https://ukraina.ru/20260715/1081464886.html
Михаил Мягков: когда РФ взяла Константиновку, думающие украинцы поняли, что победы им не видать
Михаил Мягков: когда РФ взяла Константиновку, думающие украинцы поняли, что победы им не видать - 15.07.2026 Украина.ру
Михаил Мягков: когда РФ взяла Константиновку, думающие украинцы поняли, что победы им не видать
Контрудары хороши только тогда, когда вы можете накапливать резервы, а не бросать последнее в бой или перебрасывать их по рокадам с места на место, как сегодня делают ВСУ. Именно поэтому мы наступаем широким фронтом. Даже если киевский режим будет держаться за Славянско-Краматорскую агломерацию, мы продвинемся под Сумами, Харьковом и Запорожьем
2026-07-15T07:00
2026-07-15T07:00
2026-07-15T07:00
интервью
украина
харьков
константиновка
михаил мягков
вооруженные силы украины
нпз
великая отечественная война
сво
беспилотники
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/0b/19/1041212924_48:16:866:476_1920x0_80_0_0_3fd2a8c70308d1fccdb192309b3743b7.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков.Сейчас на СВО российское командование пытается в большем масштабе реализовать те подходы, которые оно выработало при взятии населенных пунктов и городов вроде Константиновки. Суть в том, чтобы производить фланговые охваты с двух сторон и наносить удары по логистике, вынуждая ВСУ либо сидеть под дронами и ФАБами, либо разбиваться во время контратак в попытке разжать наши клешни. В частности, это приводит к тому, что сейчас уже намечается два таких стратегических полукотла: Орехов-Запорожье и Славянск-Краматорск.- Михаил Юрьевич, можно ли сравнить это с операцией "Багратион" времен Великой Отечественной войны, о которой мы с вами неоднократно говорили? Или здесь все несколько сложнее?- Конечно, сегодняшнее наступление наших войск не такое стремительное, как во время "Багратиона". Нейтральная полоса, где из-за господства БПЛА невозможно установить долговременные укрепления и свободно передвигаться, доходит уже до 20 км. Тем не менее определенные аналогии с ВОВ тут все равно напрашиваются.80 лет назад наши предки тоже продвигались и охватывали гитлеровские войска, перерезая рокадные магистрали и логистические маршруты в тылу. Противник тоже стремился контратаковать и восстановить свои коммуникации. Но если ему это не удавалось, ему приходилось либо отступать, либо погибать без должного снабжения.Когда у ВСУ начались серьезные проблемы под Константиновкой, украинское командование регулярно подбрасывало резервы для контратак, что приводило к еще большим потерям. В результате бои идут уже в окрестностях Славянска и Краматорска. Логистика противника так же перерезается. И какими бы серьезными ни были их укрепления, без снабжения любой противник приходит в жалостливое состояние. Если не будет приказа на отход, его просто перебьют.- Вообще сейчас модно оценивать боеспособность ВСУ именно по тому, с какой интенсивностью они наносят свои контрудары. Насколько это корректно, учитывая, что гитлеровцы пытались наступать даже в апреле 1945 года?- Дело в том, что уже с 1943 года у немцев было два подхода к обороне против наступающих войск Красной армии. Верховное командование придерживалось концепции городов-крепостей, военные на местах выступали за гибкую оборону. Две эти тенденции так или иначе соприкасались. При этом ни одна из них не смогла остановить нас.В июле 1944 года во время "Багратиона" немецкий фронт был разорван. Вальтер Модель возглавил группу армий "Центр" и стал наносить контрудары. Мы замедлили свое продвижение. Но дело в том, что резервов у немцев уже тогда начало не хватать. И в этот момент начинают наступать другие наши фронты.Контрудары хороши только тогда, когда вы можете накапливать резервы, а не бросать последнее в бой или перебрасывать их по рокадам с места на место, что сегодня делают ВСУ. Именно поэтому мы наступаем широким фронтом. И даже если киевский режим будет до последнего держаться за Славянско-Краматорскую агломерацию, мы продвинемся под Сумами, Харьковом и Запорожьем.- На ваш взгляд, какими техническими средствами дальше будут вестись боевые действия? Могут ли наши войска беспилотных систем стать новыми артиллерийскими дивизиями прорыва? Или СВО до конца останется в формате дроновых перестрелок и бойцов-одиночек в этой бесконечной серой зоне?- Любой новый род войск проходит определенные стадии. Сначала это всегда шок. Когда в Первую мировую войну только-только стали применять танки, никто не понимал, как с этим бороться. Потом стали появляться противотанковые орудия. Все решили, что противоядие найдено. Но затем танки стали развиваться еще сильнее. Глубокие танковые вклинения при поддержке авиации и пехоты стали основой Второй мировой войны. То же самое будет с беспилотными системами.Будут найдены способы наиболее эффективно их применять. Рои дронов, искусственный интеллект. В этом плане мы уже много сделали и будем делать еще больше. Мы превзойдем киевский режим, несмотря на то что его поддерживает вся Европа. Я уверен, что в полосе нашего наступления не останется ни одного украинского пулеметного гнезда, которое не было бы уничтожено.Одновременно с этим будет развиваться наш РЭБ для подавления вражеских систем. И вот тогда возникнут условия, когда "устаревшие" бронетанковые силы при поддержке пехоты смогут крушить оборону противника на большую глубину.- А как мы будем перестраивать нашу оборонку в условиях, когда "дешевые дроны сделали войну слишком дорогой"?- Такое в истории тоже было.В 1930-е годы при Тухачевском мы делали упор на легкие танки БТ. Технологии для их производства выкупили у американского конструктора Джона Кристи. Тогда тоже считалось, что "дешевые танки будут господствовать на поле боя". К чему это привело? К тому, что в 1941 году нам не хватало новейших Т-34 и КВ, зато был переизбыток Т-26 на 1000 единиц для механизированных корпусов. Где они потом оказались?Поэтому сейчас надо заниматься и дешевыми дронами в качестве рабочей лошадки для поддержки пехоты, и более сложными системами, основанными на технологических ноу-хау, чтобы с их помощью уничтожать ключевые элементы обороны противника. Более того, эти дорогие дроны тоже будут дешеветь за счет массовости производства, как регулярно дешевели Т-34 за четыре года Великой Отечественной войны.Кстати, "Тигры" и "Пантеры" не дешевели. Украинско-европейские дроны тоже не будут дешеветь, потому что у нас разные технологии и специфика производства. В этом и состоит достоинство русских оружейников. У нас есть опыт и традиции делать высокотехнологичные системы просто и массово.- Еще одна тема, которая всех интересует, – это удары по украинским АЗС на ключевых рокадных дорогах. Для чего именно это делается?- Кременчугский НПЗ мы уже давно успешно обнулили. Единственный источник бензина для Украины — это поставки из-за рубежа. Прежде всего - Румыния. Почему мы наносим удары по мостам через лиманы в Одесской области? Чтобы прервать это снабжение. Полагаю, мы их усилим, потому что бензовозы идут оттуда.По некоторым данным, на Украине до начала СВО оставалось около 5 тыс. АЗС. Сейчас задача нашего командования – выбить все АЗС на Левобережье.Куда поедет украинский военный транспорт заправляться, когда их не станет? В города. Представляете, какое там будет столпотворение? А потом уже можно будет и по заправкам в городах бить.Уничтожение тепловозов и АЗС фактически срывает украинскую логистику. А значит, переброску комплектующих для дронов на фронт. Тем более складам и заводам, где собираются БПЛА в Киеве, мы тоже бьем. Это верный, хотя и не столь быстрый путь к удушению военной промышленности Украины.Кроме того, это наносит удар по боевому духу не только ВСУ, но и всех украинцев, которые еще думают о какой-то победе. Думающие украинцы понимают, что все потеряно. Это стало ясно уже после падения Константиновки. Противник сам объявил ее ключевым пунктом, держался за нее до последнего, но потерял. Это говорит о том, что военно-экономических возможностей у киевского режима все меньше и меньше.- К сожалению, противник тоже активно наносит удары по нашим НПЗ.- Я не говорю, что проблем нет. Но обратите внимание, что каждый прилет по НПЗ сопровождается воем вражеской пропаганды: "Бензина нигде нет и не будет. Экономика России рушится". Это запрограммированная информационно-психологическая операция, чтобы посеять здесь такую же панику, какая была в Москве 16 октября 1941 года.Тогда в столице было осадное положение. Мы помним, что тогда делали с паникерами. Понятно, что сегодня это не нужно. И я лишь призываю этой панике не поддаваться.Посмотрите на наш общий потенциал. Посмотрите на количество и качество нашего вооружения. Наша оборонная промышленность завелась и входит в привычный ритм, даже не находясь на военном положении. У нас есть все возможности закончить СВО победой. Просто сроки окончания конфликта зависят не только от ситуации на поле боя, но и от ситуации на международной арене и внутри Украины.
https://ukraina.ru/20260116/1074358921.html
https://ukraina.ru/20260709/1081273271.html
https://ukraina.ru/20260708/1081164376.html
украина
харьков
константиновка
россия
запорожье
славянско-краматорская агломерация
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, украина, харьков, константиновка, михаил мягков, вооруженные силы украины, нпз, великая отечественная война, сво, беспилотники, танки, россия, запорожье, славянско-краматорская агломерация
Михаил Мягков: когда РФ взяла Константиновку, думающие украинцы поняли, что победы им не видать
Контрудары хороши только тогда, когда вы можете накапливать резервы, а не бросать последнее в бой или перебрасывать их по рокадам с места на место, как сегодня делают ВСУ. Именно поэтому мы наступаем широким фронтом. Даже если киевский режим будет держаться за Славянско-Краматорскую агломерацию, мы продвинемся под Сумами, Харьковом и Запорожьем
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков.
Сейчас на СВО российское командование пытается в большем масштабе реализовать те подходы, которые оно выработало при взятии населенных пунктов и городов вроде Константиновки. Суть в том, чтобы производить фланговые охваты с двух сторон и наносить удары по логистике, вынуждая ВСУ либо сидеть под дронами и ФАБами, либо разбиваться во время контратак в попытке разжать наши клешни. В частности, это приводит к тому, что сейчас уже намечается два таких стратегических полукотла: Орехов-Запорожье и Славянск-Краматорск.
- Михаил Юрьевич, можно ли сравнить это с операцией "Багратион" времен Великой Отечественной войны, о которой мы с вами неоднократно говорили? Или здесь все несколько сложнее?
- Конечно, сегодняшнее наступление наших войск не такое стремительное, как во время "Багратиона". Нейтральная полоса, где из-за господства БПЛА невозможно установить долговременные укрепления и свободно передвигаться, доходит уже до 20 км. Тем не менее определенные аналогии с ВОВ тут все равно напрашиваются.
80 лет назад наши предки тоже продвигались и охватывали гитлеровские войска, перерезая рокадные магистрали и логистические маршруты в тылу. Противник тоже стремился контратаковать и восстановить свои коммуникации. Но если ему это не удавалось, ему приходилось либо отступать, либо погибать без должного снабжения.
Когда у ВСУ начались серьезные проблемы под Константиновкой, украинское командование регулярно подбрасывало резервы для контратак, что приводило к еще большим потерям. В результате бои идут уже в окрестностях Славянска и Краматорска. Логистика противника так же перерезается. И какими бы серьезными ни были их укрепления, без снабжения любой противник приходит в жалостливое состояние. Если не будет приказа на отход, его просто перебьют.
- Вообще сейчас модно оценивать боеспособность ВСУ именно по тому, с какой интенсивностью они наносят свои контрудары. Насколько это корректно, учитывая, что гитлеровцы пытались наступать даже в апреле 1945 года?
- Дело в том, что уже с 1943 года у немцев было два подхода к обороне против наступающих войск Красной армии. Верховное командование придерживалось концепции городов-крепостей, военные на местах выступали за гибкую оборону. Две эти тенденции так или иначе соприкасались. При этом ни одна из них не смогла остановить нас.
В июле 1944 года во время "Багратиона" немецкий фронт был разорван. Вальтер Модель возглавил группу армий "Центр" и стал наносить контрудары. Мы замедлили свое продвижение. Но дело в том, что резервов у немцев уже тогда начало не хватать. И в этот момент начинают наступать другие наши фронты.
Контрудары хороши только тогда, когда вы можете накапливать резервы, а не бросать последнее в бой или перебрасывать их по рокадам с места на место, что сегодня делают ВСУ. Именно поэтому мы наступаем широким фронтом. И даже если киевский режим будет до последнего держаться за Славянско-Краматорскую агломерацию, мы продвинемся под Сумами, Харьковом и Запорожьем.
- На ваш взгляд, какими техническими средствами дальше будут вестись боевые действия? Могут ли наши войска беспилотных систем стать новыми артиллерийскими дивизиями прорыва? Или СВО до конца останется в формате дроновых перестрелок и бойцов-одиночек в этой бесконечной серой зоне?
- Любой новый род войск проходит определенные стадии. Сначала это всегда шок. Когда в Первую мировую войну только-только стали применять танки, никто не понимал, как с этим бороться. Потом стали появляться противотанковые орудия. Все решили, что противоядие найдено. Но затем танки стали развиваться еще сильнее. Глубокие танковые вклинения при поддержке авиации и пехоты стали основой Второй мировой войны. То же самое будет с беспилотными системами.
Будут найдены способы наиболее эффективно их применять. Рои дронов, искусственный интеллект. В этом плане мы уже много сделали и будем делать еще больше. Мы превзойдем киевский режим, несмотря на то что его поддерживает вся Европа. Я уверен, что в полосе нашего наступления не останется ни одного украинского пулеметного гнезда, которое не было бы уничтожено.
Одновременно с этим будет развиваться наш РЭБ для подавления вражеских систем. И вот тогда возникнут условия, когда "устаревшие" бронетанковые силы при поддержке пехоты смогут крушить оборону противника на большую глубину.
- А как мы будем перестраивать нашу оборонку в условиях, когда "дешевые дроны сделали войну слишком дорогой"?
- Такое в истории тоже было.
В 1930-е годы при Тухачевском мы делали упор на легкие танки БТ. Технологии для их производства выкупили у американского конструктора Джона Кристи. Тогда тоже считалось, что "дешевые танки будут господствовать на поле боя". К чему это привело? К тому, что в 1941 году нам не хватало новейших Т-34 и КВ, зато был переизбыток Т-26 на 1000 единиц для механизированных корпусов. Где они потом оказались?
Поэтому сейчас надо заниматься и дешевыми дронами в качестве рабочей лошадки для поддержки пехоты, и более сложными системами, основанными на технологических ноу-хау, чтобы с их помощью уничтожать ключевые элементы обороны противника. Более того, эти дорогие дроны тоже будут дешеветь за счет массовости производства, как регулярно дешевели Т-34 за четыре года Великой Отечественной войны.
Кстати, "Тигры" и "Пантеры" не дешевели. Украинско-европейские дроны тоже не будут дешеветь, потому что у нас разные технологии и специфика производства. В этом и состоит достоинство русских оружейников. У нас есть опыт и традиции делать высокотехнологичные системы просто и массово.
- Еще одна тема, которая всех интересует, – это удары по украинским АЗС на ключевых рокадных дорогах. Для чего именно это делается?
- Кременчугский НПЗ мы уже давно успешно обнулили. Единственный источник бензина для Украины — это поставки из-за рубежа. Прежде всего - Румыния. Почему мы наносим удары по мостам через лиманы в Одесской области? Чтобы прервать это снабжение. Полагаю, мы их усилим, потому что бензовозы идут оттуда.
По некоторым данным, на Украине до начала СВО оставалось около 5 тыс. АЗС. Сейчас задача нашего командования – выбить все АЗС на Левобережье.
Куда поедет украинский военный транспорт заправляться, когда их не станет? В города. Представляете, какое там будет столпотворение? А потом уже можно будет и по заправкам в городах бить.
Уничтожение тепловозов и АЗС фактически срывает украинскую логистику. А значит, переброску комплектующих для дронов на фронт. Тем более складам и заводам, где собираются БПЛА в Киеве, мы тоже бьем. Это верный, хотя и не столь быстрый путь к удушению военной промышленности Украины.
Кроме того, это наносит удар по боевому духу не только ВСУ, но и всех украинцев, которые еще думают о какой-то победе. Думающие украинцы понимают, что все потеряно. Это стало ясно уже после падения Константиновки. Противник сам объявил ее ключевым пунктом, держался за нее до последнего, но потерял. Это говорит о том, что военно-экономических возможностей у киевского режима все меньше и меньше.
- К сожалению, противник тоже активно наносит удары по нашим НПЗ.
- Я не говорю, что проблем нет. Но обратите внимание, что каждый прилет по НПЗ сопровождается воем вражеской пропаганды: "Бензина нигде нет и не будет. Экономика России рушится". Это запрограммированная информационно-психологическая операция, чтобы посеять здесь такую же панику, какая была в Москве 16 октября 1941 года.
Тогда в столице было осадное положение. Мы помним, что тогда делали с паникерами. Понятно, что сегодня это не нужно. И я лишь призываю этой панике не поддаваться.
Посмотрите на наш общий потенциал. Посмотрите на количество и качество нашего вооружения. Наша оборонная промышленность завелась и входит в привычный ритм, даже не находясь на военном положении. У нас есть все возможности закончить СВО победой. Просто сроки окончания конфликта зависят не только от ситуации на поле боя, но и от ситуации на международной арене и внутри Украины.
