Оборона по Днепру или осада Белоруссии. Владимир Мамонтов о вторжении НАТО на Украину

"Французский Буратино" сейчас явно хочет быть лидером и отодвинуть "немецкого Пьеро", но играют они в театре Карабаса-Барабаса, которым управляют США.
Подписывайтесь на Ukraina.ru
О том, как накаляется напряжение вокруг входа НАТО на Украину и что происходит у Армении с Азербайджаном без России, в интервью изданию Украина.ру рассказал генеральный директор радиостанции "Говорит Москва" Владимир Мамонтов.
— Владимир Константинович, действительно ли Макрон конкурирует с Шольцем, чтобы его считали доминирующей силой в Европе?
— Я думаю, да. Конкурирует в своей стилистике, которую по-разному характеризуют — иногда не совсем политически корректными определениями типа "этот галльский петух ведет себя невнятно".
Здесь есть ещё один важный аспект. Лидер в Европе по-прежнему Америка, поэтому в споре Шольца с Макроном выяснить вопрос лидерства невозможно. И тот, и другой — марионетки в театре Карабаса-Барабаса. Но то, что "французский Буратино" сейчас явно хочет быть главным и отодвинуть "немецкого Пьеро" — это факт.
Возвращаясь к вопросу с высказываниями Макрона — тут ситуация достаточно загадочная. В Европе поначалу к инициативе Франции отправить контингенты НАТО на Украину отнеслись с большой осторожностью. А когда Макрон разъяснил свою позицию, то запутал ситуацию еще сильнее.
Я имею в виду, когда он стал говорить, что на помощь ВСУ отправятся какие-нибудь контингенты или воины, но они будут наставниками и произойдет это не завтра. Из серии: обещать жениться - не значит жениться.
У меня создается ощущение (и мне кажется, я верно разгадал эту историю), что Макрон играет роль некоего зонда для прощупывания происходящего. Так бывает, когда большие пацаны отправляют вперед маленького и задиристого, чтобы проверить реакцию противников. Петр I прорубил окно в Европу, а Макрон приоткрывает нам окно Овертона. Он говорит о вещах которые на первый взгляд реализовать невозможно, но со временем они выглядят все более реалистичными в исполнении.
Наши противники на Западе, видимо, считают, что сейчас для Украины необходимо их участие в боевых действиях, возможно, на второстепенных ролях. Например, как советников или людей, которые умеют переводить войну в новое качество. Да, с некоторыми ограничениями, с нежеланием развернуть полномасштабную войну с Россией.
Им нужна Украина в виде сдерживающего Россию оружия, которое выступает на переднем краю НАТО, Европы, "цивилизованного" человечества и так далее.
Украина не справилась с военной частью, успехов нет, а денег Западом вложено много. Поэтому рассматривается изменение хода военных действий и применение нового дальнобойного оружия. Оно уже его используется в приграничных вариантах. Иностранная космическая и иная разведка помогает наносить ВСУ чувствительные удары по России, поражать суда Черноморского флота.
То есть это не только пиар-атака, но и реальные удары, которые пусть и не очень удачные, но ими можно хотя бы предупредить наши дальнейшие действия. Например, если ВСУ атаковали наш десантный корабль или самолёт — значит у них была соответствующая информация о наших военных планах.
На этом фоне, “петушиные” заявления Макрона, с одной стороны, выглядят безответственно. С другой стороны, они потихонечку становятся возможным вариантом развития событий. И вход армии НАТО на Украину уже не так фантастичен.
Комментируя ситуацию некоторое время назад, я говорил, что к подобной прыткости Макрона относится нужно серьезно. За этим могут стоять разработки по изменению военной и политической стратегии наших противников. Об этом говорил в том числе наш президент.
Владимир Мамонтов: кто онГенеральный директор радиостанции «Говорит Москва», председатель совета директоров газеты «Комсомольская правда»
— Какой вариант интервенции со стороны Франции наиболее вероятен: создать оборону по Днепру, чтобы не пустить Россию в Одессу, или охранять границу с Белоруссией, а ВСУ тем временем смогут перебросить силы на текущую линию соприкосновения?
— Оба варианта возможны. Но необходимо понимать, действительно ли они соберут эту боеспособную силу? Это же серьезная штука.
— А как вы думаете — соберут?
— Не знаю. Возможно, это будут наемники или регулярные части армии. Одно дело мы по наемникам попадаем иногда, и это чувствительно для французов и прочих европейцев. А другое дело — они зайдут на Украину своими контингентами.
Оба ваших варианта — два совершенно реальных сюжета. Французские контингенты, допустим, заходят, чтобы высвободить украинцев. И у нас тут покруче мясорубка будет — те постоят пока, а ВСУ на фарш пойдут прокручиваться в районе Донбасса. Это возможный вариант.
И под Белоруссией развитие событий возможно, и с Одессой вариант годится. Они не очень понимают, где и с какой стороны ожидать удар. Как будет на самом деле — увидим. Но одно понятно: подобные заходы (я бы даже сказал, открытое вторжение) сильно поменяют картину военных действий.
России это не надо, но нам деваться некуда. У нас будут развязаны руки. Цели станут совершенно легитимны для нас. И с французами будет то же самое, что с несчастными украинцами.
Нам также это принесет несчастье. Война есть война. Мы это понимаем.
А если французы с собой притащат серьёзные дальнобойные виды вооружения, будут все глубже и глубже проникать и беспокоить наши территории, конечно, мы на это не будем смотреть. Это не "Вампиры" чешские, которые по приграничью лупят. Напомню, Владимир Путин сказал: кто переходит красные линии, не должен ожидать, что мы будем продолжать [вести себя], как раньше.
— А вы уверены, что мы будем бить по французам на Украине?
— А почему нет? Мы где-то клялись их не трогать, если они выступят против нас? У нас, разве в оборонной стратегии или любом другом документе написано, мол, делай, что угодно, но только не трогай француза? Нет!
— Мы же гуманная нация, которая ведет спецоперацию...
— Мы выступаем за гуманность. И президент наш говорил, что эта война, отчасти гражданская — трагедия.
Мне всех жалко: румын, болгар, французов. Я русский человек, терпеливый. Но, ребята, не мы это дело начали. Тогда получите, как говориться.
Если в ходе гражданской войны в нее влезут (как уже было в истории России) зарубежные контингенты, пусть не думают, что спасутся "под зонтиком".
Они будут по Белгороду бить, устраивать провокации в Приднестровье, притащат на Украину дальнобойное оружие и будут лупить по России. А Россия будет их беречь, что ли? Нет!
Это печально, негуманно, ужасно. Но факт остается фактом — так будет. Стоит прочитать простейшие и строгие, без литературных источников документы, которые называются "Концепция безопасности России".
Поэтому, французы, подумайте трижды, чем идти против нас.
Олег Измайлов: Пока ВСУ бетонируют свое мягкое подбрюшье, Россия доедает их, чтобы прорваться к реке ВСУ возводили фортификационные сооружения за Авдеевкой. Не дураки же против нас воюют. Но мы продолжим эту тактику огневого катка с применением артиллерии и авиации
— Румыния сейчас строит большую, серьезную базу для НАТО, в том числе чтобы контролировать Черное море и Черноморский флот. Как с этим быть?
— Будем ли мы воевать с ними на равных условиях и одинаковыми ходами? Они дрон послали, мы ответили. Они самолет в разведку — мы также. Нет.
Мы так делать можем в порядке тренировки. Такие войны тоже случаются.
Если румынская база — угроза для национальной безопасности России, может быть лучше её прикрыть одним ударом. Чтобы было неповадно.
Запад говорит, мол, тогда весь мир погибнет. В который раз я сошлюсь на мнение Владимира Владимировича Путина, который только что президентом стал на очередной срок. Он говорил: “Зачем нам такой мир, если там не будет России?”.
— Еще одна важная тема. Пашинян заявил 19 марта, что Ереван пошел на компромисс с Баку по поводу четырех приграничных сел-анклавов, чтобы в ближайшие дни не началась новая война. К чему политика Пашиняна может привести в регионе с точки зрения России?
— Россия стояла и будет стоять на мнении, что мы не желаем войны между Азербайджаном и Арменией. Эта война — из прошлого. Она получила возможность появиться только благодаря тому, что Советский Союз распадался.
Сейчас речь идет о неких четырех селах, чьи названия вспомнить и произнести ещё надо. Их даже больше чем четыре. Но мы-то помним другое.
Мы знаем, как на самом деле была нарисована граница при Советском Союзе. Можно взять старую карту, и будет видно, какое село находится в Армении, а какое — в Азербайджане. По карте — да. А в жизни этого не было — никакой подлинной границы в советские времена между Азербайджаном и Арменией не было.
Факт, что теперь идет разговор о делении территории и границы этих стран — гигантский урок геополитики. Россия не должна еще раз этого допустить.
Правильно, что они сейчас пытаются построить свою границу,э по-новому жить и выстраивать свои государства. И главное, чтобы там не воевали. Но всплывает вот какая история. Из этого мирного процесса все равно пытаются выдавить Россию. Чтобы мы даже как миротворцы там не участвовали. Это большая ошибка, по мнению многих, в том числе и в Азербайджане, и в Армении.
Но сейчас нам только не хватало решать еще и эти проблемы. У нас есть чем заняться. Тем более, Армения сейчас демонстрирует историю незаинтересованности в сложившейся ситуации. Ну хорошо, не заинтересованы, ладно. У нас такая позиция, в том числе МИД, в последний период.
Пашинян сам довел ситуацию до такого. Поживите сами. Посмотрим, как у вас получится. Защитит ли вас Столтенберг, который немедленно ринулся к вам?
Они [США] заинтересованы не в том, чтобы мир был. Там [в Закавказье] мудрые люди, конечно, но хватает и тех, кто верит в помощь французских или британских сил. Не помогут они вам, никому не помогут. Европейцы и американцы заинтересованы только том, чтобы в этих точках Кавказа все горело, чтобы в подбрюшье, у наших границ накалялась обстановка.
Еще важный элемент этого конфликта на Кавказе. Российскую нефть нужно чем-то заменить. А чем? Азербайджанской нефтью.
Это вовсе не защита, не наведение демократии и порядка. Первое — это все та же битва за ресурсы, а второе — сдерживание России. Неужели не видите, как украинцев используют? Неужели хотите того же самого?
Вы же можете понять, что жизнь не так проста, как вам Столтенберг рассказывает, путая Баку и Тбилиси при этом. Это для них позиция по отношению к “союзникам”. Их же все равно на мясорубку готовят. Так какая разница, как они называются — Баку или Тбилиси. Оговорочки по Фрейду. Вот к чему стоит прислушаться.
Четыре села — это важно. И тот факт, что Пашинян на самом деле готов их отдать, говорит о возможном избежании войны. Хотя он ничего не отдает по большому счету. Потому что, когда был Советский Союз, никто вообще и думать не думал, чьи это села.
Ереван наступает на европейские грабли. Сближение с Западом уничтожает АрмениюПока премьер-министр Армении Никол Пашинян готовит заявку на вступление страны в ЕС и рассуждает о "переговорном процессе" при посредничестве Запада, Баку предъявляет Еревану новые территориальные претензии
Но он говорит, мол, тогда мы избежим войны. Ну ладно, посмотрим, может и избежите. Можно было ее избежать гораздо раньше, и гораздо более интересными способами. Тут, как говорится, своего ума не вложишь.
Рекомендуем