Для меня эти события тоже стали поворотными и драматическими. В то время я работал в Праге на Радио Свобода главным редактором отдельного вещания «Эхо Кавказа». Естественно, американская корпорация поддерживала Майдан, осуждала действия России в Крыму и критиковала российские власти. Для меня все это было невыносимо и в один момент я, не выдержав, написал колонку о том, что поддерживаю решение Владимиры Путина взять под защиту крымчан. Текст разместил на собственном сайте, Это вступало в такое вопиющее противоречие с информационной политикой корпорации, что последствия было очень легко предугадать.

Меня сразу же отстранили от должности и перевели простым корреспондентом в молдавскую редакцию, которая считалась глубокими выселками. Ближе к осени я выбил себе командировку в Донбасс, где уже вовсю шли бои. Здесь в одном из населенных пунктов Луганской области я снял видеоролик об эксгумации 4 убитых «Айдаром» без суда и следствия местных жителях и без всяких комментариев отправил в Прагу. Это стало последней каплей. Украинская редакция встала на дыбы, заявив, что ничего подобного быть не могло. Я был немедленно уволен.  Остаться без работы – крайне неприятная вещь: в первые месяцы я не понимал, что делать. Но оказалось, что это начало нового творческого этапа в моей биографии. Я уехал в Донецк и постепенно выяснил, что настоящая жизнь именно здесь. С Россией, с Донбассом, в русскоязычной среде, которая является естественным и органичным культурным контекстом моей жизни. Я скинул с себя вериги свободовской цензуры и обрел свободу.

Сегодня я живу в Донецке и счастлив тем, что нахожусь в русскоязычной среде, которая является естественным и органичным культурным контекстом моей жизни.

Международное сообщество не признало итогов референдума, лишив таким образом жителей Крыма права самостоятельно выбирать себе будущее. А между тем оно гарантировано статьями 3 и 4 Устава ООН.

Крым в России - 6 лет. О мировой практике самоопределения и признания независимости
Крым в России - 6 лет. О мировой практике самоопределения и признания независимости
© РИА Новости, Сергей Пивоваров | Перейти в фотобанк
Более того, было проигнорировано и то обстоятельство, что людям реально угрожала опасность попасть «под каток националистов», как выразился в те же дни Владимир Путин. И сегодня перспективы полуострова быть признанным частью России выглядят весьма туманными, однако работа с представителями западной общественности за минувшие годы было проведена весьма существенная.

В прошлом году на торжествах по случаю пятилетия Крымской весны на полуостров прибыла делегация французских политиков, с которыми встретился российский президент.

В качестве главы группы французов выступал бывший депутат от правой партии «Республиканцы» Тьерри Мариани, который до этого неоднократно посещал Крым. Кроме того, на встрече присутствовали  депутат от «Республиканцев» Жан-Клод Буше, член партии «Вставай, Франция» Николя Дюик и экс-депутат Мишель Вуазен.

«Я очень рад видеть здесь наших друзей, которые хотят выстраивать хорошие отношения между Россией и Францией», — сказал тогда Владимир Путин.

Организована вся поездка была председателем комитета по международным делам Леонидом Слуцким, который по итогам визита оценил его значение как крайне важное.

По его словам, этот визит «обратит внимание Европы [на тот факт], что возвращение полуострова в состав России соответствовало принципам международного права». Российский парламентарий подчеркнул также, что живые свидетельства о жизни полуострова помогают западной общественности узнавать правду: «Мы принимаем друзей, которые не побоялись приехать в Крым, которые не побоялись рисковать своим должностным положением, своей политической и профессиональной карьерой. Приехали первыми в российский Крым и благодаря им мир узнал, что в Крыму отнюдь не порабощенное и угнетенное население, которое хочет на Украину. [Мир узнал, что] Крым ликует, вернувшись домой».

«Крым. Отечество. Навсегда»: как украинские СМИ коронавирус в Крыму нашли
«Крым. Отечество. Навсегда»: как украинские СМИ коронавирус в Крыму нашли
Глава думского комитета привозил на полуостров и немецких политиков, которые по возвращении в Германию открыто говорили, что признают Крым частью России.

Такие мероприятия губительны для лживого мифа, которым Запад прикрывает свое нежелание признавать итоги референдума. Дескать, голосование проводилось под дулами автоматов и потому носило принудительный характер.

Каждое лето моя семья на несколько недель приезжает в Севастополь, откуда родом моя жена. Я скажу, что встречал людей, которые тоскуют по Украине и желают возвращения Крыма в ее состав. Но это настолько редкие случаи, что их можно считать статистической погрешностью.

Общий настрой совершенно иной: люди счастливы, что вернулись в Россию, которую подавляющее большинство считает своей родиной. Для меня это очевидная вещь.

Хорошо, если она окажется таковой и для иностранцев, присутствие которых на полуострове становится, по словам все того же Леонида Слуцкого, «миссией по установлению фактов».