Об этом директор Института социально-экономических исследований Финансового института при Правительстве РФ доктор экономических наук Алексей Зубец рассказал в интервью изданию Украина.ру.

В Минске 11 и 12 февраля прошло Всебелорусское народное собрание (ВНС), делегаты которого приняли резолюцию, обозначив план развития страны на 2021–2025 годы.

- Алексей, как вы в общем оцениваете прошедшее Всебелорусское народное собрание?

— На этом Всебелорусском народном собрании Лукашенко сделал ряд важных заявлений, касающихся его стратегии на будущее, но, по большому счету, серьезных подвижек в части углубления интеграции между Россией и Белоруссией я лично не увидел. Его риторика, его подходы к тому, что происходит в Белоруссии, изменились очень мало.

Мы понимаем, что, с одной стороны, в условиях кризиса — финансово-экономического, глобального и внутрибелорусского — говорить о каких-то преобразованиях было бы просто невозможно, потому что в кризис, при условии падения экономики, серьезными преобразованиями никто заниматься не будет.

Алексей Зубец: кто он
Алексей Зубец: кто он
© скриншот с видео ОТР
С другой стороны, хотелось бы видеть перспективу какой-то интеграции. Понятно, что при всех обстоятельствах, в рамках тех подходов, которые есть сегодня и с белорусской, и с российской стороны, Белоруссия останется самостоятельным государством. Но для дальнейшего выживания Белоруссии жизненно важна самая глубокая и тесная экономическая интеграция с Россией — полноценное включение украинского бизнеса в производственные цепочки, существующие в России, с переходом крупных белорусских предприятий под контроль каких-то российских холдингов, которые бы могли инвестировать в эти предприятия, направить туда новые технологии и сделать так, что сократится то технологическое отставание, которое сейчас есть в Белоруссии по очень многим позициям.

Но по этому направлению я не увидел ничего серьезного.

- А что касается внутриполитического кризиса и обещанных Лукашенко реформ — будут ли итоги ВНС иметь какое-то влияние на ситуацию в стране?

— По факту мы имеем затягивание Лукашенко тех преобразований и реформ, которые были бы необходимы для того, чтобы обеспечить будущее Белоруссии политически и экономически.

Но, с другой стороны, нужно понимать, что в кризисный год рассчитывать на какие-то серьезные интриги нельзя, это во-первых. А во-вторых, надо понимать, что сегодня есть такая дихотомия, развилка: Тихановская—Лукашенко. Если сегодня Лукашенко каким-то образом полностью или частично передаст власть каким-то другим людям, которые будут проводить эти реформы, тогда автоматически возникает фигура Тихановской. А задача России и Белоруссии — сделать так, чтобы этой дихотомии не возникало.

Оппозиция Белоруссии в лицах. Почему в окружении Тихановской нет пророссийских политиков
Оппозиция Белоруссии в лицах. Почему в окружении Тихановской нет пророссийских политиков
Вот эта развилка — «если не Лукашенко, то Тихановская» — для всех: и для Белоруссии, и для России — очень вредна. То, что Лукашенко тянет время, — это, может быть, и к лучшему, потому что Тихановская и то движение, которое за ней стоит, должны сойти со сцены. А в результате самоликвидации протестного движения откроется альтернативная площадка, на которую могут зайти те же самые белорусские политики и чиновники, которые сегодня работают в аппарате Лукашенко, это может стать альтернативной площадкой для передачи власти.

Но для этого нужно, чтобы на эту площадку не претендовала Тихановская. Важно, чтобы протестное движение рассосалось само собой ввиду невозможности взять власть и отсутствия поддержки населения.

В Белоруссии действительно имеют место достаточно серьезные протестные настроения, но они уже сейчас не привязаны к Тихановской. Белорусы в значительной степени в Тихановской разочаровались. Одна из причин — в том, что она находится за границей, вторая — это то, что у нее нет позитивной повестки дня.

Предположим, завтра Тихановская приходит к власти — что она будет делать? Будет управлять финансами, промышленностью? У нее есть какие-то представления о внешней торговле? о позиционировании белорусских предприятий на тех или иных рынках? У нее ничего из этого нет. И команды, которая помогла бы вот эти проблемы решить, у нее тоже нет.

Белоруссия: Есть ли жизнь после Лукашенко?
Белоруссия: Есть ли жизнь после Лукашенко?
При этом, в общем-то, в Белоруссии достаточно большое количество людей недовольны тем излишним применением силы, которым отметился Лукашенко. Несмотря на настойчивые советы российской стороны, которые исходили в том числе с самого верха, он почему-то решил не договариваться с оппозицией, а применить против нее физическую силу. В результате протесты сейчас уже концентрируются в определенной степени не вокруг Тихановской, а вокруг того, что… Ну, человек вышел на улицу, получил дубинкой просто так — это, наверное, неправильно. Вот вокруг этого конструируются сегодня протестные настроения.

Слава богу, сейчас холодно, и протестные акции сошли на нет, но весной они, вполне возможно, оживятся, и все, в том числе и Россия, получат головную боль — что с этим делать и как заставить Лукашенко отказаться от излишнего применения силы и брать пример с российских силовиков, которые, в общем, крайне аккуратно реагируют на оппозицию.

На собрании были анонсированы какие-то поправки в Конституцию, но опять же — непонятно, какой они примут формат и в какой степени Лукашенко готов передать власть.

- В конце февраля ожидается встреча Лукашенко с президентом России Владимиром Путиным. Какие у вас прогнозы?

— Есть серьезные проблемы с белорусским транзитом: были обещания еще осенью прошлого года о том, что этот белорусский транзит будет переброшен на российские порты. Сегодня специалисты по логистике, которые в компаниях сидят, которые должны быть операторами белорусского транзита, говорят, что ничего, кроме обещаний, пока не видят.

Если Лукашенко сюда приедет с пустыми руками, без каких-либо конкретных сдвигов в отношениях с российскими компаниями, и вообще с Россией, наверное, ему будет сложно добиться каких-то сдвигов с российской стороны, в том числе и по получению российского финансирования.

Мы накануне войны. Основные итоги форума провластных сил Белоруссии
Мы накануне войны. Основные итоги форума провластных сил Белоруссии
© president.gov.by
На Всебелорусском народном собрании никаких прорывов мы не видели, никаких серьезных сдвигов в российско-белорусских отношениях тоже не было. Он там четко заявил, что Белоруссия останется суверенным государством. Ну, собственно, никто сегодня и не покушается на вливание Белоруссии в Россию в качестве очередного субъекта федерации. Такого нет, и Россия вполне готова разговаривать с Белоруссией как с суверенным самостоятельным государством.

Но то, что экономика Белоруссии остро нуждается в интеграции с Россией, — это не интерес России. Россия проживет без Белоруссии, проживет много лет и не заметит отсутствия белорусской экономики рядом с собой. Это нужно прежде всего самим белорусам.

А вот здесь есть серьезная проблема, и, похоже, Лукашенко не готов расставаться с контролем над собственной экономикой. А это автоматически будет продуцировать новые кризисы, потому что белорусская экономика на сегодняшний день не эффективна.

Россия каждый год оказывает белорусской экономике благотворительную помощь на несколько миллиардов долларов, предоставляет свой рынок для белорусской продукции. Хотя, например, выступал Российский союз производителей молочной продукции и заявил, что белорусский импорт подрывает развитие российской молочной отрасли. И что было бы неплохо что-то с этим делать. Потому что если Белоруссия сюда завозит молоко, которое дотируется белорусским правительством, то российскому производителю с этим конкурировать сложно. Белорусский импорт является одним из препятствий для развития российского сельского хозяйства.

Поэтому у российского правительства возникает вопрос, что с этим делать: мы продолжаем дотировать белорусскую экономику, и они нас кормят обещаниями, либо мы предпринимаем какие-то действия для того, чтобы защитить свою экономику от негативного влияния белорусского импорта?

Вот такая развилка. Посмотрим, что будет дальше. Пока все варианты возможны.