Володе объявлено подозрение в покушении на территориальную целостность Украины (статья 110, часть 2). Эта статья предусматривает единственную меру пресечения в виде заключения под стражу, альтернативы нет. Так что если суд не решится признать предъявляемые СБУ «доказательства» недостаточными, то уже сегодня Владимир Скачко пополнит ряды политзаключённых киевского режима.

Дело Скачко расследует так называемая прокуратура Автономной республики Крым (АРК), базирующаяся в Херсоне, поскольку ей нет места в Крыму. Что характерно, Владимира обвиняют в действиях по предварительному сговору с Кириллом Вышинским. То есть СБУ создаёт целое «преступное сообщество». Интересно, что до «сговора» СБУ «додумалось» только сейчас. Вышинский с мая прошлого года в тюрьме. Опубликованные на сайте «РИА Новости Украина» материалы, один из которых якобы доказывает вину Скачко, фигурировали в деле Вышинского изначально. Самое же интересное, что на момент публикации как минимум части, если не всех материалов, которые «подорвали» территориальную целостность Украины, Кирилл Вышинский никак не мог «изменить родине», поскольку ещё не был утверждён главным редактором «РИА Новости Украина», а следовательно не заказывал, не размещал и не оплачивал материалы.

Кстати, оплата журналистского труда — отдельный интересный аспект дела. СБУ вменяет Скачко получение гонораров за статьи. Я так понимаю, что Кирилл Вышинский будет виноват в том, что он гонорары платил. В украинской спецслужбе считают, что журналисты работают бесплатно, а питаются манной небесной. Кроме Скачко и Вышинского, на суд в Херсоне возят арестованного несколько месяцев назад режиссера Олега Сагана. Его задержали после проведённого у него СБУ обыска, арестовал его тоже Херсонский суд и тоже по обвинению в покушении на территориальную целостность Украины. Среди «доказательств» его вины работа (подумать только, за деньги!) в России. Потенциально Саган — ещё один член «преступного сообщества», которое едва не лишило Украину суверенитета и территориальной целостности путём осуществления своей профессиональной деятельности в медиасфере.

В принципе, так можно посадить до 20% наличного населения Украины. Местные эксперты давно уже утверждают, что подсчёт по потреблению основных продуктов (в том числе хлеба) даёт где-то 22-25 миллионов наличного населения на Украине. От трёх до шести миллионов работают в России. Вот вам 15-20% наличного населения Украины, которое получает российские деньги, что, с точки зрения СБУ, «Крымской» прокуратуры и Херсонского суда, является преступлением.

Кстати, вменяемая всем троим (Вышинскому, Скачко и Сагану) статья предполагает срок с конфискацией. По странному стечению обстоятельств, все они являются собственниками привлекательной недвижимости в Киеве. Так что следователи СБУ имеют ещё и личную материальную заинтересованность в доведении этого дела до обвинительного приговора.

Но это всё технические детали украинского «правосудия». Мы понимаем, что для того, чтобы завертелся маховик репрессий, заказ должен был поступить с самого верха. Возможно, там и не называли поимённо тех, кого следует посадить (хоть фамилии Вышинского и Скачко Петру Порошенко точно знакомы). Но чтобы накануне выборов, в момент, когда Украина находится под пристальным вниманием, в том числе своих западных друзей, далеко не всё готовых прощать режиму Порошенко, шансы которого продлить своё правление тают на глазах, организовать репрессии против широко известных журналистов, именно Порошенко должен был дать команду об «изобличении» «преступного сообщества» и о параметрах, которым оно должно соответствовать.

Зачем это Порошенко?

Судя по заранее оформленному аресту Кирилла Вышинского, в качестве резервной технологии на выборы такой вариант готовился загодя. На основании имеющихся у СБУ «доказательств» суд мог давно или выпустить Вышинского (ибо они ничего не доказывают, кроме произвола тайной полиции), либо посадить его, ибо украинским судам всё равно, есть преступление или нет преступления — главное, что есть надобность сделать кого-то преступником. Тем не менее, Кирилла практически более девяти месяцев держат в тюрьме, не предлагают менять на сидящих в России украинцев, не обращают внимания не негативную реакцию ОБСЕ и отсутствие поддержки со стороны западной дипломатии. И только за три недели до выборов начинают срочно формировать ему «преступную группу».

В чём особенность всех арестованных «за посягательство на территориальную целостность Украины» журналистов? Кроме того, что все они являются, как я указал выше, обладателями привлекательной собственности, которую можно конфисковать и поделить, каждый из них за время работы обзавёлся широкими связями в украинской политической среде. Они прекрасно знакомы и с Порошенко, и с легальной оппозицией на Украине, и с эмиграцией. Они не были полностью лояльны режиму, но их публикации и выступления были далеко не самыми резкими. В Киеве есть издания и журналисты, которые клеймят режим и лично Петра Алексеевича куда жёстче и нелицеприятнее. Но личные и профессиональные связи именно арестованных журналистов позволяют протянуть цепочку от России к украинской легальной оппозиции, выигрывающей у Порошенко борьбу за власть.

В результате режим получит возможность (не факт, что ею воспользуется, но получит) обвинить в «измене родине» и «сговоре с Кремлём» особенно опасных для него кандидатов, арестовать их, устранив из процесса борьбы за власть, нанести удар по их ближнему кругу, по штабам. Если же будут разгромлены штабы, то масса радикалов, в любой момент готовая положить конец власти Порошенко (они это продемонстрировали лайт-версией штурма Администрации президента 8 марта, когда полиция не оказывала людям Билецкого практически никакого противодействия), окажется не более чем неспособной к осмысленным действиям толпой, которую легко будет направить в нужное русло. После этого Пётр Алексеевич может нарисовать себе любые итоги голосования и «победить» даже в первом туре.

Итак, Вышинский в схеме СБУ служит связующим звеном с официальной Россией. Он сотрудник МИА «Россия сегодня», а это, с точки зрения украинской власти, спецслужб и радикалов, едва ли не хуже и опаснее, чем если бы он являлся одновременно агентом ФСБ, СВР, ГРУ и ещё пары-тройки китайских разведок. Скачко, возможно, Саган, и остальные, которых можно в любой момент доарестовать, будут не простыми исполнителями, но контактёрами с антипорошенковской оппозицией. Даже в Москве и в Нью-Йорке в политических кругах все знают всех. А Киев — не Москва и не Нью-Йорк. Он рядом с ними — маленький хутор. Протянуть от любого известного журналиста цепочку хоть к Тимошенко, хоть к Коломойскому, хоть к Медведчуку — пара пустяков.

Чтобы выборы всё же состоялись и были признаны «демократичными» при снятии с пробега главных соперников Порошенко, у Петра Алексеевича есть десяток-два технических кандидатов, в том числе представляющих Юго-Восток, которые никогда не снимутся с выборов в знак протеста против полицейского произвола.

Проблема Порошенко заключается только в том, что у него мало времени, мало авторитета и непонятная ситуация с силовой поддержкой. Армия помалкивает, соблюдая нейтралитет, полиция на стороне радикалов, СБУ не располагает возможностями для разгона уличных толп, пропорошенковские радикалы уступают протимошенковским в числе и выучке. Без прикрытия СБУ они ничто, а СБУ ничто против полиции, которая прикроет протимошенковских. Провести процесс против журналистов, получить минимальные зацепки на политиков, организовать массовые аресты и не нарваться на силовое противодействие — всё это надо суметь за две — две с половиной недели.

На Украине нет специалистов, способных работать столь тонко, да и сам Порошенко — не тот лидер, который может в критический момент мобилизоваться сам, вдохновить своих сторонников и только за счёт серии быстрых и точных мер переиграть уже практически выигравших партию оппонентов. Тем не менее Пётр Алексеевич боится, боится смертельно, боится смерти. Пока он не сдаётся, борется, надо думать, что как минимум часть команды, которой уже нечего терять, будет стимулировать его биться до конца. Иных вариантов, кроме силового, у него не осталось, но силовой вариант как-то надо обосновать перед миром и перед собственным народом.

Не думаю, что провокация с журналистами — его единственная заготовка. Просто начало её реализации не могло пройти незамеченным. Такую вещь не скроешь.

Я понимаю, что оппонентам Порошенко судьба трёх (а может, и больше) «пророссийских» журналистов неинтересна. Но они должны понимать, что если дать возможность Порошенко довести эту провокацию до конца, то крайними окажутся они. Если же развернуть эту провокацию остриём против её зачинщиков, заставить режим освободить незаконно арестованных, признать фальсификацию их дел и незаконное содержание в тюрьме, то с учётом времени, оставшегося до выборов, Порошенко уже не успеет перестроить свою стратегию и вынужден будет принять бой в худшей позиции из возможных.

В общем, кого бы ни арестовывали или ни убивали на Украине — а с уходом Порошенко ситуация не улучшится, скорее всего, довольно быстро ухудшится, борются местные олигархи не с Россией (они прекрасно понимают, что Москва им не по зубам), а между собой. Путин, который всё «нападает», но никак не нападёт, и «российская агрессия», которую не видит не только весь мир, но и собственная армия Украины, существуют для того, чтобы придать обычным бандитским разборкам высокий пафос: мол, не просто награбленное делим, а родину защищаем.