Нынешние поклонники празднования «дня примирения» с нацистской Германией очень не любят вспоминать (а некоторые из них и вправду не знают) о том, какое будущее ждало бы славянское население Восточной Европы и СССР в случае победы гитлеровцев.

Ведь Генеральный план Ост (нем. Generalplan Ost) — программа экспансии Третьего рейха на Восток — предусматривал принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75-85% населения и размещение его в Западной Сибири, на Северном Кавказе и в Южной Америке. Новое «жизненное пространство» должно было быть заселено немецкими колонистами.

И если в отношении Советского Союза эти планы нацистов остались на бумаге, то в Польше были предприняты конкретные шаги по освобождению территории от «недолюдей» и замене их «истинными арийцами». Первые акции выселения поляков с территории Генерал-губернаторства (часть Польши, которая не была включена в состав Германии) начались уже в конце 1939-го.

А в апреле 1941 года начальник СС и полиции в дистрикте Люблин, бригаденфюрер СС Одило Глобочник (кстати, сам — этнический словенец), приказал как можно скорее превратить весь Люблинский край в территорию немецкой колонизации. Кстати, в 1938-1939 годах Глобочник был гаулейтером Вены, а в 1941-1942-м — уполномоченным рейхсфюрера СС по созданию структуры СС и концлагерей на территории Генерал-губернаторства. В его личном деле имелась такая характеристика: «Безрассудство и ухарство приводят его часто к нарушению установленных границ даже в рамках эсэсовского ордена».

Распоряжение Генриха Гиммлера о колонизации южной части дистрикта Люблин вышло только 12 ноября 1942 года, но сразу же после этого, 27-28 ноября 1942-го, начинается массовое выселение поляков из окрестностей города Замостье, одного из самых больших в регионе. Собственно, и сама операция носила название Aktion Zamość («Акция Замостье»).

В некоторых местах буквально через несколько дней появлялись немецкие колонисты — фольксдойче из Словении, Лотарингии, Эльзаса, Люксембурга и Бессарабии. Главное управление безопасности Третьего рейха планировало выселить из района Замостья 108 тысяч поляков, при этом немецкие чиновники рассчитывали, что каждую неделю оттуда будут уходить три состава в Освенцим и два — в Берлин (с теми, кто будут признаны годными к принудительным работам).

Преступный план удалось выполнить менее чем наполовину, и связано это было с тем, что уже к середине декабря 1942 года на Замойщине, как называют окрестности Замостья, развернулось мощное партизанское движение, которое позже получило название «Замойского восстания».

Примечательно, что подразделения ориентированной на Лондон Армии Крайовой (АК) были в этой части Польши далеко не самым массовым подпольным движением. Главными в Сольской пуще неподалёку от Замостья были «Батальоны Хлопские» (БХ) и «Гвардия Людова» (ГЛ), созданные левыми политическими движениями. Кроме того, на Замойщине действовали и партизанские отряды, созданные бывшими советскими военнопленными, которым удалось бежать из нацистской неволи.

Практически с самого начала колонизации Замойщины естественным союзником немцев были признаны украинцы. Нацисты планировали создать из них своеобразный «защитный пояс», расселив их в бывших польских хозяйствах.

По данным польских историков, до конца марта в 63 до того польских села было перемещено более 7 тысяч украинцев. Как правило, это были люди из соседних уездов, чьи сёла, в свою очередь, были переданы немецким колонистам. Несмотря на это, местные украинцы своими главными врагами считали поляков и охотно шли на службу в немецкую вспомогательную полицию, чьей главной задачей была борьба с польскими партизанами.

Именно в помощи БХ, ГЛ и советским партизанам, а также в укрытии евреев немецкие оккупационные власти подозревали жителей небольшого польского села Шараювка, находящегося в 60 километрах от Замостья.

Поляков решили демонстративно наказать, а поводом стало нападение польских партизан на отделение немецкой полиции в Тарногруде.

Утром 18 мая 1943 года карательная экспедиция, состоящая из подразделения немецкой полиции СС и отрядов украинской вспомогательной полиции из городков Билгорай и Тарногруд, прибыла в Шараювку. Около 9 часов утра её жители осознали, что село окружено, что вызвало среди населения панику. Вскоре в село вошли каратели, которые начали выгонять людей из домов и собирать их на площадке напротив хозяйства семьи Саняк.

Первоначально с женщинами и детьми обращались без брутальности, а вот всех мужчин жестоко допрашивали, пытаясь получить информацию о польских партизанах, и сильно избивали. Тем временем украинские полицаи угоняли скот из хлевов и сараев, а также вывозили все ценные вещи из домов.

Около полудня немецкий офицер, командующий карательной экспедицией, приказал согнать всех жителей Шараювки в несколько строений. Большинство людей оказались в конюшне Мачея Молды, остальные — в домах Юзефа Клехи и Станислава Кшешовца. Когда все согнанные оказались внутри, немцы заблокировали двери и окна, обложили здания соломой, а затем подожгли их.

Только одной женщине удалось выбраться наружу, но её сразу расстреляли. Также были застрелены несколько людей, которые не могли самостоятельно передвигаться к месту массовой казни. Каратели подожгли и все остальные хозяйства Шараювки, и около 15:30 экспедиция покинула разрушенное село.

Всего погибло 67 жителей Шараювки, из которых 58 были сожжены заживо.

Среди жертв было десять женщин и двенадцать детей, в том числе полуторамесячный Юзеф Фургала. Уцелели всего пять человек, которым удалось спрятаться, а затем скрыться в полях под покровом дыма от горящих зданий. Среди выживших был Владислав Вержбовский, который в тот день потерял родителей и младшую сестру.

Поляки из соседних сёл до последнего надеялись, что население уничтоженной Шараювки просто выселили, как это делали раньше. Но после того, как пожар прекратился, они с ужасом обнаружили десятки обгоревших тел. Всех их похоронили в братской могиле, на которой во времена Польской Народной Республики был установлен скромный памятник из песчаника.

Согласно последней переписи населения в Польше, проведённой в 2011 году, в Шараювке было всего 26 жителей. Территория этого села входит в состав гмины (аналог сельсовета. — Прим. ред.) Лукова, жители которой каждое воскресенье, следующее за 18 мая, поминают жертв карательной экспедиции 1943 года.

Никто из её участников или руководителей — в частности, командовавший украинскими полицаями Владимир Дармохвал  — не понёс ответственности за содеянное.

Однако эта история имеет весьма неожиданное продолжение.

В 1945 году некий Владимир Дармохвал вместе с женой и четырёхлетним сыном оказался в лагере для перемещённых лиц в американской оккупационной зоне. В 1949-м семья выехала в Нью-Йорк, где в 1954 году в районе Ист-Вилидж Владимир и Ольга Дармохвалы открыли сначала газетно-кондитерский киоск, а потом и закусочную, которую назвали «Веселка» (укр. «радуга»).

Позже закусочная превратилась в круглосуточный ресторан, который с 1980-х стал весьма популярным местом — особенно после того, как в нём стали снимать сцены из голливудских фильмов (к примеру, «Восемь подруг Оушена»).

Ныне рестораном владеет Том Бирчард, который в 1967-м стал первым неукраинцем, принятым на работу в «Веселку». Позже он женился на дочери хозяина Марте, а их сын, Джейсон Бирчард, является менеджером заведения.

Том Бричард неоднократно приезжал на Украину, где, по его словам, учился готовить борщ. Однако в изданной им в 2009 году «Поваренной книге "Веселки"» содержится значительная часть рецептов польской кухни, да и классические вареники в ней названы на польский манер — пироги.

На доступных материалах невозможно утверждать, что палач Шараювки Владимир Дармохвал и американский ресторатор Владимир Дармохвал — это одно и то же лицо. Вполне может быть, что перед нами удивительное совпадение, и в 1940-х украинцев с весьма распространенным именем Владимир и весьма редкой фамилией Дармохвал было двое, а может быть, и ещё больше. Кто знает?