариуполь. Но наши танковые части из Крыма подходят уже к Бердянску и зайдут в тыл к Мариуполю. Так что левобережная Украина в той или иной степени Россией контролируется, идет охота на ВСУ.

Мирное население Украины, конечно, страдает. Но кого волновало, что все эти восемь лет от обстрелов страдало мирное население Донбасса? Это кое-кого даже радовало на Западе и на Украине. Теперь война вернулась в их дом, потому что Киев не удосужился разговаривать с собственными регионами, хотя Россия до последнего поддерживала территориальную целостность Украины.

— Кто в итоге будет представлять Украину на переговорах с Россией? Зеленский, кто-то из «регионалов» или кто-то другой?

— Это будут совершенно новые люди. Если еще пару дней продлятся боевые действия, это может быть кто-то из полевых командиров, которые знают и контролируют ситуацию на местах. Напомню, что именно из полевых командиров сформировалось руководство ДНР/ЛНР в 2014 году, но многих убили украинские спецслужбы. В любом случае это не будет человек из команды Зеленского.

— Как теперь будут складываться отношения России и Запада?

— Очень сложно. Запад такие вещи не прощает. Вы же помните, как все эти годы он истерично воспринимал возвращение Крыма в состав России. Потому что Крым показал, что с Западом не советуются и что Запад далеко не всесилен. Сейчас Украина будет восприниматься для США вторым Афганистаном, поэтому они максимально попытаются России навредить.

— Американская и украинская пропаганда утверждала, что Украина не остановит Россию военным путем, но нанесет ей большой имиджевый ущерб. Удается ли им это сейчас?

— Удается. Для них это такой слом сознания. Они внушали себе и своему обществу, что Россия — это проигравшая в Холодной войне бензоколонка, которая должна едва ли не даром поставлять энергоносители. Я хорошо помню дискуссии в 2000-х, где представители Запада воспринимали эти цены на газ едва ли не как российские репарации странам Центральной Европы, которые были нашими союзниками в советское время. И вся эта русофобия Прибалтики и Украины была попыткой перебежать на сторону победителя.

Это одна из причин кризиса — демонстративное игнорирование интересов России. Но оказалось, что они ничего сделать с Россией не могут. Когда она требует с ней считаться, это вызывает шок. Хотя Европа и в 18 веке, и в Крымскую войну пыталась сделать из России колонию. Это слом эпохи диктата, когда они требовали от России уступок, а ее отказ вызвал у них истерику.

Как сдавали Украину
Как сдавали Украину
© REUTERS, Vyacheslav Madiyevskyy
Сейчас они бросили Украину как Грузию и Афганистан, но будут рассуждать о том, как бы им Россию наказать. И санкции на Западе воспринимаются именно как наказание России за то, что она посмела им отвечать. «Вы не смеете нам отвечать, потому что мы вас наказываем». Это как школьный учитель, который пытается поставить ученика в угол. Это уже серьезный формат политической психологии. Россия — страна, которую надо принуждать.

Наиболее ярко продемонстрировал это визит главы МИД Великобритании в Москву, которая не хотела ничего слушать, едва ли не топала ногами и устроила фотосессию у Кремля как завоевательница. Они все туда приезжали и демонстрировали, что они победили Россию. И сейчас они будут демонстрировать друг перед другом, как отомстить России.

— Как нужно поступить с участниками «антивоенных митингов» и с теми, кто искренне считает, что России «не нужно было начинать войну с Украиной»?

— Это очень хорошо, что у нас люди выходят на улицы. Есть противники Украины, есть ее сторонники. Для большой страны такой разброс мнений — это нормально. Люди считают себя информированными, разбирающимися в политике и способными делать выводы. Было бы хуже, если бы они сидели на кухне и ругали власть, но они имеют возможность выйти.

Я считаю, что никого из участников митингов не надо арестовывать. Они не нарушают порядок. Да, им не нравится наша внешняя политика, но это их право, как граждан нашей страны. Нужно давать им слово, вести с ними разговор и объяснять им ситуации. Мой подход, возможно, либерален, но я считаю, что мы должны слушать всех, если хотим построить крепкое государство, которое сильно в разнообразии мнений. Авторитарный подход разрушает государство.

Люди имеют право на любое мнение, если считают, что это их страна. Но если они не считают Россию своей страной, то этого допускать нельзя.