https://ukraina.ru/20261018/ot-futbolnogo-polya-do-pekinskoy-yarmarki-russkaya-literatura-vykhodit-na-novyy-marshrut-1083890947.html
От футбольного поля до пекинской ярмарки: русская литература выходит на новый маршрут
От футбольного поля до пекинской ярмарки: русская литература выходит на новый маршрут - 18.10.2026 Украина.ру
От футбольного поля до пекинской ярмарки: русская литература выходит на новый маршрут
Бразильские футболисты болеют за Льва Толстого, в Китае изучают романы братьев Стругацких… Еще недавно это могло бы показаться экзотикой, а сегодня русская книга на полках стран Латинской Америки или Азии - обычное дело
2026-10-18T11:01
2026-10-18T11:01
2026-10-18T11:01
эксклюзив
бразилия
китай
россия
лев толстой (писатель)
федор достоевский
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/06/12/1080360643_0:160:3072:1888_1920x0_80_0_0_082570055806c6368515ff45f02b479b.jpg
Запад "доигрался": вводя санкции против русской культуры, он добился обратного эффекта. Достоевского и Булгакова запретили на Украине? Памятники русским классикам сносят в странах Балтии? Зато миллионы читателей Бразилии знакомятся с творчеством Толстого, а в Китае с удовольствием "осваивают" современную российскую прозу. Гоголь и Толстой - кумиры футбольных фанатов Бразилии Лев Толстой возглавил литературные рейтинги в Бразилии. Причём, промоутером творчества Льва Николаевича стал… футболист. Да, так оказывается, бывает. Иногда для интереса к классической мировой литературе не нужны ни школьная программа, ни литературные премии, ни юбилейные речи. Достаточно одного спортсмена, любительской кинокамеры и нескольких минут искреннего разговора о книге. В Бразилии таким неожиданным литературным агентом оказался полузащитник "Атлетико Минейро" Густаво Скарпа: его видео о повести Толстого "Смерть Ивана Ильича" превратило произведение XIX века в лидера продаж на местном Amazon. История примечательна не только успехом русской литературы в Латинской Америке. Она также показывает, что далеко не всем интересны короткие рилсы и шортсы, а скроллинг новостной ленты не перекрывает внимания к сложным текстам и вечным проблемам. Просто меняется путь, которым читатель приходит к творчеству гениев. Теперь он лежит не через библиотеку или факультативы. Как сообщает бразильское издание Folha de S.Paulo, видео Скарпы о произведениях русских классиков набирает миллионные просмотры. В сентябре число поисковых запросов о повести "Смерть Ивана Ильича" в Google выросло на 300% по сравнению с предыдущим месяцем. Футболист рассказывает о литературе в соцсетях с 2019 года. Поначалу это были короткие рекомендации, но со временем формат изменился: спортсмен стал записывать более подробные видео и объяснять, чем именно его зацепили прочитанные произведения. Судя по результату, аудитории оказалось интересно не просто услышать название классической книги, а понять, зачем её читать. Выбор Толстого особенно показателен. "Смерть Ивана Ильича" - история человека, который лишь перед лицом смертельной болезни начинает задаваться вопросами о прожитой жизни, собственных ценностях и цене общественного одобрения. В общем, книжного хайпа на нем не словишь: у Толстого в его повести нет приключенческой интриги, привычного счастливого финала или утешительных ответов. Но сила произведения в беспощадном вопросе: не прожил ли человек чужую, удобную для окружающих жизнь вместо собственной? При этом и роль популярного спортсмена в популяризации "застывшей", казалось бы, классики, переоценить сложно. Футбольная знаменитость задает первоначальный интерес к книге, плюс личная рекомендация спортивной звезды — сигнал для фанатов. И вот что интересно… На современной Украине футбольные фанаты давно стали символами беспорядков, террора и выполнения политических заказов. Невозможно представить себе болельщиков "Карпат" с книгой Толстого в руках, или игроков киевского "Динамо", рекламирующих Булгакова в соцсетях. Ладно, пусть не Булгакова, а например, Борхеса или Кортасара. А вот бразильский футболист легко делится с поклонниками тем, что оказалось важным лично для него. Разница существенная: обязательная литература часто ассоциируется у людей с экзаменом, а вот рекомендация от известной персоны предлагает собственный выбор. Впрочем, дело не просто в бразильском спортсмене, который читает Льва Толстого - у этой истории более широкий культурный смысл. Дело в том, что влияние публичных фигур не ограничивается спортом, модой или развлечениями. Футболист с большой аудиторией или топ-модель с миллионами обожателей могут направить внимание подписчиков туда, где традиционная культурная реклама не пробьется. Попробуйте заманить футбольных болельщиков на книжную ярмарку, а меломанов в библиотеку, ага. Поэтому полузащитник "Атлетико Минейро" не собирается останавливаться на Толстом. В его дальнейших литературных планах - "Война и мир", "Шинель" Николая Гоголя и произведения Фёдора Достоевского. Так что бразильская аудитория может открыть для себя не одну отдельную повесть, а целую традицию русской литературы. Сам Скарпа объясняет свою цель просто: он хочет приучить подписчиков читать, потому что считает чтение полезной привычкой. Вот так просто, но за этой фразой стоит идея, которая сегодня многим покажется необычной: культура не должна становиться синонимом массовых развлечений. В ней должно быть место и вдумчивой литературной беседе, и симфоническому концерту, и художественным выставкам. А главный вывод из этой "бразильской истории" в том, что классика не обязательно устаревает, когда меняется мир вокруг неё. Иногда ей просто нужен новый посредник. В Бразилии им оказался футболист, который вместо очередного разговора о голах и матчах предложил своим поклонникам прочитать русского писателя. Не будем говорить о том, что один Скарпа может заменить собой целый "Русский дом", но идею точно стоит взять на вооружение российским чиновникам от культуры. Литературная дипломатия России в Китае Впрочем, процесс, похоже, уже идёт. Например, на 32-й Пекинской международной книжной ярмарке (BIBF 2026) впервые была организована Московская литературная неделя. Литературная дипломатия охватила "Мастера и Маргариту", стихи Марины Цветаевой, романы Достоевского, переводы пьес Алексея Арбузова. Уже только этот перечень позволяет увидеть широту китайского интереса к русской словесности. В Китае востребованы не только произведения, давно вошедшие в список мировой классики, но и современная проза (например, Виктор Пелевин или Евгений Водолазкин), и фантастика братьев Стругацких. Иными словами, русская литература в КНР - не экзотика с книжной полки, а часть культурной жизни. Неудивительно — в китайских университетах, исследовательских центрах, сообществах славистов всё чаще спорят о противоречиях человеческой природы "по Достоевскому" или чеховских несбывшихся ожиданиях. Китайские литературные "гурманы" так и вообще могут угостить вас обсуждением параллелей между романом "Сорока на виселице" и поэмой Венедикта Ерофеева "Москва — Петушки". То есть тут не просто "раскрутка" русской литературы как в Бразилии, а уже полное погружение в культурный контекст РФ, когда русская книга становится поводом для более глубокого знакомства со страной. "В этом и заключается особенность литературного обмена: произведение пересекает границу, но не остаётся неизменным в восприятии читателя. Оно получает новые оттенки, вступает в разговор с другой культурой, а еще открывает собственному автору новую аудиторию", - отмечают организаторы ярмарки. Маркес против Диккенса? Со своей стороны и Россия делает в литературной дипломатии разворот на восток. Культурные приоритеты меняются вслед за изменениями во внешней политике. А значит, внимание к странам Азии или арабского мира коснется и гуманитарной и образовательной сферы. Так, в новых учебниках литературы для 5–9-х классов планируют расширить раздел зарубежной литературы, впервые системно включив в него произведения авторов Востока, Глобального Юга и Латинской Америки. Об этом сообщила советник президента Елена Ямпольская, руководящая работой над новой линейкой учебников. Речь, конечно же, не о том, чтобы убрать из программы Данте, Шекспира или Гёте. Но рядом с европейскими классиками появятся Омар Хайям, Габриэль Гарсиа Маркес, фрагменты индийских эпосов "Рамаяна" и "Махабхарата". Наступает время для изучения культурных кодов стран, с которыми РФ налаживает политический диалог. То есть мы видим сейчас обратное движение: теперь не только русская книга отправляется за рубеж, но и бразильская, китайская, арабская литература получает шанс прийти к российскому читателю - для начала через школьную программу. Новое направление уже задано: мировая культура не заканчивается на Западе. Так что Голливуд может сколько угодно снимать фильмы про "мистера Путина", а европейские кинофестивали — раздавать поощрительные премии украинским документальным лентам о "российской агрессии" или запрещать выступления российских оперных "звёзд" на мировых сценах. Такая политика запретительства рано или поздно должна была обернуться игнором тех, кто считает себя вправе выписывать пропуска в мировую культуру. Более того, гуманитарные русофобские запреты просто ускорили формирование альтернативных культурных пространств. Всё ж таки мировая культурная сцена не исчезает вместе с закрытием отдельных дверей. Она перестраивается, ищет новые векторы, а в конце концов обделёнными остаются те, кто плодил раздор.
https://ukraina.ru/20260518/lev-tolstoy-pobedil-ukrainskikh-geroev-v-kievskom-metro-1079102019.html
https://ukraina.ru/20261003/protiv-potapa-v-pogone-za-oskarom-kak-zelenskiy-srazhaetsya-na-kulturnom-fronte-1083585023.html
бразилия
китай
россия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, бразилия, китай, россия, лев толстой (писатель), федор достоевский
От футбольного поля до пекинской ярмарки: русская литература выходит на новый маршрут
Бразильские футболисты болеют за Льва Толстого, в Китае изучают романы братьев Стругацких… Еще недавно это могло бы показаться экзотикой, а сегодня русская книга на полках стран Латинской Америки или Азии - обычное дело
Запад "доигрался": вводя санкции против русской культуры, он добился обратного эффекта. Достоевского и Булгакова запретили на Украине? Памятники русским классикам сносят в странах Балтии? Зато миллионы читателей Бразилии знакомятся с творчеством Толстого, а в Китае с удовольствием "осваивают" современную российскую прозу.
Гоголь и Толстой - кумиры футбольных фанатов Бразилии
Лев Толстой возглавил литературные рейтинги в Бразилии. Причём, промоутером творчества Льва Николаевича стал… футболист. Да, так оказывается, бывает. Иногда для интереса к классической мировой литературе не нужны ни школьная программа, ни литературные премии, ни юбилейные речи. Достаточно одного спортсмена, любительской кинокамеры и нескольких минут искреннего разговора о книге.
В Бразилии таким неожиданным литературным агентом оказался полузащитник "Атлетико Минейро" Густаво Скарпа: его видео о повести Толстого "Смерть Ивана Ильича" превратило произведение XIX века в лидера продаж на местном Amazon.
История примечательна не только успехом русской литературы в Латинской Америке. Она также показывает, что далеко не всем интересны короткие рилсы и шортсы, а скроллинг новостной ленты не перекрывает внимания к сложным текстам и вечным проблемам. Просто меняется путь, которым читатель приходит к творчеству гениев. Теперь он лежит не через библиотеку или факультативы.
Как сообщает бразильское издание Folha de S.Paulo, видео Скарпы о произведениях русских классиков набирает миллионные просмотры. В сентябре число поисковых запросов о повести "Смерть Ивана Ильича" в Google выросло на 300% по сравнению с предыдущим месяцем.
Футболист рассказывает о литературе в соцсетях с 2019 года. Поначалу это были короткие рекомендации, но со временем формат изменился: спортсмен стал записывать более подробные видео и объяснять, чем именно его зацепили прочитанные произведения. Судя по результату, аудитории оказалось интересно не просто услышать название классической книги, а понять, зачем её читать.
Выбор Толстого особенно показателен. "Смерть Ивана Ильича" - история человека, который лишь перед лицом смертельной болезни начинает задаваться вопросами о прожитой жизни, собственных ценностях и цене общественного одобрения.
В общем, книжного хайпа на нем не словишь: у Толстого в его повести нет приключенческой интриги, привычного счастливого финала или утешительных ответов. Но сила произведения в беспощадном вопросе: не прожил ли человек чужую, удобную для окружающих жизнь вместо собственной?
При этом и роль популярного спортсмена в популяризации "застывшей", казалось бы, классики, переоценить сложно. Футбольная знаменитость задает первоначальный интерес к книге, плюс личная рекомендация спортивной звезды — сигнал для фанатов.
И вот что интересно… На современной Украине футбольные фанаты давно стали символами беспорядков, террора и выполнения политических заказов. Невозможно представить себе болельщиков "Карпат" с книгой Толстого в руках, или игроков киевского "Динамо", рекламирующих Булгакова в соцсетях. Ладно, пусть не Булгакова, а например, Борхеса или Кортасара. А вот бразильский футболист легко делится с поклонниками тем, что оказалось важным лично для него.
Разница существенная: обязательная литература часто ассоциируется у людей с экзаменом, а вот рекомендация от известной персоны предлагает собственный выбор. Впрочем, дело не просто в бразильском спортсмене, который читает Льва Толстого - у этой истории более широкий культурный смысл.
Дело в том, что влияние публичных фигур не ограничивается спортом, модой или развлечениями. Футболист с большой аудиторией или топ-модель с миллионами обожателей могут направить внимание подписчиков туда, где традиционная культурная реклама не пробьется. Попробуйте заманить футбольных болельщиков на книжную ярмарку, а меломанов в библиотеку, ага. Поэтому полузащитник "Атлетико Минейро" не собирается останавливаться на Толстом. В его дальнейших литературных планах - "Война и мир", "Шинель" Николая Гоголя и произведения Фёдора Достоевского.
Так что бразильская аудитория может открыть для себя не одну отдельную повесть, а целую традицию русской литературы. Сам Скарпа объясняет свою цель просто: он хочет приучить подписчиков читать, потому что считает чтение полезной привычкой.
Вот так просто, но за этой фразой стоит идея, которая сегодня многим покажется необычной: культура не должна становиться синонимом массовых развлечений. В ней должно быть место и вдумчивой литературной беседе, и симфоническому концерту, и художественным выставкам.
А главный вывод из этой "бразильской истории" в том, что классика не обязательно устаревает, когда меняется мир вокруг неё. Иногда ей просто нужен новый посредник. В Бразилии им оказался футболист, который вместо очередного разговора о голах и матчах предложил своим поклонникам прочитать русского писателя. Не будем говорить о том, что один Скарпа может заменить собой целый "Русский дом", но идею точно стоит взять на вооружение российским чиновникам от культуры.
Литературная дипломатия России в Китае
Впрочем, процесс, похоже, уже идёт. Например, на 32-й Пекинской международной книжной ярмарке (BIBF 2026) впервые была организована Московская литературная неделя. Литературная дипломатия охватила "Мастера и Маргариту", стихи Марины Цветаевой, романы Достоевского, переводы пьес Алексея Арбузова.
Уже только этот перечень позволяет увидеть широту китайского интереса к русской словесности. В Китае востребованы не только произведения, давно вошедшие в список мировой классики, но и современная проза (например, Виктор Пелевин или Евгений Водолазкин), и фантастика братьев Стругацких. Иными словами, русская литература в КНР - не экзотика с книжной полки, а часть культурной жизни.
Неудивительно — в китайских университетах, исследовательских центрах, сообществах славистов всё чаще спорят о противоречиях человеческой природы "по Достоевскому" или чеховских несбывшихся ожиданиях. Китайские литературные "гурманы" так и вообще могут угостить вас обсуждением параллелей между романом "Сорока на виселице" и поэмой Венедикта Ерофеева "Москва — Петушки".
То есть тут не просто "раскрутка" русской литературы как в Бразилии, а уже полное погружение в культурный контекст РФ, когда русская книга становится поводом для более глубокого знакомства со страной.
"В этом и заключается особенность литературного обмена: произведение пересекает границу, но не остаётся неизменным в восприятии читателя. Оно получает новые оттенки, вступает в разговор с другой культурой, а еще открывает собственному автору новую аудиторию", - отмечают организаторы ярмарки.
Со своей стороны и Россия делает в литературной дипломатии разворот на восток. Культурные приоритеты меняются вслед за изменениями во внешней политике. А значит, внимание к странам Азии или арабского мира коснется и гуманитарной и образовательной сферы.
Так, в новых учебниках литературы для 5–9-х классов планируют расширить раздел зарубежной литературы, впервые системно включив в него произведения авторов Востока, Глобального Юга и Латинской Америки. Об этом сообщила советник президента Елена Ямпольская, руководящая работой над новой линейкой учебников.
Речь, конечно же, не о том, чтобы убрать из программы Данте, Шекспира или Гёте. Но рядом с европейскими классиками появятся Омар Хайям, Габриэль Гарсиа Маркес, фрагменты индийских эпосов "Рамаяна" и "Махабхарата".
Наступает время для изучения культурных кодов стран, с которыми РФ налаживает политический диалог. То есть мы видим сейчас обратное движение: теперь не только русская книга отправляется за рубеж, но и бразильская, китайская, арабская литература получает шанс прийти к российскому читателю - для начала через школьную программу.
Новое направление уже задано: мировая культура не заканчивается на Западе. Так что Голливуд может сколько угодно снимать фильмы про "мистера Путина", а европейские кинофестивали — раздавать поощрительные премии украинским документальным лентам о "российской агрессии" или запрещать выступления российских оперных "звёзд" на мировых сценах.
Такая политика запретительства рано или поздно должна была обернуться игнором тех, кто считает себя вправе выписывать пропуска в мировую культуру. Более того, гуманитарные русофобские запреты просто ускорили формирование альтернативных культурных пространств.
Всё ж таки мировая культурная сцена не исчезает вместе с закрытием отдельных дверей. Она перестраивается, ищет новые векторы, а в конце концов обделёнными остаются те, кто плодил раздор.
