Почему обострение случилось именно в тот, момент, когда его ожидали меньше всего, и наступление против террористов успешно развивается по всем фронтам? Когда США, устами Госсекретаря Тиллерсона, заявили, что не ставят цели свергать Президента Сирии Башара Асада, когда идут активные переговоры с сирийской оппозицией с целью подключить её к мирному процессу? В общем, когда появился свет в конце длинного тоннеля сирийского кризиса.

А после этих недоуменных вопросов, гурьбою следуют ещё более конкретные: почему мир узнает об атаке от организации "Белые каски", которую уже не раз и не два уличали в подлогах и фальсификации данных? Почему игнорируется версия сирийской стороны о взрыве химических боеприпасов на складах террористов? Всё слишком гладко и слаженно получается в руководимом Западом информационном оркестре.

Ее величество провокация: кому выгодно обострение в Сирии

Позволю себе напомнить, что такое провокация. Это сознательное, планомерное и продуманное действие, с целью вызвать заранее известную ответную реакцию. Слово это, как правило, несёт, отрицательную коннотацию, поскольку в политике провокации используются для достижения неблаговидных целей — скандалов, устранения неугодных деятелей и даже развязывания войн. Если, согласно популярному выражению, "булыжник — орудие пролетариата", то провокация — орудие заранее вооруженных. А если повода подходящего нет, они его попросту создают.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Бортник: Страх ядерной войны аннулирует любые договоренности России и США по Украине и Крыму

История XX века — времени безжалостного прагматизма — изобилует провокациями. Классика жанра: "Протоколы сионских мудрецов", "Дело Дрейфуса", торпедная атака на лайнер "Лузитания", приведшая ко вступлению в Первую Мировую войну США (немцы через американские газеты предупреждали о том, что лайнер будет атакован, тем не менее, "Лузитания" без опознавательных штандартов вышла в море). Можно вспомнить и знаменитое "Письмо Коминтерна" (т.н. "Письмо Зиновьева"): обнародование этой фальшивки коренным образом изменило политический ландшафт Великобритании накануне выборов 1924 года. Ожидалась убедительная победа лейбористов, а в результате опубликования письма, якобы свидетельствующего об их связях с большевиками, выиграли консерваторы.

Разумеется, использовали провокации и тоталитарные режимы. Самой знаменитой, пожалуй, провокацией можно считать поджог Рейхстага в феврале 1933 года, что позволило Гитлеру в кратчайший срок сконцентрировать в своих руках безраздельную власть, обрушить репрессии на политических противников и переформатировать свой режим в Третий Рейх. Или "штурм радиостанции" в Глейвице в конце августа 1939 года, когда несколько переодетых в польскую форму уголовников, якобы штурмовавших объект на территории Германии, дали нацистам повод напасть на Польшу и развязать Вторую Мировую войну.

Провокация как политическое оружие отнюдь не устарело. По сути, все "цветные революции" строятся на провокациях, которые дружно подхватываются оппозицией и поддерживающими их силами за рубежом. Чем, если не провокаций, является бойня на Майдане в феврале 2014 года. Кто стрелял из гостиницы "Украина" и Консерватории в спину наступавшим майдановцам, кто спилил деревья, хранившие следы от пуль, по которым было так легко вычислить траекторию и место, откуда велась стрельба, каких загадочных снайперов выпускал Парубий из гостиницы?

Распознать провокацию не слишком сложно. Её первым признаком является очевидность дружно предлагаемых решений и готовых разгадок. Так сказать, улики подброшены заранее. После чего одновременно вступает подготовленный хор СМИ, ретранслирующих единственную точку зрения на произошедшее и призванных сформировать общественное мнение в желательную заказчику провокации сторону. И, наконец, следуют энергичные, быстрые (потому что подготовлены заранее) действия. Разгадка вопроса, кто стоит за провокацией, стара как мир: "Кому это выгодно?" Правильный ответ ведёт к заказчику.

Кому, в своё время, было выгодно устранение журналиста Гонгадзе и скоординированная международная атака на режим Кучмы (пленки Мельничено). Кто устроил провокацию с химическим оружием, когда режим Асада начал укрепляться? Полагаю, ответы на эти вопросы находятся в одном месте. Точнее, в одном доме.