"Вокруг Булгакова": Иешуа и Солнце
Почему Иешуа избегает света? А ведь писатель акцентирует на этом внимание: "Пилат поднял мученические глаза на арестанта и увидел, что солнце уже довольно высоко стоит над гипподромом, что луч пробрался в колоннаду и подползает к стоптанным сандалиям Иешуа, что тот сторонится от солнца". Некоторые видят в этом признание того, что Иешуа – не Иисус
Для начала – классика. О свете писал Св. евангелист Иоанн. Например так: "Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни". Именно ему принадлежит чеканная формулировка "Бог есть свет, и нет в Нём никакой тьмы".
Многократное упоминание света Иоанном нашло своё отражение в Символе веры – верую "во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша".
Преподобный Иустин указывает, что под светом имеет в виду благость, а под тьмой – грех. Т.е., понимание света сугубо духовное, а не физическое. Блаженный Августин специально это уточняет: "свет умов очистившихся, а не наших телесных очей".
И именно тут разгадка. Противоречие кажущееся. Если Иешуа – Иисус, то он сам по себе является источником духовного света, но его человеческое тело опасается прямого солнечного света. Апрель в Иерусалиме, конечно, месяц не слишком жаркий, но одно дело +22-24 в тени, а другое – на солнце.
Опять же, Иешуа умеет предвидеть будущее (грозу-то он правильно спрогнозировал), но свою способность видимо не всегда осознаёт или, точнее, не всегда верно интерпретирует свои догадки. Он, например, в процессе беседы с Пилатом угадывает, что его хотят убить. Прийти к такому выводу логическим путём он, скорее всего, не смог бы – откуда у бродяги враги? Правда, "добрые люди" его зачем-то били при задержании, но никакого криминала в своих словах, сказанных Иуде, он не видит. Учитывая это обстоятельство, можно рассматривать то, что Иешуа сторонится солнечных лучей, как реакцию тела на предстоящую мучительную смерть от солнечных ожогов. В рукописи мастера дело подано именно так: "Безумец! – сказал Пилат, почему-то гримасничая. Под левым глазом у него задергалась жилка, – умирать от ожогов солнца!"
28 июня, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": Иисус и Иешуа – черты сходства и различияТема, на самом деле, сложная и рискованная. Сложность в необходимости досконального знания Священного Предания (на что автор не претендует – богословие или даже просто Закон Божий он не учил). Риск в том, что затрагивается вопрос веры – всегда болезненный. Ну и есть проблема в постановке вопроса – кто такой Иешуа, чтобы сравнивать его с Иисусом?По поводу последнего – на кресте, конечно, не от этого умирают, а от асфиксии – поза распятого исключает нормальное дыхание и казнь представляет собой медленное удушение. Перегрев, обезвоживание, судороги и тромбоз в привязанных конечностях усиливают мучения, но причиной смерти обычно не являются. А вот потеря крови после бичевания и в случае прибивания конечностей гвоздями существенно ускоряют смерть.
Доктор Булгаков это безусловно понимал. Понимал ли Пилат – бог весть, но в этом фрагменте и речь идёт о конкретном эпизоде, связанном с отказом Иешуа от напитка, который дают перед казнью. В евангелии от Матфея он бесхитростно назван "уксус, смешанный с желчью" и производит впечатление дополнительного издевательства. На самом же деле речь идёт о вине со смирной – дозволенном в меру гуманным имперским правосудием обезболивающим. Иисус пить отказался – для его миссии было важно оставаться в сознании и принять муки полностью. В любом случае напиток к солнечным ожогам отношения не имеет.
Если же мы обратимся к художественному воплощению образа Иешуа – картине Николая Ге "Что есть истина?", там вроде бы то же противоречие – Пилат стоит на солнце (вспоминается Марк Крысобой: "солнце било прямо в кентуриона, не причиняя ему никакого вреда, и на львиные морды нельзя было взглянуть, глаза выедал ослепительный блеск как бы вскипавшего на солнце серебра"), а Иисус в тени. Однако тут вспоминается блаженный Августин – Пилат в свете, который могут видеть "телесные очи", в то время как свет Иисуса виден только "умам очистившимся". Понятно, что эти умы художник никак изобразить не мог, потому действовал традиционным для иконописи методом – вокруг головы Иисуса на картине видно нимб (не стилизованный как на иконах, в виде светового пятна). Более того, он стоит в тени именно затем, чтобы нимб этот не был смешан с "телесным" солнечным светом.
Кстати говоря, в понимании Иустина Иешуа тоже светел, в смысле – безгрешен. Во всяком случае, никакой вины за ним Пилат не видит и нарушение закона об охране величества, хотя и выглядит серьёзным, но в устах безумного… Ах, да.
Во-первых, имперское правосудие скидку на безумие не делает – общественно опасных психически больных в то время судили и казнили на общих основаниях.
Во-вторых, Пилат вероятно догадывался (и во время беседы с Каифой эта догадка переросла в уверенность), что дело не в самом по себе Иешуа, а в многоходовой интриге первосвященников, которые искали способ не убить Иешуа, а убрать Пилата. Если бы он зашёл в его защите слишком далеко, в Антиохию к наместнику Сирии полетел бы донос…
5 октября 2025, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": третий ученик Иешуа – Понтий ПилатСудьба трёх самозванных учеников Иешуа сложилась по-разному. Иуда сразу умер. Левий Матвей ещё побарахтался, но, впрочем, о его судьбе ничего в романе не сказано – во всяком случае личное знакомство с прокуратором он пережил. А вот сам прокуратор вынужден был влачить странное тысячелетнее существование – не живым и не мёртвым…Правда не совсем понятно, почему, собственно, он должен был вступаться за Иешуа. Ведь он был очарован речами и лекарским искусством во время беседы с Иешуа, которой, судя по зачину второй главы, могло вообще не произойти – у Пилата был приступ мигрени (гемикрании) и ему было не до разбора вины. Впрочем, из беседы Пилата с Каифой следует как раз, что президент синедриона считал проповедь Иешуа вредной для Иудеи. Полагая Пилата врагом иудеев (тут тоже передержка – из источников следует, что Пилат был человек злой и жадный, но специальной ненависти к иудеям не испытывал) и человеком умным, он, видимо, рассчитывал, что тот поддержит Иешуа просто чтобы нанести вред (или хотя бы сделать гадость) "ненавидимому прокуратору городу".
Воланд, кстати, солнца тоже не так, чтобы сильно боится и даже сам является источником света ("телесного") – сидит себе на крыше Пашкова дома, следит за временем при помощи своей шпаги. Тень резкая, потому что на небе, судя по всему, ни облачка:
"В окнах, повёрнутых на запад, в верхних этажах громад зажигалось изломанное ослепительное солнце. Глаз Воланда горел так же, как одно из таких окон, хотя Воланд был спиною к закату".
© Фото
Аугуст Диль в роли Воланда. Кадр из фильма "Мастер и Маргарита", 2024 год
Не удивительно, что он понимание света переиначивает и в дискуссии со злым и недалёким Левием Матвеем противопоставление света и тьмы представляет буквально:
"Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? (…) Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и всё живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?"
Собственно, это отражение фаустианского мотива. Точно так же говорит и Мефистофель:
"А я – лишь части часть, которая была
В начале всё той тьмы, что свет произвела,
Надменный свет, что спорить стал с рожденья
С могучей ночью, матерью творенья".
5 апреля, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": Воланд и "христианская каббала"Как мы помним, Воланд в самом начале романа "Мастер и Маргарита" представляется историком: "в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я их разобрал". Это канонический вариант, но в рукописи 1937 года упоминаются другие фамилии – Мирандола и РейхлинКстати говоря, с буквальной точки зрения у Мефистофеля всё правильно, ибо с признания приоритета тьмы начинается текст Библии:
"В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы".
Вспомним и первую главу – в то время как литераторы страдают от жары, Воланду, по замечанию Бездомного, не жарко в перчатках. Что и логично – адское пламя пожарче будет.
© Фото : Василий Стоякин
Солнце и пруд
В заключении приходим к выводу, что избегание Иешуа солнца не свидетельствует о том, что не несёт в себе чего-то божественного. Это обычное поведение человека, которому на солнце жарко. Воланд же солнца не боится и это как раз свидетельствует о том, что он, всё же, не человек.
Подписывайся на
