https://ukraina.ru/20260730/milo-lompar-o-situatsii-v-serbii-rossiyskoy-diplomatii-i-svoem-uchastii-v-prezidentskikh-vyborakh-1081985514.html
Мило Ломпар о ситуации в Сербии, российской дипломатии и своем участии в президентских выборах
Мило Ломпар о ситуации в Сербии, российской дипломатии и своем участии в президентских выборах - 30.07.2026 Украина.ру
Мило Ломпар о ситуации в Сербии, российской дипломатии и своем участии в президентских выборах
Сербия живет в ожидании внеочередных парламентских выборов. Сначала их проведение потребовало студенческое движение, которое уже второй год проводит акции протеста на улицах городов, требуя перемен. Потом о грядущих выборах сообщил президент Александр Вучич: 27 июня он заявил, что через несколько недель уйдет с должности и в стране пройдут выборы.
2026-07-30T10:57
2026-07-30T10:57
2026-07-30T10:57
выборы
сербия
россия
косово
александр вучич
владимир зеленский
руслан стефанчук
украина.ру
ес
совет безопасности оон
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/07/1d/1081963836_67:19:839:453_1920x0_80_0_0_b66f2b0d83a062d78519431b069d707d.jpg
Как выглядит политическая сцена в Сербии и какие силы будут соревноваться между собой в интервью изданию Украина.ру рассказал сербский историк литературы и публицист, профессор филологического факультета Университета в Белграде Мило Ломпар.К тому же профессор Ломпар — один из тех общественных деятелей Сербии, которых, по информации местных СМИ, протестующие видят кандидатом в президенты, премьеры или в члены парламента на предстоящих выборах.— Президент Вучич некоторое время назад заявил, что в ближайшее время планирует уйти в отставку и объявить выборы. Однако этого не происходит. Если бы выборы состоялись в обозримом будущем, какие политические силы боролись бы за победу?— Если бы Александр Вучич мог рассчитывать на прежнюю поддержку избирателей, он бы уже давно объявил парламентские и президентские выборы. Однако его возможности мобилизовать электорат уже достигли максимума, и теперь главная цель правящей Сербской прогрессивной партии и Вучича лично – не потерять слишком много голосов.Студенческое движение является главным противником Вучича и структурой, которая нанесла ему больше всего ущерба. Это движение неоднородное по своему составу и идеологии. Его участников объединяет между собой ощущение незащищенности перед абсолютным несоблюдением законов в стране. Это состояние лучше всего иллюстрирует падение бетонного навеса на железнодорожном вокзале в Нови-Саде, в результате чего погибли 16 человек. Особенно беспокоит тот факт, что до сегодняшнего дня не начато уголовное расследование или судебный процесс по этому делу. Такое положение дел у населения генерирует чувство беспомощности, и оно вышло наружу через самый динамичный его слой - студентов.Оппозиционные партии полностью скомпрометированы, так как они являются частью закрытой системы отношений, которая при поддержке Евросоюза складывается между ними и партией Александра Вучича. Вучич пользуется большой поддержкой ЕС, но также и России. А вот поддержка американцев не слишком заметна.С другой стороны, студенческое движение сталкивалось с большим негативом со стороны официальной Европы, хотя ныне эта критика немного ослабла, но не исчезла. Вучич остается любимцем ЕС, особенно немецких политиков. Студенты только силой своего протеста фактически вынудили у европейцев определенную поддержку, в то время как Россия об отношении к ним молчит. В результате, отказавшись рассматривать студенческое движение вне собственных идеологических рамок о цветной революции, российская сторона в данной ситуации саму себя лишила части влияния.Когда студенческое движение весной 2025 года достигло пика, Вучича испугало большое количество людей, которые выходят на улицы протестовать. Он выбрал тактику, которая оказалась успешной – рассеять энергию студенческого протеста во времени. Поэтому он так долго затягивает с выборами. В этом ему помогают так называемая Вторая Сербия - прозападный неправительственный сектор и оппозиционные партии, которые всеми силами критиковали патриотический митинг, состоявшийся 28 июня 2025 года в Белграде (на годовщину битвы на поле Косово. — Ред.). На этот митинг вышли 150 тыс. человек. Эта критика показала, что между правящим режимом и оппозиционными структурами существует союз. Между тем, какими бы разными ни были их политические взгляды, большинство оппозиционных избирателей настроены против Вучича. Студенты как губка, которая могла бы впитать в себя эту неоднородность взглядов, но это угрожает интересам оппозиционных политических партий. Они как раз отказались покинуть парламент в феврале-марте 2025 года, на пике студенческого протеста. В тот момент режим уже потерял легитимность на улице, но оппозиционные партии отказались лишить его легитимности в парламенте. Действия оппозиции только оголили ложь, в которой живет наше общество.— Как вы оцениваете шансы студенческого списка на будущих выборах?— Все опросы общественного мнения показывают, что у них реальные шансы собрать большое количество голосов. Но их движение разнородно по структуре, так как студенты – это общественная группа, это не политическая партия. Они находятся под влиянием разных субъектов политики. А эти субъекты борются за то, чтобы иметь определенное влияние среди студентов – это и неправительственный сектор, и прозападная оппозиция. У полиции, наверное, тоже есть свои люди внутри движения, как и у иностранных разведок. Посмотрим, какая линия здесь возьмет верх.Я лично считаю, и об этом неоднократно говорил, что лучше всего, если в рамках студенческого движения на условиях паритета совместно будут действовать гражданские и национально ориентированные силы. Таким образом можно было бы объединить граждан разных идеологических взглядов вокруг идеи соблюдения конституции и законов.Для патриотов это будет гарантия, что государство не будет двигаться в сторону сдачи Косово и Метохии и что не откажется от реальных и справедливых позиций о защите национальных прав сербов в Боснии и Герцеговине, Хорватии, Северной Македонии. С другой стороны, борьба за соблюдение конституции и законов гарантировала бы граждански ориентированным силам, что их идея присоединения к ЕС останется в игре, что она пройдет демократическую процедуру и что народ в итоге скажет, что о ней думает. Произойдет ли это объединение, неизвестно.— Ранее в сербских СМИ вас критиковали за то, что допускаете возможность проведения референдума о статусе Косово и Метохии. Ваши критики считали, что вопрос сербского суверенитета над Косово и Метохией не должен проходить проверку на референдуме. На мой взгляд, Косово – это главный внутриполитический вопрос Сербии, а присоединение к ЕС – главный внешнеполитический. Что вы думаете по этому поводу?— Я не вижу, как можно такие вопросы, как присоединение к ЕС или решение статуса Косово и Метохии, отделить от самого широкого народного плебисцита. Кто может узурпировать право принимать решения, касающиеся конституционных компетенций государства и суверенитета, только на основании результатов политических выборов? С другой стороны, тот, кто так делает, освобождает народ от ответственности за собственную судьбу. Это привычная форма сербской культуры, когда ответственность граждан переносится на лидера. Граждане не хотят брать ответственность за свои решения, эти решения доверяют лидеру, но, когда он ошибается, они говорят – это не мы виноваты, это сделал кто-то другой.Параллельно с этим лидеры ощущают потребность управлять всем этим и не хотят переносить подобные решения на уровень остальных граждан. Я считаю, что народный плебисцит, проведенный в нормальных условиях, с законными списками избирателей, с предварительной длительной и демократичной общественной дискуссией – это та площадка, на которой граждане Сербии должны принять решения, касающиеся как Косово и Метохии, так и Евросоюза.При этом я лично выступал бы за соблюдение конституции Сербии и за то, чтобы не допустить возможность выхода Косово и Метохии из состава Сербии. Но если бы большинство граждан решило по-другому, кто я такой, чтобы это решение оспаривать.— Как вы проголосовали бы на референдуме о присоединении Сербии к Евросоюзу?— Понимаете, этот вопрос связан с косовским вопросом. Вучич согласился на изменение статьи 35 о присоединении Сербии к ЕС, в которой говорится, что вступление страны в ЕС обусловлено решением статуса Косово.Я считаю, что Сербия должна вести политику соблюдения собственных национальных интересов. Поэтому нужно рассчитать, насколько евроинтеграция полезна для Сербии, а насколько она ей вредит. Если у вас условие для вступления в ЕС — отказаться от Косово и Метохии, как вы на это согласитесь?Я не могу высказывать позицию по тем вопросам, которые не прошли нормальную общественную проверку с точки зрения финансов, демографии, политики. Например, сейчас от Сербии требуют привести в соответствие свою внешнюю политику с политикой ЕС из-за войны на Украине. Но Вучич уже удовлетворяет требования ЕС в данном сегменте, допуская экспорт оружия на Украину!Я это не смог бы поддержать, исходя при этом не из интересов России, а из интересов Сербии. Россия до сих пор была единственным гарантом того, что СБ ООН не примет невыгодное для Сербии решение по поводу Косово и Метохии. Россия остановила принятие британской резолюции о геноциде в Сребренице в 2015 году. Единственная влиятельная на международной арене опора для Сербии – это Россия. Если ЕС требует от вас отказаться от Косово и Метохии или действовать против России, это для вас серьезная проблема. Я с таким вопросом вышел бы на референдум, пусть граждане решают.— В последнее время мы наблюдаем за усилением сотрудничества между сербскими властями в Белграде и режимом Владимира Зеленского. Недавно Сербию посетил спикер Верховной Рады Стефанчук, потом и Вучич поехал в Киев на саммит Украина — Юго-Восточная Европа. При этом сам президент Сербии неустанно подчеркивает, что его действия не направлены против России...— ЕС требует от Вучича выполнить все то, что он им обещал, когда они ему помогали прийти к власти. Сейчас растет давление по поводу разрыва отношений с Россией, а Вучич приспосабливается к этому таким же способом, каким приспосабливался к сдаче Косово и Метохии – говорит одно, делает другое. Нет никаких сомнений в том, что конечной целью является достижение полного соответствия между внешними политиками Сербии и ЕС. Я не исключил бы возможность, что в этом случае русско-сербские отношения окажутся на самом низком уровне, но на уровне риторики об этом никто заявлять не будет.При этом, если судить по заявлениям посла России в Сербии Александра Боцан-Харченко или по недавней статье секретаря Совета безопасности РФ Сергея Шойгу в газете "Известия", здесь Москва идет Вучичу навстречу. Кажется, как будто Москва находит какой-то свой интерес в ускоренном движении Вучича к Евросоюзу. Не исключено, что Россия в итоге отдаст Сербию и весь балканский регион под влияние ЕС, что весьма отрицательно скажется на русско-сербских отношениях. Такие маневры предпринимались в 19 веке с тем, чтобы достичь определенного компромисса в отношениях с Западом.Это было бы плохо, так как это дало бы повод всем дежурным критикам и ненавистникам России усилить свой стандартный нарратив о том, что Россия никогда не помогала Сербии. Это ложь, но среди представителей поколения, выросших на Википедии, это может произвести важный политический и пропагандистский эффект.Я считаю, что без российского присутствия на Балканах, хотя, конечно, регион не может быть в сфере влияния только России, интересы сербского народа окажутся под серьезной угрозой, так как у западных стран довольно однородная позиция по отношению к Сербии.— Вас называют одним из возможных кандидатов, которых студенты могут выдвинуть в президенты. Как вы относитесь к этому?Суть в том, что у меня нет никаких отношений со студенческим движением. Я их поддерживаю и считаю, что молодые люди имеют право бунтовать, что содержание их бунта правильное. Но я не участвую в этих играх вокруг кандидатов в президенты.Люди забывают – каждый может выдвинуть вашу кандидатуру, но, когда речь идет обо мне, последнее слово всегда за мной. Кто бы меня ни продвигал, в итоге я приму решение о том, что мне делать. Я к этому отношусь демократично и не желаю вмешиваться в решения студенческого движения, какими бы они ни были.
https://ukraina.ru/20260730/milo-lompar-kto-on-1081968048.html
сербия
россия
косово
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
выборы, сербия, россия, косово, александр вучич, владимир зеленский, руслан стефанчук, украина.ру, ес, совет безопасности оон, интервью
Как выглядит политическая сцена в Сербии и какие силы будут соревноваться между собой в интервью изданию Украина.ру рассказал сербский историк литературы и публицист, профессор филологического факультета Университета в Белграде Мило Ломпар.
К тому же профессор Ломпар — один из тех общественных деятелей Сербии, которых, по информации местных СМИ, протестующие видят кандидатом в президенты, премьеры или в члены парламента на предстоящих выборах.
— Президент Вучич некоторое время назад заявил, что в ближайшее время планирует уйти в отставку и объявить выборы. Однако этого не происходит. Если бы выборы состоялись в обозримом будущем, какие политические силы боролись бы за победу?
— Если бы Александр Вучич мог рассчитывать на прежнюю поддержку избирателей, он бы уже давно объявил парламентские и президентские выборы. Однако его возможности мобилизовать электорат уже достигли максимума, и теперь главная цель правящей Сербской прогрессивной партии и Вучича лично – не потерять слишком много голосов.
Студенческое движение является главным противником Вучича и структурой, которая нанесла ему больше всего ущерба. Это движение неоднородное по своему составу и идеологии. Его участников объединяет между собой ощущение незащищенности перед абсолютным несоблюдением законов в стране. Это состояние лучше всего иллюстрирует падение бетонного навеса на железнодорожном вокзале в Нови-Саде, в результате чего погибли 16 человек. Особенно беспокоит тот факт, что до сегодняшнего дня не начато уголовное расследование или судебный процесс по этому делу. Такое положение дел у населения генерирует чувство беспомощности, и оно вышло наружу через самый динамичный его слой - студентов.
Оппозиционные партии полностью скомпрометированы, так как они являются частью закрытой системы отношений, которая при поддержке Евросоюза складывается между ними и партией Александра Вучича. Вучич пользуется большой поддержкой ЕС, но также и России. А вот поддержка американцев не слишком заметна.
С другой стороны, студенческое движение сталкивалось с большим негативом со стороны официальной Европы, хотя ныне эта критика немного ослабла, но не исчезла. Вучич остается любимцем ЕС, особенно немецких политиков. Студенты только силой своего протеста фактически вынудили у европейцев определенную поддержку, в то время как Россия об отношении к ним молчит. В результате, отказавшись рассматривать студенческое движение вне собственных идеологических рамок о цветной революции, российская сторона в данной ситуации саму себя лишила части влияния.
Когда студенческое движение весной 2025 года достигло пика, Вучича испугало большое количество людей, которые выходят на улицы протестовать. Он выбрал тактику, которая оказалась успешной – рассеять энергию студенческого протеста во времени. Поэтому он так долго затягивает с выборами. В этом ему помогают так называемая Вторая Сербия - прозападный неправительственный сектор и оппозиционные партии, которые всеми силами критиковали патриотический митинг, состоявшийся 28 июня 2025 года в Белграде (на годовщину битвы на поле Косово. — Ред.). На этот митинг вышли 150 тыс. человек. Эта критика показала, что между правящим режимом и оппозиционными структурами существует союз. Между тем, какими бы разными ни были их политические взгляды, большинство оппозиционных избирателей настроены против Вучича. Студенты как губка, которая могла бы впитать в себя эту неоднородность взглядов, но это угрожает интересам оппозиционных политических партий. Они как раз отказались покинуть парламент в феврале-марте 2025 года, на пике студенческого протеста. В тот момент режим уже потерял легитимность на улице, но оппозиционные партии отказались лишить его легитимности в парламенте. Действия оппозиции только оголили ложь, в которой живет наше общество.
— Как вы оцениваете шансы студенческого списка на будущих выборах?
— Все опросы общественного мнения показывают, что у них реальные шансы собрать большое количество голосов. Но их движение разнородно по структуре, так как студенты – это общественная группа, это не политическая партия. Они находятся под влиянием разных субъектов политики. А эти субъекты борются за то, чтобы иметь определенное влияние среди студентов – это и неправительственный сектор, и прозападная оппозиция. У полиции, наверное, тоже есть свои люди внутри движения, как и у иностранных разведок. Посмотрим, какая линия здесь возьмет верх.
Я лично считаю, и об этом неоднократно говорил, что лучше всего, если в рамках студенческого движения на условиях паритета совместно будут действовать гражданские и национально ориентированные силы. Таким образом можно было бы объединить граждан разных идеологических взглядов вокруг идеи соблюдения конституции и законов.
Для патриотов это будет гарантия, что государство не будет двигаться в сторону сдачи Косово и Метохии и что не откажется от реальных и справедливых позиций о защите национальных прав сербов в Боснии и Герцеговине, Хорватии, Северной Македонии. С другой стороны, борьба за соблюдение конституции и законов гарантировала бы граждански ориентированным силам, что их идея присоединения к ЕС останется в игре, что она пройдет демократическую процедуру и что народ в итоге скажет, что о ней думает. Произойдет ли это объединение, неизвестно.
— Ранее в сербских СМИ вас критиковали за то, что допускаете возможность проведения референдума о статусе Косово и Метохии. Ваши критики считали, что вопрос сербского суверенитета над Косово и Метохией не должен проходить проверку на референдуме. На мой взгляд, Косово – это главный внутриполитический вопрос Сербии, а присоединение к ЕС – главный внешнеполитический. Что вы думаете по этому поводу?
— Я не вижу, как можно такие вопросы, как присоединение к ЕС или решение статуса Косово и Метохии, отделить от самого широкого народного плебисцита. Кто может узурпировать право принимать решения, касающиеся конституционных компетенций государства и суверенитета, только на основании результатов политических выборов? С другой стороны, тот, кто так делает, освобождает народ от ответственности за собственную судьбу. Это привычная форма сербской культуры, когда ответственность граждан переносится на лидера. Граждане не хотят брать ответственность за свои решения, эти решения доверяют лидеру, но, когда он ошибается, они говорят – это не мы виноваты, это сделал кто-то другой.
Параллельно с этим лидеры ощущают потребность управлять всем этим и не хотят переносить подобные решения на уровень остальных граждан. Я считаю, что народный плебисцит, проведенный в нормальных условиях, с законными списками избирателей, с предварительной длительной и демократичной общественной дискуссией – это та площадка, на которой граждане Сербии должны принять решения, касающиеся как Косово и Метохии, так и Евросоюза.
При этом я лично выступал бы за соблюдение конституции Сербии и за то, чтобы не допустить возможность выхода Косово и Метохии из состава Сербии. Но если бы большинство граждан решило по-другому, кто я такой, чтобы это решение оспаривать.
— Как вы проголосовали бы на референдуме о присоединении Сербии к Евросоюзу?
— Понимаете, этот вопрос связан с косовским вопросом. Вучич согласился на изменение статьи 35 о присоединении Сербии к ЕС, в которой говорится, что вступление страны в ЕС обусловлено решением статуса Косово.
Я считаю, что Сербия должна вести политику соблюдения собственных национальных интересов. Поэтому нужно рассчитать, насколько евроинтеграция полезна для Сербии, а насколько она ей вредит. Если у вас условие для вступления в ЕС — отказаться от Косово и Метохии, как вы на это согласитесь?
Я не могу высказывать позицию по тем вопросам, которые не прошли нормальную общественную проверку с точки зрения финансов, демографии, политики. Например, сейчас от Сербии требуют привести в соответствие свою внешнюю политику с политикой ЕС из-за войны на Украине. Но Вучич уже удовлетворяет требования ЕС в данном сегменте, допуская экспорт оружия на Украину!
Я это не смог бы поддержать, исходя при этом не из интересов России, а из интересов Сербии. Россия до сих пор была единственным гарантом того, что СБ ООН не примет невыгодное для Сербии решение по поводу Косово и Метохии. Россия остановила принятие британской резолюции о геноциде в Сребренице в 2015 году. Единственная влиятельная на международной арене опора для Сербии – это Россия. Если ЕС требует от вас отказаться от Косово и Метохии или действовать против России, это для вас серьезная проблема. Я с таким вопросом вышел бы на референдум, пусть граждане решают.
— В последнее время мы наблюдаем за усилением сотрудничества между сербскими властями в Белграде и режимом Владимира Зеленского. Недавно Сербию посетил спикер Верховной Рады Стефанчук, потом и Вучич поехал в Киев на саммит Украина — Юго-Восточная Европа. При этом сам президент Сербии неустанно подчеркивает, что его действия не направлены против России...
— ЕС требует от Вучича выполнить все то, что он им обещал, когда они ему помогали прийти к власти. Сейчас растет давление по поводу разрыва отношений с Россией, а Вучич приспосабливается к этому таким же способом, каким приспосабливался к сдаче Косово и Метохии – говорит одно, делает другое. Нет никаких сомнений в том, что конечной целью является достижение полного соответствия между внешними политиками Сербии и ЕС. Я не исключил бы возможность, что в этом случае русско-сербские отношения окажутся на самом низком уровне, но на уровне риторики об этом никто заявлять не будет.
При этом, если судить по заявлениям посла России в Сербии Александра Боцан-Харченко или по недавней статье секретаря Совета безопасности РФ Сергея Шойгу в газете "Известия", здесь Москва идет Вучичу навстречу. Кажется, как будто Москва находит какой-то свой интерес в ускоренном движении Вучича к Евросоюзу. Не исключено, что Россия в итоге отдаст Сербию и весь балканский регион под влияние ЕС, что весьма отрицательно скажется на русско-сербских отношениях. Такие маневры предпринимались в 19 веке с тем, чтобы достичь определенного компромисса в отношениях с Западом.
Это было бы плохо, так как это дало бы повод всем дежурным критикам и ненавистникам России усилить свой стандартный нарратив о том, что Россия никогда не помогала Сербии. Это ложь, но среди представителей поколения, выросших на Википедии, это может произвести важный политический и пропагандистский эффект.
Я считаю, что без российского присутствия на Балканах, хотя, конечно, регион не может быть в сфере влияния только России, интересы сербского народа окажутся под серьезной угрозой, так как у западных стран довольно однородная позиция по отношению к Сербии.
— Вас называют одним из возможных кандидатов, которых студенты могут выдвинуть в президенты. Как вы относитесь к этому?
Суть в том, что у меня нет никаких отношений со студенческим движением. Я их поддерживаю и считаю, что молодые люди имеют право бунтовать, что содержание их бунта правильное. Но я не участвую в этих играх вокруг кандидатов в президенты.
Люди забывают – каждый может выдвинуть вашу кандидатуру, но, когда речь идет обо мне, последнее слово всегда за мной. Кто бы меня ни продвигал, в итоге я приму решение о том, что мне делать. Я к этому отношусь демократично и не желаю вмешиваться в решения студенческого движения, какими бы они ни были.
