Конкурс в мае этого года учредил глава Донецкой военно-гражданской администрации Павел Жебривский. Тридцать заветных миллионов гривен пополнили бюджет населенного пункта.

Условия конкурса были незамысловаты, как и вся нынешняя украинская власть. Нужно было сорвать в городе все вывески, рекламу и названия, написанные на русском языке, и поместить на их место украинские. Кто справится первым — тот и молодец.

Зачем это было нужно руководству «ОВЦЫ» — Донецкой областной военно-цивильной администрации, совершенно понятно. На сегодняшний день Павел Жебривский и возглавляемый им административный орган — это своего рода «жатка» государственного комбайна, который должен скосить и перемолотить в подконтрольной Киеву части Донбасса все неукраинское, оставляя за собой ровный и гладкий «автентичный лан». Чтобы нигде в поле зрения даже случайно не могло оказаться слово на русском, внося смуту и сомнения в сознание местного населения, которое пока еще, и надо полагать исключительно по недосмотру, имеет наглость считать своим родным языком русский.

Павлу Жебривскому придумать такой конкурс было очень легко. Сам-то он родом из Житомирской области, и то, что Донбасс говорит по-русски, видимо, кажется ему трагическим историческим недоразумением, которое он ниспослан исправить и искоренить. Да к тому же в своей ненависти к уличной рекламе на русском Жебривский далеко не оригинален.

Необъяснимо болезненное отношение к вывескам, своего рода наследственное заболевание, присущее всякой реинкарнации украинского националистического государства, что находит подтверждение даже у классиков литературы.
«Особенно веселило киевлян то обстоятельство, — пишет в своих воспоминаниях Константин Паустовский, — что в первые дни петлюровской власти опереточные гайдамаки ходили по Крещатику со стремянками, влезали на них, снимали все русские вывески и вешали вместо них украинские». 

Украинские школы остаются без русского языка
© РИА Новости, Павел Паламарчук | Перейти в фотобанк

«Оговариваюсь раз и навсегда: я с уважением отношусь ко всем языкам и наречиям, но, тем не менее, киевские вывески необходимо переписать. — рассказывает о том же явлении Михаил Булгаков. — Нельзя же, в самом деле, отбить в слове «гомеопатическая» букву «я» и думать, что благодаря этому аптека превратится из русской в украинскую».

К сожалению, отбивали. В начале прошлого века в Киеве. Через сто лет — в Дружковке.

Как на это обстоятельство смотрят главы донбасских городов, которым, вроде бы, следует ощущать себя народными избранниками, пусть и местного уровня, тот еще вопрос. Кажется, что сердце и здравый смысл должны им подсказывать: бороться с родным языком своего народа — это преступление. Задача местных политиков в этот сложный исторический период должна состоять и в том, чтобы отстоять право проживающих тут людей, к слову, их избирателей, не ломать свой язык в угоду националистическому диктату. Но на стороне подобного подхода совесть и память. А в пользу предложения Жебривского работают жадность и страх, которые ожидаемо победили. И «украинизация за тридцатку» началась.

Исторический опыт говорит, что лакейская угодливость провинциальных руководителей, неизменно приводит к результатам, балансирующим между пошлостью и бессмысленностью. Именно так получилось и на этот раз. Наводя порядок по части вывесок и названий жесткой и безжалостной дворницкой рукой, власти Дружковки и других городов, принимавших участие в конкурсе, попросту обезобразили дома и улицы абсолютно неграмотными, аляповатыми, наспех переделанными, кустарными вывесками, которые, говоря по правде, и к вожделенному новой властью украинскому языку не имеют никакого отношения. Но это не важно. Главное — чтобы не по-русски, и вот эта цель была достигнута. 

Украина сделает исключение для языков ЕС в законе об образовании
© РИА Новости, Максим Блинов | Перейти в фотобанк

Окажись вы сейчас в Дружковке, да и в любом другом населенном пункте, руководство которого выпрыгивало из штанов, силясь получить заветный приз от Жебривского, то решите, что власть там оказалась в руках убежденных «двоечников» или принципиально отвергающих грамотность личностей. К тому же откровенно попирающих элементарные нормы эстетики. Криво-косо заклеенные бурым скотчем буквы, например, там, где русскую «и» нужно поменять на украинскую «i». Варварски «адаптированные» к украинскому прежние надписи на русском, для чего «лишние» буквы выламывались, переворачивались вверх ногами и чуть ли не гвоздями приколачивались на нужное место.

Признаемся, Дружковка и другие малые города Донбасса — изначально не самые выдающиеся в плане урбанистической эстетики населенные пункты. Так уж вышло из-за того, что их утилитарное предназначение всегда довлело над удобством и комфортом проживания в нем простых горожан. Но теперь, после брутальной «дерусификации» они и вовсе выглядят жертвой маньяка, который, словно глумясь, обезобразил стены их домов, доходящими до неприличия, надписями.

Можно ли было решиться на такое действо, пусть и рассчитывая на относительно немалые для посаженных Киевом на голодный паек, городков Донбасса «тридцать миллионов»? Вероятно, ответить на этот вопрос поможет размышление над известной историей самого знаменитого предательства, в который тоже фигурировало число «тридцать», правда не миллионов, а серебряных монет. И, кажется, что эта «игра цифр» тут совершенно не случайна.